Чтение онлайн

— Ты можешь сопровождать меня, как тебе хочется и как поручено твоим руководством. Мы вместе немало дорог прошли, но указывать мне не нужно больше. Так своим и передай! И сам хорошенько запомни!

Учитель вообще мешать мне не хочет, тем более, что подспудно я понимаю, с радостью он сам бы рассказал бы мне о том, что ему не нравится. Но сейчас он на службе и как-то впрягать в свои дела с городом на своей стороне я его пока не хочу.

Когда я уйду, ему точно не поздоровится, если заметят хозяева города, что он меня поддерживает. Тем более, что он не местный житель, которого так сразу в работе на другую державу не обвинишь.

У него-то такое обвинение на его легком акценте прописано сразу.

Торк спорить не стал и теперь мы шагаем хорошо знакомой дорогой к моему прежнему месту жительства.

Вскоре я вхожу в залитый лучами Ариала почти родной двор с двумя уже здорово раскинувшими ветви деревьями, где из-под них из-за нового стола поднимается кто-то из старых знакомых. Теперь на столе уже две пары досок для шашек расчерчены, значит сражения по вечерам продолжаются.

— Ольг! Это ты?

— Я, конечно! Клоя у себя дома?

— Дома, дома она! — радостно отвечает мне один из прежде знакомых соседей.

— Что, так же дежурите здесь? — спрашиваю я его.

— Конечно! Теперь народа всякого много появилось в городе. И свои подросли, кто с законом не очень дружит, а уж астрийские так и смотрят, что стащить. Вообще дикий народ! Все готовы украсть!

— Это беженцы которые?

— Они самые, совсем невоспитанные!

Тут как раз в ворота заглядывают пара парней в лохмотьях, смуглые и подозрительные. Но увидев гвардейскую форму, тут же ломятся со двора обратно на улицу.

— Вот такие понаехали с деревень астрийских! Говорить толком не умеют, да еще совсем нищие, так и норовят белье спереть или старые штаны с сушилки, — усмехается охранник двора.

Я вопросительно смотрю на Торка.

— Да, так все и есть. Еще не пришли в нормальное человеческое состояние эти беженцы, — хмуро подтверждает он. — После дворянского беспредела трудно их чем-то испугать, только головы рубить если сразу.

— Зря Ратуша запустила их в город, но рабочие руки все время требуются, — тут он даже позволил себе критику существующей власти.

— А Орния здесь? — вспоминаю я про еще одного важного для меня человека.

— Нет, она долго на работе пропадает. Дети большие уже, сами остаются — подсказывает мне дежурный по двору, который раньше был молодым парнем, а теперь уже взрослый мужик.

«Трот его зовут» — вдруг вспомнил я, сработала память на старое знание.

— Давай, еще увидимся, Трот, — жму я ему руку и легко вскакиваю по лесенке на второй этаж.

Мои сопровождающие торопятся за мной, но мне они рядом во время разговора вообще не нужны, поэтому я командую им:

— Вы пока во дворе посидите. Отдохните и охраняйте двор от астрийцев.

Торк с Учителем не спорят и спускаются к Троту, присаживаются на скамьи.

А я стучусь в дверь, которую через минуту открывает Клоя, замирает, ахает и обнимает меня.

Она здорово постарела, а я все остался таким же, как она запомнила меня. Вот что моя бывшая хозяйка говорит мне первым делом, женщины на такое дело сразу внимание обращают.

Я пока спускаю с плеча оба мешка, купленные и снятые вещи оставил Учителю носить.

— Да, Клоя, я остался почти таким же. И все же уже совсем другой.

— А Трон где?

— Он работает до конца, теперь так положено в мастерских, городской заказ выполняют. Устает он сильно, но еще держится, не хочет уходить с работы. Да, Ольг, много с тех пор изменилось у нас, — вздыхает Клоя достаточно безрадостно.

— Давай по порядку, хозяйка. Я ведь не просто так пришел, хочу от тебя про все в городе подробно узнать. И главное — где Грита? И мой ребенок? Кто у меня родился?

— Сын родился у тебя, тоже Ольгом назвала его. Смышленый такой парень и красавчик. Грита живет в том же доме, но в одной квартире только, который ты ей тогда купил. Иногда ко мне уходит пожить, когда со своим купцом поссорится.

— Как у нее жизнь? Выступает где-то?

— Да не просто все у нее. Тут нужно с самого начала рассказ вести. Пойдем на кухню.

Мы садимся за стол, где я много раз завтракал, Клея ставит в очаг местный чай завариваться, потом ловко разводит под ним огонь и вскоре я все узнаю подробно.

После этого становится мне очень печально, а еще злость начинает потрясывать.

— Только пришла весть в город, что ты оказался Магом, как Совет Капитанов подсуетился. Приняли закон, что все имущество Магов обязательно переходит в пользование городу. Это как бы про тех Магов, которые враги на Севере, принято было, а попал под него именно ты. Ну именно поэтому и приняли его так быстренько, что твое добро всем интересно оказалось.

— Что? Я там на Севере за город воевал, Магов убивал беспощадно, всем воинам, что со мной были, жизнь спас, а они тут на мое добро рты разинули? Какие все же неблагодарные твари! — я очень поражен скорости, с которой начали меня грабить городские власти.

И ведь закон еще протащили через Совет Капитанов? Ну в этом-то нет ничего удивительного, до чужого добра все охочи, когда оно очень солидное, а хозяин где-то далеко кровь чужую реками проливает.

И это когда я за сам город воюю? Ну точно дали приказ командиру тех взводов Гвардии, которые на поддержку прислали, меня прибить в конце потихоньку! Чтобы я по возможному возвращению не потребовал свое имущество обратно, как герой войны с Магами.

Я ведь мог потребовать, а ответить властям было бы нечего.

— Да, все так и вышло. Но начал все именно Капитан Кройнц. Очень уж ему твой хамам приглянулся, поэтому его первым делом у нашего агентства забрали уже через пару месяцев. Он ведь и начал эту волну, когда на все доходные места сами Капитаны или их дети в основном лапы наложили. Так теперь и живем в городе, чуть кто денег начинает зарабатывать побольше, как приходят и делают предложение от которого трудно отказаться. Все сила и власть теперь четко у этих двадцати капитанских семей. Нет, у восемнадцати семей, двое Капитанов умерли без наследников или не приняли их детей потом в свой круг остальные. наверно. слишком простоваты для такого дела оказались. Там теперь в Совете осталось в живых и при делах всего шесть старых Капитанов, они еще участвуют в Совете, но заправляют всем там уже молодые. Требуют себя тоже называть Капитанами, хотя их-то не за что совсем.