Чтение онлайн

— Что я должен требовать?

— Ухода советских войск. Расторжения Варшавского пакта. Реорганизации правительства Имре Надя, изгнания из его кабинета государственного министра Яноша Кадара, министра Мюнниха, всех старых коммунистов. Особенно опасны Янош Кадар и Ференц Мюнних. Нападают на политику Имре Надя, поговаривают о контрреволюции. Этих требуйте устранить немедленно.

— Не рано ли, сэр? — усомнился Ласло Киш, но у самого глаза лукаво смеялись.

— В самый раз! Завтра будет поздно.

Рожа и Киш вышли из машины, пересекли бульвар и скрылись под высокой и глубокой аркой громадного дома, построенного как крепость еще в прошлом веке.

Толстые каменные стены исклеваны снарядными осколками. Стекол нет ни в одном окне. Оконные проемы заложены мешками с песком, бетонными плитами. И отовсюду торчат дула пулеметов, бронебойных ружей. В нижнем этаже, в стенных проломах видны жерла автоматических пушек. Над аркой, ведущей во внутренний двор казарм, и во многих окнах вывешены грязные, мокрые, трехцветные, с дыркой, флаги.

Казармы Килиана!.. И в страшном сне не видел ты, товарищ Килиан, верный коммунист, борец за народную Венгрию, как надругаются враги народа, предатели, отступники над твоим честным именем.

В этих казармах в течение одной недели вырос ядовитый гриб, долго вызревавший а подполье, — Пал Малетер. Впервые Пал Малетер появился на горизонте Будапешта 25 октября. Фигура одного из невидимых руководителей мятежа всем стала видимой.

В тот день он был скромным командиром, бывшим танкистом. Но он уже знал, что в ближайшем будущем, как только определится победа, он может стать тем, кем захочет. Пал Малетер захотел быть генералом, министром обороны, членом узкого кабинета Имре Надя.

25 октября полковник Пал Малетер, бывший дворянин, бывший воспитанник аристократической военной академии Людовика, бывший хортистский офицер, будущий главарь мятежников в военных мундирах, рядовых и офицеров, нарушителей присяги, получил приказ от министра обороны Иштвана Баты навести порядок в казармах Килиана и разгромить банды мятежников в переулке Корвин.

Пал Малетер приехал на придунайскую площадь Ясаи Мари, где венгерский танковый полк занимал боевые позиции, разыскал командира полка майора Ференца Паллоши и приказал ему от имени министра обороны предоставить в его распоряжение танки. Танковая колонна из пяти машин двинулась от площади Ясаи Мари к площади Маркса и дальше по бульварному кольцу.

На границе девятого района, на пересечении проспектов Йожефа, Ференца и Юллеи шоссе окопались за толстыми стенами казарм военные мятежники. Они держали под своим контролем главные магистрали, подходящие к Дунаю, на севере — к Цепному мосту, а на юге — к мосту Петефи. Господствовали и на улицах, ведущих к центру города.

Пал Малетер быстро договорился с главарями и перешел на их сторону. Танки он потянул за собой. Приказ высшего начальника, ничего не поделаешь! Невыполнение грозит расстрелом.

Став мятежником, он неоднократно звонил в министерство и сообщал, что ведет тяжелые бои… с мятежниками. Ему верили.

На другой день и во все последующие Пал Малетер уже не скрывал своего лица. Возглавил штаб военных путчистов. Предварительно, до того, как открылся, властью, данной ему военным министром, Пал Малетер пригнал в казармы Килиана не одну и не две машины, груженные боеприпасами, оружием, продовольствием. Теперь у мятежников было все, даже главнокомандующий.

Радиопередатчик Ласло Киша сообщил, что в Будапеште в рядах восставших появилась сила, способная организованно, по всем правилам войны, довести начатое дело до конца.

Весть эта была подхвачена «Свободной Европой». И с той минуты имя Пала Малетера не сходило с уст дикторов всех радиостанций земного шара, со страниц всех ярко-желтых, бледно-желтых газет. Безвестный венгр стал мировой сенсацией.

Затаившиеся хортисты срывали с себя красные звезды народной армии и перебегали к Палу Малетеру. Во всех концах Венгрии, во всех гарнизонах нашлись свои малетеры, в одном месте один-два, в другом — сразу чертова дюжина.

И все-таки их было ничтожное количество по сравнению с армией народа. Мятежников в казармах Килиана можно было раздавить мгновенно, если бы их не опекало правительство Имре Надя.

Военный совет министерства обороны разработал план военных действий против самых крупных очагов мятежников — переулка Корвин, казарм Килиана и прилегающего к ним района. Имре Надь узнал об этом, позвонил министру обороны и категорически заявил, что об осуществлении плана не может быть и речи. Стрельба по мятежникам, сказал Имре Надь, осложняет политическое положение.

Приказ премьера был выполнен, и переулок Корвин и казармы Килиана быстро окрепли и превратились в базу контрреволюции. О Пале Малетере и его сообщниках стали сочинять «героические легенды».

25-го, 26-го и даже 27-го мятежники маскировались, не выступали открыто против коммунистов, против народно-демократического строя: наоборот, они говорили, что взялись за оружие во имя укрепления этого строя, клялись в вечной любви к русским братьям.

Но уже в те дни Пал Малетер тайно составил проект, который после 30 октября стал явным, а впоследствии как документ фигурировал в материалах народного суда. Вот только несколько строчек из этого проекта, написанного Палом Малетером:

Одним из первых был реабилитирован Бела Кираи, офицер хортистского генерального штаба, аристократ, бывший в 1944 году личным секретным сотрудником нилашистского министра обороны Берегфи. Судом народной Венгрии он осужден за шпионаж к смертной казни, замененной пожизненным заключением. Этот Бела Кираи, возвышенный Имре Надем до командующего «национальной гвардией», создал всевенгерский комитет по реабилитации и себя назначил его председателем. Реабилитировал всех и каждого: хортистских генералов, полковников, нилашистских майоров, жандармов, убийц, насильников, громил, отравителей, торговцев наркотиками, террористов, диверсантов, контрабандистов, профессиональных палачей.

Контрреволюции нужны были верные кадры, и она их черпала там, где их было больше всего, — в тюрьмах.

Йожеф Уайвари, много лет сидевший в тюрьме, после реабилитации возглавил «национальную гвардию» восьмого, центрального района Будапешта. Свой штаб Йожеф Уайвари разместил не в отеле, как другие, не в театре, не в кабаре, а в полицейском управлении на улице Виг.

Ласло Аги, хортистский майор, шеф политического отдела жандармерии в Прикарпатской Руси, главный ужгородский палач, после реабилитации приступил к созданию батальона, который должен был истреблять коммунистов, сотрудников органов безопасности и всех верных народному строю венгров.