Чтение онлайн

— Боже мой, Наоми. Я и не знал, что в тебе столько огня.

— У меня есть гребаный вулкан, если хочешь посмотреть.

Он улыбается, но улыбка быстро исчезает. — Никакого развода не будет. Играй свою роль, или я брошу тебя на съедение волкам Абэ.

— Тогда я просто похороню тебя и Рена взамен. Ты не единственный, кто знает мою слабость.

— Тогда тебе лучше проверить свою слабость.

Волна адреналина медленно рассеивается. Мне не нравятся апатичный тон и выражение лица Акиры. Я знаю его достаточно долго, чтобы понять, что это означает, что он взбешен и скоро станет мстительным.

Когда я нашла возможность пригрозить ему, я не могла этого упустить. Но, возможно, наступление с такой силой было не такой уж блестящей идеей.

Тем не менее, я держусь изо всех сил, даже когда мой желудок сжимается. — Почему?

— Мой подарок уже должен был дойти до него.

— Какой подарок?

— Никаких бомб, не волнуйся. Только дорогие японские эфирные масла, которые, я уверен, он оценит по достоинству, так как родился в Японии. Хотя записка ему понравится больше, чем масло.

— Подожди. Что? Себастьян родился в Японии? Как получилось, что я этого не знала? Я знала, что его бабушка и дедушка избегали его родителей, и им пришлось уехать, но я не знала, что это была Япония.

— Может быть, ты не такая тугая, как тебе кажется, если он никогда не говорил тебе, что родился в Японии. Он прожил в Токио шесть лет, пока его родители не погибли.

— Откуда ты все это знаешь?

— Мне нравится сила, которую это дает мне. Но это еще не все.

— Что это должно значить?

— Возможно, ты захочешь быть более внимательной в следующий раз, когда будешь в кабинете своего отца.

* * *

Я провожу весь день, зацикливаясь на словах Акиры. Происхождение Себастьяна. Записка с эфирными маслами.

Мой муж был чертовым засранцем и отказался разглашать больше — в этом нет ничего удивительного.

Сидя за своим столом в маминой компании, я подумываю о том, чтобы позвонить Себастьяну и спросить, но то, как я ушла этим утром, останавливает меня.

Я практически улизнула, как вор.

Кроме того, он, вероятно, все еще слаб от холода. Лихорадка спала, когда я проверила его перед отъездом, но он все еще мог быть болен.

Качая головой, я пытаюсь сосредоточиться на документах, лежащих передо мной, но в итоге вместо этого делаю наброски.

Весь день я провожу в непродуктивном страхе, и даже Аманда качает головой, глядя на меня из-за того, насколько я рассеяна. Я заканчиваю день около семи вечера, я действительно не в настроении снова встречаться с Акирой, но я могу приставать к нему, превращать его жизнь в ад и даже трахать его, пока он не даст мне ответы, которые мне нужны.

Я еду по уединенной дороге, когда замечаю машину, следующую за мной. Ее фары слепят, так что я не могу разглядеть ни модель, ни цвет.

Закатив глаза, я нажимаю на тормоза, останавливая машину. Я действительно не в настроении для охраны отца и Акиры сегодня вечером.

Я сказала им, чтобы они не следовали за мной, как будто я защищенная маленькая принцесса.

Закрыв дверцу своей машины сильнее, чем нужно, я иду к другой машине, которая, что неудивительно, остановилась прямо за моей.

Я стучу в тонированное стекло Audi. — Открывай.

Никакого ответа.

— Рен, это ты? Клянусь Богом, я очень быстро начну становиться очень противной, если ты не перестанешь валять дурака.

Дверь открывается, и я вздрагиваю, мой каблук зацепляется за асфальт, когда я встречаюсь с этими тропическими глазами. Он одет в черную толстовку с капюшоном и спортивные штаны, и отсутствие света в начале вечера отбрасывает тень на его лицо.

— Себастьян? Что ты здесь делаешь?

— Преследую тебя, очевидно, — мне не нравится холодность в его голосе, хотя я знаю, откуда она исходит.

— Разве ты не должен отдыхать?

— Может быть. Но ты также должна была остаться сегодня утром, — он протягивает руку и хватает меня за запястье, затем дергает на себя. Я вскрикиваю, приземляясь к нему на колени.

— Себастьян! Что ты делаешь?

В его глазах ярость, когда он шепчет угрожающие мрачные слова: — Я вежливо просил тебя остаться, но ты не хочешь вежливости, Наоми. Ты хочешь, чтобы я, блядь, похитил тебя.

СЕБАСТЬЯН

Может, ты и трахаешь ее, но я тот, к кому она возвращается каждую ночь.

Мори А.

Это открытка, которую я получил вместе с упаковкой эфирных масел, которая появилась в моей квартире сегодня утром.

Сразу после того, как Наоми, блядь, ушла.

Я не думал, что она останется, но я надеялся, что она хотя бы поговорит со мной об этом, а не исчезнет, как семь гребаных лет назад.

Теперь она не исчезнет.

Я перевожу свое внимание на нее, когда она обеими руками вцепляется в ремень безопасности, наблюдая за дорогой.

Когда я последовал за ней из ее компании, я намеревался пройти весь путь до ее дома и поцеловать ее на глазах у этого ублюдка, прежде чем похитить ее.

В планах произошли небольшие изменения, но мое намерение остается в силе.

Если не считать первоначальной ссоры, всю дорогу сюда она вела себя тихо, просто наблюдая за дорогой своими темными, преследующими глазами.

— Мы… мы только что проехали указатель Блэквуда?

Я молчу, постукивая указательным пальцем по рулю.

— Себастьян! Почему мы вернулись в Блэквуд?

— Вот тут-то все и началось. Похоже на идеальное место преступления, тебе не кажется?

Она откидывается на спинку сиденья, ее нежное горло подпрыгивает от судорожного глотка, а щеки бледнеют.

Страх волнами исходит от нее.

Хорошо. Она должна быть чертовски напугана.

— Что ты собираешься делать, Себастьян?

— Ты когда-нибудь видела, чтобы похититель делился своим планом со своей жертвой?

— Это из-за того, как я ушла сегодня утром? Я… не могла просто остаться.