Чтение онлайн

Лицо на иконе было все таким же строгим и бесстрастным. Шепотом молился Хранитель.

Митька тронул щеку, не поверил, судорожно ощупал.

– Хранитель Курам!
– перебил молитву.

Судя по глазам владетеля, Митьке не почудилось - метка заложника, шрам-стрела, действительно исчезла.

– Кажется, княжич Дин, вам придется задержаться в Корслунг-хэле. Это слишком необычная ситуация, - сказал, наконец, Хранитель. Голос его звучал сдавленно.

«Я не просил вашего покровителя», - хотел огрызнуться Митька, но лишь спросил раздраженно:

– Умыться-то я могу?

Под охраной Митьку провели в небольшую, скудно обставленную комнатушку. Окно было закрыто тяжелой ставней; княжичу оставили свечи. Вскоре принесли таз и горячую воду в кувшине.

– И поесть!
– крикнул Митька слуге.

Принесли и ужин - тушеную капусту с мясом, огромный ломоть хлеба. От запаха еды свело пустой желудок, но ел Митька неторопливо.

Свечи оплавились почти наполовину, когда появился слуга с Митькиной одеждой. Камзол выбрали парадный, рубашку - белоснежную. Не забыли даже ленту для волос.

Митька упрятал под манжету нитку с бусинами и толкнул дверь.

– Я готов.

В коридоре ждал не слуга, а двое солдат. Один пошел впереди, другой - на шаг позади княжича.

Закат уже потух, зал для приемов освещали десятки ламп. Роддарцы точно и не расходились после Митькиного посвящения. Вот только на Курамовом плаще была вышита не змея, а корслунг, и рядом с троном стоял князь Селл. Увидев Митьку, ободряюще кивнул, отсутствию шрама не удивился.

– Встань в четырех шагах от владетеля, - негромко сказал охранник.

Под взглядами присутствующих чуть дернулась щека, освобожденная от метки.

– Наш покровитель недоволен нами, - негромко заговорил владетель. Лица знатных мужей Роддара оставались холодно-невозмутимыми.
– По велению Родмира илларский княжич Эмитрий Дин из рода Орла не может более оставаться заложником. Нам известно, что король Иллара взял в плен предводителя мятежников и что мятежные войска разбиты и отогнаны от границы Миллреда. Известно нам также, что миллредскую границу король Илларский защищает как свою. А раз так, то в знак доброй воли мы отпускаем княжича Эмитрия Дина. Он должен будет доставить послание королю Илларскому.

В руках владетеля появился лист, перевитый лентой и скрепленный печатью с корслунгом. По знаку Курама Митька приблизился и взял бумагу.

– Благодарю, владетель. Но я не единственный заложник, - сказал он дерзко.

– Если с той поры, как будут окончательно разбиты мятежные войска, илларцы не придут со злом в Миллред в течение трех месяцев, мы отпустим последнего заложника. Отпустим, но предупреждаем: не забывайте о карахаре.

Глаза в глаза владетелю. Врешь: мы всего-навсего фишки. Еле заметно качнул головой Курам: все изменилось.

– Тебя проводят через Роддар и Миллред.

Выступил высокий парень в полном воинском обмундировании, на плаще его была выткана змея. В руках он держал свернутую ткань.

– Пусть знак Хранителя послужит тебе защитой и памятью.

Парень приблизился, и Митька узнал Дымка - аккуратно причесанного и непривычно серьезного. Роддарец развернул сверток - на темном дорожном плаще извивалась змея.

Что-то гулко ухнуло и покатилось. Темка с любопытством задрал голову. Интересно, это что? Похоже на полную бочку, но какая бочка на чердаке? Через горницу просеменил староста, одновременно ругаясь на сыновей и извиняясь перед княжичем. Получалось забавно. Ой, влетит мальчишкам! Зря радовались, когда их отправили спать на чердак.

Скрипнула дверь, вошел отец.

– Чего сидишь? Завтра рано вставать.

– Это приказ?
– глянул дерзко Темка.

– Колючка.
– Князь взъерошил сыну волосы, сел за стол.
– Ужинал?

– Тебя ждал.

Над головой забухали шаги, снова что-то загремело. Все-таки интересно, чем это они?

На пороге возник Омеля с мисками в руках, локтем он придерживал каравай.

– Я ему говорил, ешь да иди спать, а он рыкает, - наябедничал сержант.

Темка фыркнул.

– Во, или как еж: «фы» да «фы». Ушица сегодня хороша. А он фыкает!

– Ладно, Омеля, не ворчи, - попросил князь.

Ели молча, только стучали деревянные ложки да подмяукивал хозяйский кот, чуявший рыбу. Прокрался мимо постояльцев староста, борода и лысина его были в пыли.

Отец тщательно вытер ложку корочкой хлеба, отодвинул тарелку.

– Гонец приехал.
– Князь вытащил измятый вскрытый пакет: - Читай.

Большую часть листа занимали обращение и подпись. Владетель Роддара извещал, что за набеги на миллредские земли расстрелян барон Водим Сегор.

Темка суетливо свернул лист и сунул в пакет. Значит, их там осталось двое. Крег обещал, что Митьку убьют последним. Пока он держал свое слово.

– Пакет тоже передашь королю.

Темка откинулся к стене, прикрыл глаза, загораживаясь от огонька лампы.

– Пап, пусть едет Марк.

– Князь Лесс поедет тогда, когда ему разрешит лекарь.

– Так это скоро уже! Марк ругается. Говорит, здоров и нечего его держать.

– Ничего, без него война не успеет кончиться. Темка слышал, как тихонько стучал посудой Омеля.

Шаги бывшего охотника были неслышны, казалось, рядом хлопотал домовой дух. Княжич открыл глаза, потянулся к столу и переставил лампу. Глянул на князя.

– Там стреляют, пап.

– Да. Но ты поедешь.

Сержант на цыпочках вышел, цыкнул во дворе на разлаявшегося пса.

– Думаешь, я хочу тебя отпускать? Сейчас, когда мятеж идет к концу?

– Так не отпускай, - отчаянно попросил Темка.
– Да пойми ты, тут я буду защищать Митьку, а там - воевать против его отца!

– Нет. Ты не можешь остаться. Видит Олень-покровитель, как я хочу уберечь тебя, но не такой ценой. Ты становишься слишком жестоким. Обиделся?

Темка дернул плечом.

– Обиделся. Ну что же… Тема, я очень люблю тебя. Ты дал мне счастье, какое только может желать отец: гордиться своим сыном.

– Пап…

– Я не имею права просить: «не рискуй». Но, Тема, будь осторожен. Я знаю, когда победа так близка, это пьянит, и кажется, что вот сейчас уже ничего не случится. Ты, знаешь, нам с мамой… - князь не договорил, махнул рукой.