Чтение онлайн

Я снова не даю ему договорить.

— Са-аш, давай ни за кем не будем заезжать, нам будет и втроём весело. — И добавляю про себя: «Это я тебе обещаю».

Он смотрит на меня, потом на Вику:

— Ну что, на дачу? — спрашивает он.

— Мы же уже решили: туда, значит, туда, — говорит она.

— Поверни здесь. — Сашка прямо на ходу перелезает на заднее сиденье.

— Вик, ты отлично водишь, — говорю и допиваю алкогольный шейк. — Са-аш, а меня ты за руль пустишь?

Он качает головой и показывает на пустую бутылку в моей руке.

«Вот чёрт! — думаю я. — Хотела машину поводить. Поводила!»

Мы приезжаем на дачу уже в темноте. Сашка по-быстрому ставит машину в гараж и запускает нас в холодный дом.

Я хожу по комнатам, включаю везде свет, как хозяйка, я же тут один раз уже была. Вика тихонько стоит в дверях, я беру её за руку и веду за собой. Мне так и хочется резко развернуться, заключить её в свои объятия и поцеловать. Хочется, но нельзя, а можно только за руку. И поэтому я беру от этой жизни всё, что можно.

— Может, сауну растопить? — предлагает Сашка.

— Да, можно, только я купальник не взяла, — говорит Вика.

Я в замешательстве, я уже сегодня говорила Сашке, что не люблю сауну, но, может, это мой единственный шанс увидеть Вику без купальника. В конце концов, потерплю я жару: в чанах же купалась, и в сауне выдержу.

— Я, как и все, — говорю. Смотрю на Сашку, улыбаюсь и шепчу ему на ухо. — В сауне с двумя девочками! Да ты везунчик!

Он спускается вниз, на цокольный этаж, и включает электросауну, а мы с Викой продолжаем слоняться по дому.

— Ты была уже здесь? — Она рассматривает какую-то картину на стене, сделанную как будто на заказ.

— Сегодня с утра в первый раз была.

— Красиво, скажи? — Вика показывает мне на выложенный янтарём берег моря.

— Да, — отвечаю я, пытаясь понять, что же её здесь так заинтересовало. Янтарные картины я уже видела, и эта не особо лучше других. Хотя, может, в ней и есть что-то особенное. Перевожу взгляд на Вику; никогда не замечала что у неё такие большие ресницы. Подвигаюсь ближе и целую её в губы. Неужели это случилось, неужели я набралась смелости? Или это алкоголь в моей крови вместо меня начал действовать?

— Что ты делаешь? — Вика косо смотрит на меня. Но я не останавливаюсь, я заключаю её в свои объятия и улыбаюсь.

— Спасибо, Вика, что согласилась погулять со мной! Я так вас обоих люблю — и тебя, и Сашку! Мне так хорошо, когда вы рядом!

— Надеюсь, ты нас по-разному любишь. — Вика всё ещё насторожена.

«Ну да, тебя я люблю по-настоящему, а его — просто потому, что он парень, он симпатичный и у него есть машина».

— Конечно. — Я смотрю ей в глаза. — А ты что подумала?

— Да ничего такого. — Врёт — я же вижу, что она ещё тогда напряглась, как мы только познакомились. Врёт, но виду не подаёт. Ну ладно, играем дальше, кто кого переиграет.

Я беру её за руку и веду на кухню. Открываю сегодняшнюю бутылку вина, простаивающую в холодильнике, и разливаю вино по бокалам.

— За нас! — говорю я.

— И за вас с Сашкой! — отвечает Вика.

Мы чокаемся и снова пьём. Вино невкусное, но мне так хочется вновь испытать на себе осмеляющее действие алкоголя. Тем более, я не знаю, что сегодня ночью будет происходить. Кто с кем будет спать.

— Может, музыку поставим? — предлагаю я и сама включаю музыкальный канал.

К нам поднимается Сашка:

— Уже пьёте, без меня! — наигранно возмущается он.

— Штрафная. — Вика наливает ему полный бокал, и он осушаете его одним залпом.

— Сауна будет через час. А пока можно в твистер поиграть.

Знаю я этот твистер: это кто кого облапает, мы в лагере так играли, и мне не особо понравилось.

— Тогда почему бы сразу не в бутылочку? — предлагаю я и разливаю остатки вина по бокалам.

— Ну вы, ребята и резкие! — оживляется Вика. — В карты на раздевание, — предлагает она.

Я смотрю на неё и на Сашку.

— Давай! — радостно говорю я. Мешкает только Сашка.

— Карты… ну не знаю.

— Ты что, стесняешься? — наседаю я и представляю себе обнажённую Вику; ради такого я и сама могу раздеться.

— Ну-у-у, девчонки редко сами такое предлагают… — мнётся Сашка.

— И ты испугался? — подначиваю я. — Знаю я эти игры: несколько пацанов и девчонка. Вы между собой сговариваетесь, просто чтобы на нас поглазеть. Что, не ожидал ситуации, когда девчонок больше?

— Ну, сыграем, грех от такого отказываться. И ещё раз заметьте: это не я предложил.

Сашка ещё раз проверяет температуру в сауне и возвращается. Мы стелим на пол тёплое шерстяное покрывало, кладём несколько подушек и сдаём. Играем его любимой колодой. Интересно, что она делает на даче? Или у него не одна-единственная колода голых девиц?

Вика улыбается, когда в первый раз видит эти карты. А я уже к ним привыкла, каждую девушку тут рассмотрела. Вспоминаю, как в первый раз с Сашкой играла, а потом мастурбировала в туалете. Да-а славные были деньки! Я тогда ещё верила, что люблю его. А сейчас я уже почти на сто процентов уверена в своей «розовой» ориентации. Такой облом! Как ни печально, но меня волнует сейчас только Вика, и, каким бы замечательным ни был секс с Сашкой, в моём сердце для него не осталось места.

— У кого шестёрка пик? — спрашивает Вика.

— У меня. — Я поднимаю руку.

— В чём она? — перепроверяет меня Сашка.

— В чулках и корсете на голое тело, правильно? — переспрашиваю я.

— Возможно. Покажи.

— На себе показать? — начинаю я по чуть-чуть возбуждаться.

Сашка сжимает мои щёчки и целует меня в губы.

— Боже, вы такие лапочки, это так мило! — умиляется Вика. Мне нравится, как она на нас смотрит. Хочу, чтобы она всегда так на меня смотрела. Я пододвигаюсь к Сашке и облокачиваюсь на него. Пытаюсь подсмотреть в его карты, но выглядит это довольно эротично.

— Я вышел, — первый говорит Сашка и кидает козырную мелочевку.

— Взяла! — говорю. Мы с Викой сидим с целыми веерами карт. Интересно, кто кого переиграет? Кто кого разденется первым?

— Туз у тебя? — зачем-то спрашивает Вика. Я не должна отвечать — по правилам, не должна, но я говорю.

— Да. — Я не могу ей соврать или промолчать. Я вообще не могу ей перечить.

— Тогда так, так и так. — Она забрасывает меня картами. — Ты дурак… ну, в смысле — дура. Ну, в смысле… — Она понимает, что не хочет меня обижать. — Ты будешь у нас глупышкой.