Чтение онлайн

– Антон? – доктор захлопала глазами, Синявский пришёл раньше оговоренного срока.

Антон тихо закрыл дверь и приблизился к столу. Он взял листок бумаги и написал: «Тропов планирует встречу с чиновниками и военными. Расположение Эдема обнаружено». Лаптева прочитала записку и уставилась на Синявского.

– Что ж, – строго произнесла доктор, еле сдерживая распирающую улыбку, – в таком случае я вынуждена отказаться от вашего предложения… – Лаптева продолжала шифроваться. Затем она долго моргнула, выражая благодарность за сведения, и написала «завтра вечером, здесь». Потом она скомкала листок бумаги и сожгла.

Антон уверенным шагом вышел из кабинета: ему не верилось, что безумный план Молчанова так успешно претворяется в жизнь. Почему? Счастливая случайность или некомпетентность собравшихся в этой горе людей? Он не знал. Осталось только передать сведения, дождаться, когда все соберутся на встрече и улететь из этого проклятого места.

Доктор Лаптева забежала в родительский дом, поднялась по высокой деревянной лестнице в кабинет к отцу, и, порхнула в кресло.

– Что с тобой? – спросил Андрей Данилович.

– Синявский передал сведения о Полякове, – тихо сказала она и улыбнулась.

Отец Лаптевой выпрямился в кресле и внимательно посмотрел на дочь.

– Тропов планирует организовать собрание, куда пригласит нас и военных. Поляков нашёл агента, тот рассказал, где находится Эдем.

– Где Эдем?! – хотел было вскрикнуть Андрей Данилович, но вовремя спохватился и закончил фразу шёпотом. – Эдем?

– Да? – забегала глазами Лаптева.

– Тогда нам срочно надо готовиться! Если Тропов сообщит об этом всем, то нам конец, – отец Лаптевой замотал головой, будто искал что-то.

– Папа, но почему?

– Почему?! Потому, что это объявление войны Эдему! А на войне, нам чиновникам, делать нечего. Тропов останется навечно и будет с военными! Он и сейчас на них засматривается, – Андрей Данилович вскочил с кресла и забегал по комнате. – Я к Константину Геннадьевичу. Буду поздно. Скажи маме, чтобы не волновалась.

Отец Лаптевой накинул куртку и побежал виз, попутно крича дворецкому, чтобы тот открыл гараж. Плюхнувшись за руль, Андрей Данилович нажал на педаль газа и помчался к дому своего друга и главного заговорщика Константина Геннадьевича Норикова.

– Константин Геннадьевич! Константин Геннадьевич! – залетая на полном ходу в такое же огромное шале, закричал Андрей Данилович.

– Что случилось? – спокойно спросил Константин Геннадьевич – высокий худощавый старичок в очках.

Озираясь на прислугу, отец Лаптевой, тяжело пыхтя, взял хозяина дома под локоть и повёл наверх. В кабинете он налил стакан воды и, под ничего не выражающий взгляд Константина Геннадьевича, выпил его за три глубоких глотка.

– Информация. Синявский доложил, что Тропов планирует организовать собрание. Там будем мы и Любимовы всякие. Так вот, Тропов знает, где Эдем. Он там и объявит войну.

– Войну? – повторил козлиным голоском Константин Геннадьевич. – Это плохо… А вот собрание… хорошо, – он почесал подбородок, и в его глазах вспыхнули огоньки.

– Хорошо? – не понял Андрей Данилович, растекаясь по кожаному дивану

– Да, это наш шанс, – Константин Геннадьевич медленно подошёл к гостю и сел рядом. – Там будут все: и Тропов, и Поляков, и генералы… все в одном месте. Понимаешь, к чему я клоню?

Отец Лаптевой честно замотал головой, что не понимает.

– Мы их всех одним махом и срежем, – Константин Геннадьевич сделал жестом косу, срезающую траву. – А на счёт войны ты так не переживай. Пока не объявлена, её и не будет.

– В смысле?

– Если Тропов собирается сказать об Эдеме на собрании, то военные об этом ничего не знают, а мы знаем, это преимущество, – улыбнулся Константин Геннадьевич, затем встал с дивана и заходил кругами по кабинету: – Вот как мы поступим. На собрании этом мы ликвидируем Тропова и всю военную верхушку, Полякова арестуем и допросим. Если не скажет, то и хрен с ним, у нас ещё будет время наловить агентов. Главное здесь со всем разобраться.

– И как мы их ликвидируем? – перешёл на шёпот отец Лаптевой.

– Старым добрым способом – ядом, – Константин Геннадьевич зыркнул на гостя, от чего у того высыпал холодный пот.

– Но как мы его пронесём?

– А вот тут твой Синявский и поможет. Он пронесёт бутылки с ядом через пропускной контроль фсб–шников. К нему не придерутся, я слышал, Поляков доверяет ему, как себе. Ну а когда Тропов и генералы отведают винца, и всё будет готово, останется только арестовать Полякова. Этим тоже пусть займётся Синявский.

– Вы ему доверяете? – вытаращился Андрей Данилович.

– Конечно, нет. Если он этого не сделает, то сделают мои люди. Они будут там для подстраховки. Но пусть все думают, что переворот организовал Синявский. Будут недовольные и много. Тут придём мы и накажем заговорщика. Ну а потом все обрадуются, что возмездие свершилось, и передадут бразды правления в наши мозолистые руки, – Константин Геннадьевич сложил руки в локтях, будто он сидит на лошади и держит заветные вожжи.

Андрей Данилович смотрел на хозяина поместья и не мог оторвать взгляд. Ещё немного и они будут править горой.

На следующий день, Лаптева передала сведения о вооружённых силах Синявскому: написала на бумажке, затем сожгла. Антон нашёл Серёжу, сообщил ему, что надо передать и весточка через паренька улетела к Егору в Казань. Президент Тропов вскоре объявил о созыве собрания, гостям рекомендовалось прийти в официальной одежде, были обещаны богатый банкет и важное объявление.

Майор Синявский как обычно с утра пошёл к вертолётной площадке, был предпоследний день обучения, и он уже уверенно управлял гудящей махиной. Но вместо Бобкова у вертолёта тёрся невзрачный коренастый мужчина в лётном комбинезоне. Он окинул взглядом Антона и сказал, что майор Бобков заболел, и сегодня он будет инструктором. Мужчина не представился и сразу же залез в вертолёт.

– Летим к тому холму, – инструктор указал пальцем на невысокую горку и замолчал. Ни инструкций, ни указаний… даже ни одной эмоции на его лице за время полёта не появилось.

Синявский подлетел к сопке и завис над вершиной.

– Сажай, – сказал инструктор.

Антон покосился на него, но перечить не стал. Вертолёт поднял столб густой серой пыли и приземлился.

– Выходи, – сказал инструктор.

Сердце Антона заколотилось, по спине пробежал лёгкий холодок. «А что если Поляков раскусил план чиновников и теперь этот угрюмый инструктор пристрелит его? А что если это и не инструктор даже? Раньше я его не видел». Мысли Синявского скакали, он осторожно расстегнул кобуру и вышел из кабины. Незнакомец отошёл на почтительное расстояние от вертолёта и позвал Антона. Судорожно, чувствуя каждый шаг и практически не дыша, Синявский ступал по пепельно–серой почве всё ближе к незнакомцу. Рука уже держалась за пистолет, когда незнакомец повернулся и, заметив, что Антон держится за оружие, приподнял бровь.