Чтение онлайн

— А знаете почему? — спросил Войцх зал и тут же сам ответил на свой вопрос: — потому, что мы не дадим этому произойти, и нам ещё будет чем позабавиться на этой планете! Духи, одержимые, ополченцы... Это всё забавно конечно...

При слове «забавно» магистр Подо скривил лицо. Он подумал: «Судя по реакции смеющегося зала, если не сталкиваться со всем этим всерьёз, то рассуждать так вполне забавно». Войцх продолжал:

— Но не забывайте о главном: о своём развитии. Если вы пойдёте в пещеры копать уголь, не будете знать грамоты и письма, то и шансов возродить цивилизацию Иргента у вас будет столько, сколько извилин будет в вашей голове.

Магистр ненадолго призадумался и продолжил:

— Хотя, кто знает, что можно назвать развитием сейчас. Ребята на Гайе сейчас тоже что-то копают, добывают, лес рубят, по небу летают. А такие дураки, если честно. Хорошо что туманные духи в их галактику не заглядывали, планету бы захватили сразу. Отсюда вывод: не стремитесь восстановить тот уровень цивилизации, который был до катастрофы. От катастрофы он вас тогда не спас. Рассчитывайте только на себя, а не на прогресс. Впрочем, чего я вам говорю, какой ещё прогресс, заводы на нашей планете восстанавливать пока не научились.

В конце дня Форс один сидел в доме, который был аудиторией во время лекций и спальным залом для гостей по ночам. Мальчик молча смотрел в окно на проплывающие сверху облака. Он уже давно заметил, что здесь облаков значительно меньше, чем на его малой Родине, и туман не сгущается по утрам. Видимо это всё потому, что жёлтая долина дальше от океана и рядом с ней находятся пустоши. И хотя там стала уже восстанавливаться растительность, местность на пустошах до сих пор пестреет рыжевато-коричневой глинистой почвой, массой воронок-кратеров и оплавленными скалами после метеоритного удара. В общем, дожди сюда доходят реже, проливая живительную влагу на обжитую часть континента, возобновляя на время течение пересохших рек в жёлтой долине. Реки же на пустошах так и остаются глубокими оврагами, на дно которых изредка стекают небольшие ручейки воды.

— Стоит нарушить круговорот воды однажды, как он уже не восстановится многие столетия. — услышал внезапно Форс голос за спиной и испугался.

Обернувшись, мальчик увидел парня лет двадцати пяти, местного уборщика, пришедшего убираться в доме.

— Откуда ты знаешь, о чём я думал? — спросил Форс.

— Я всего лишь умею считывать мысли и настроения людей, — уборщик представился и поклонился, — Гамко, выпускник этого прекрасного заведения. Когда-то я обучался у «чёрных мундиров», так что считать о чём ты думаешь, я могу.

— А входить без единого звука тебя тоже в тайной страже научили?

— Нет, это мой талант, — посмеялся парень, — с детства любил пугать людей.

— Я Форс, ученик магистра Подо. — поклонился в ответ мальчик.

— Хм, начальное обучение, — Гамко подошёл и посмотрел в окно. — Надеюсь, скоро тоже будешь учиться уже на стража. В ополчении делать нечего.

— Почему это нечего? — Перевёл Форс взгляд на улицу, где вдалеке бежал на пробежке отряд ополченцев.

— Потому что они лишь мясо для духов. — Серьёзно посмотрел в лицо Форса парень. — До сорока лет многие не доживают. А вот чтобы кто-то из тайной стражи погиб, — я ещё такого не слышал. Но и обучение там сложное, так что будь готов.

— А ты почему забросил службу? — спросил Форс.

— Я не забросил. Просто хочу заработать денег и купить себе в звёздном замке домик. Ты наверно ещё не в курсе, какие тут законы. Чем тяжелее труд, тем выше его оплата. Ибо как мотивировать человека, к примеру, копаться в шахте, или убираться за другими людьми? Только дав ему много денег за его труды, никак иначе. Вот я и зарабатываю тут в перерывах между заданиями. Надеюсь, очень скоро накоплю на свой дом в столице. У нас теперь стали продавать дома в Пруванке. Раньше только давали за особые заслуги. А теперь деньги начинают цениться всё больше и больше... В замке за них можно купить уже почти всё, что угодно.

— Значит, если человек хочет денег, ему дорога в уборщики или в шахту?

— Ну ещё можно строить, таскать тяжести, помогать по хозяйству... — Гамко напряг голову чтобы вспомнить. — На шахты дороги нет, здесь в шахтах в основном копают те, кто потом перепродаёт уголь самостоятельно. Зачастую его потом к горцам таскать приходится, местных кузнецов этим углём уже снабдили на годы вперёд.

— Понятно... — вздохнул Форс, подумав, что это всё явно не для него.

Взяв в руки тряпку, Гамко сказал:

— Ну что, друг, пора мне начинать уборку. Иди к себе в казарму.

И снова огонь осветил стены избушки. Клубы тёмного дыма поднимались вверх. Люк в крыше был открыт, и дым беспрепятственно поднимался в небо. В костре, разожжённом посреди комнаты, таяли одна за другой небольшие хвойные веточки. Вместе с ними, казалось, таяла его жизнь...

Элеоф, тридцатилетний маг, живущий в глухом лесу на дикой территории, всю жизнь посвятил своему ремеслу. Живущий на старых землях, не подверженных влиянию Атача, он с детства рассматривал окружающий мир как угрозу. И не зря. За ним много лет уже охотились стражи и тайный орден. Так же, как и за его дедом, старым магом Фисироцем, ставшем уже легендой Иргента. Некоторые считали, что Фисироц может практически всё, другие думали, что его не существует в принципе, третьи охотятся за ним до сих пор, не подозревая, что его уже нет в живых.

Почти полгода прошло с момента смерти господина Фисироца, могущественного человека, знавшего такие тайны, которые не нужно было знать непосвящённым и простому люду, умевшего, по слухам, превращаться во что угодно, хоть в неживой предмет, так же, по слухам, умеющего материализовать в своих руках что угодно и мгновенно перемещаться в любую точку Иргента.

Его внук Элеоф этим слухам мало верил, на все вопросы о подобных способностях дед всегда отвечал уклончиво, а демонстрировать их ему не приходилось. Хотя дед и говорил Элеофу, что когда-то многие, почти все на планете обладали подобными возможностями, но потом наступила эпоха машин, и люди заменили свои способности на возможности роботов и техники, а потом произошла катастрофа, ставшая для Иргента началом новой эры. Эту эру маг Фисироц называл всегда эрой выживания, употребляя фразы: «Я родился уже в эру выживания» и «Когда уже эта эра выживания закончится?». Окончания этой эры могущественный маг так и не дождался. И на самом деле у этого человека ни детей, ни внуков не было, как, в общем-то, и жены, однако это целая история.

Однажды Фисироц шёл в поле перед надвигающимся приближением Атача к Иргенту, он спешил укрыться на холмах и переждать в плаще-палатке его проход. И он увидел в поле потерявшегося мальчика лет пяти, который, по всей видимости, отстал от обоза эвакуирующихся беженцев или потерял родителей. Медлить было нельзя, и уже почти столетний старик, отличавшийся при том в свои годы крепким телосложением и чересчур молодо выглядевший, взял плачущего ребёнка с собой. Без него мальчик явно погиб бы.

Однако, пребывая с ним пару дней на холмах, Фисироц, никогда никого в своей жизни сильно не любивший, успел привязаться к малому. Ради него позже он сколотил в лесу домик и прекратил свои скитания, обосновавшись на дикой территории, подальше от посторонних глаз. В этом домике и прожил он свои последние годы, занимаясь саморазвитием через воспитание «внука». Впрочем, на Иргенте едва ли не четверть всех семей растит детей, оставшихся без родителей. Что неудивительно, ибо катаклизмы здесь происходят с пугающей регулярностью. Потому и считается тот, кто вырастил ребёнка, таким же полноценным родителем, как и тот, кто его родил.

В общем, Элеоф вырос практически нелюдимым человеком. Воспитанный на мощных знаниях и большой мудрости своего деда, он знал практически всё, и прекрасно умел получать информацию, входя в изменённые состояния сознания. Этому обучил его дед, который передал за двадцать пять лет воспитания не всё, но очень многое из того, что готов был принять и впитать в себя Элеоф. Более того, старик воспитывал достойную замену на случай, если он сам не сможет завершить начатое дело, которое он считал делом всей своей жизни. А дело это — ещё одна отдельная история.