Чтение онлайн

Увы, это были последние очки Штефана Беллофа в сезоне. Больше того, после скандала с нестандартным топливом в баках «Тиррелла» на Гран-при Детройта обоих пилотов команды дисквалифицировали, лишив всех ранее завоеванных мест.

Обида, разочарование, растерянность — как описать все, что творилось в душе Штефана? Теперь в глазах соперников, болельщиков, журналистов он из смелого парня, бившегося не на жизнь, а на смерть с более быстрыми и мощными машинами конкурентов, превратился в обманщика. Но этот мальчишка и не думал обижаться на Тиррелла и его инженеров! Он остался в команде. А свое унижение в «Формуле-1» компенсировал единственным доступным ему способом — за рулем спорт-прототипа «Порше», став в 1984 году чемпионом мира.

В сезоне-85 Кену Тирреллу вместо маломощных безнаддувных двигателей «Форд-Косуэрт» удалось получить турбомоторы «Рено». Однако в целом «Тиррелл-015» показал себя машиной не слишком быстрой и не очень надежной. Тем не менее, в 10 этапах чемпионата мира «Формулы-1» немец набрал 4 очка, а в Гран-при США сумел подняться на 4 место.

В первый день осени 1985 года в Спа проводился очередной этап мирового первенства в гонках на выносливость. Перед тем как захлопнуть дверь своего «Порше», Штефан улыбался в телекамеру: «"Красная вода" — очень опасный поворот. Но тем он интереснее!» Как подкупали окружающих наивная мальчишеская беспечность, радостная увлеченность и искрящийся оптимизм! Даже очень трудный сезон, полный поражений и разочарований, казалось, никак не отразился на этом веселом и жизнерадостном парне. Чтобы сосредоточиться на «Формуле-1», Штефан отказался от места в заводской команде «Порше», а за рулем 956-го частной «конюшни» Вальтера Вруна сумел лишь однажды финишировать третьим. Но и в Ф-1 дела шли с большим скрипом. Безнаддувный «Тиррелл» плелся в хвосте мощных и быстрых соперников, а турбомотор «Рено», который получил Дядюшка Кен в середине сезона, оказался совсем не так хорош, как надеялись.

Два «Порше» несутся по прямой перед входом в поворот «Красная вода» в Спа-Франкоршам. Жаки Икс слева, Беллоф справа. До аварии остаются считанные мгновенья.

Беллоф и не думал унывать. Он по-прежнему удивлял знатоков и радовал болельщиков своей отвагой и замечательным, незабываемым стилем езды. В португальском Эшториле на «Тиррелле-012» со слабеньким «фордовским» мотором он финишировал шестым, заработав свое первое официальное, законное очко в «Формуле-1». А ведь мощность турбодвигателей конкурентов выросла уже до 820 — 900 л. с., в квалификации специальные моторы «Рено» развивали тысячу, а БМВ еще больше — 1150 лошадиных сил. Инженеры «Косуэрта» за зиму сумели прибавить своему двигателю всего два десятка силенок — в распоряжении Беллофа было аж 530 л. с. И тем не менее в Гран-при США он финишировал четвертым. «Фантастика!» — говорили вокруг и тщетно пытались найти у «Тиррелла» какие-либо запрещенные правилами технические новинки. Эти три очка в сумасшедшей гонке в узком бетонном коридоре по улицам Детройта Штефан заработал исключительно благодаря виртуозному владению автомобилем. Штефан твердо знал — рано или поздно он станет чемпионом мира. И своего великого шанса он, похоже, дождался: ему позвонил Энцо Феррари, предложил встретиться и поговорить о будущем сезоне. Сам старик Коммендаторе! Гоняться за рулем «Феррари», стать чемпионом в «Феррари» — он мечтал об этом и твердо знал, что так и будет. Нужно только утрясти с Тирреллом детали, ведь по контракту «конюшня» старины Кена имеет право Беллофа еще два сезона. Но это ерунда, Вилли что-нибудь придумает. И тогда дорога к чемпионству открыта. Вот только очень хотелось побыстрее — пока молод и полон сил. «Ну что тут сказать? — заметил как-то Стюарт. — Природный талант...»

...На 73-м круге Штефан заменил за рулем Тьерри Бутсена. Бельгийцу удалось выйти в лидеры, но пока продолжалась смена пилотов и дозаправка, их обошел заводской «Порше-962» Жаки Икса. Пять кругов длилась погоня, наконец Беллоф на длинной стартовой прямой достал соперника и вошел в «Красную воду» слева. Машины легонько столкнулись и, завертевшись, — медленно и синхронно — понеслись вверх к стальному отбойнику. «Порше» Икса, к счастью для пилота, ударилась в него кормой, а автомобиль Штефана врезался в лоб в бетонное основание трибуны.

«Какое безрассудство! — таким было всеобщее мнение. — Разве можно обгонять в "Красной воде"?! Да еще таким диким, сумасшедшим образом!» Немца достали из машины, погрузили в «скорую», через три четверти часа остановленную было гонку возобновили. А после финиша почтили память Штефана Беллофа минутой молчания. «Гонщик умер в момент удара», — сказали врачи.

Зрители на трибуне в повороте «Красная вода» наблюдают, как обломки «Порше» Беллофа увозят с трассы. Очередной этап чемпионата мира в гонках на выносливость продолжается.

Вот и вся история мальчишки из Гиссена — веселого и смелого. Он ошибся, не нужно было так заходить в «Красную воду». Впереди было еще полтысячи километров и уйма возможностей выйти вперед. Но Штефан вечно торопился. А вот его брат, Георг, человек гораздо более обстоятельный, давно забросил автогонки и работает теперь зубным техником.

В лесу было душно и жарко, как в бане. С ветвей монументальных дубов и могучих вязов свешивались, словно неопрятные зеленые бороды местных злых духов, гирлянды ползучих растений. Тропинка все время стремилась свернуть вправо, заставляя перебираться через поваленные деревья, поминутно отводить норовящие ткнуть прямо в лицо костлявые руки акаций. Рубашка тут же намокла от пота, фотоаппарат повис камнем на шее... Но это ничего, это не страшно. Я забираюсь сюда, в самую гущу запущенного парка каждый год во время Гран-при Италии. Своеобразный ритуал.

Внезапно тропинка метнулась влево, открыв в глубине зарослей разодранную в клочья ржавую сетку забора, и резко нырнула вниз. Еще пара шагов, и передо мной, как в фантастическом фильме, вырос уходящий вперед и вверх бетонный желоб, изгибающийся, подобно исполинскому змею. Некогда знаменитый, а теперь совсем забытый трек, полускрытый разросшимся парком. Откуда-то издалека, будто из глубины стремительно уходящих лет, доносились приглушенный рев трибун, истеричная скороговорка диктора и надсадный вой гоночных моторов. Казалось, через секунду слева, по самой кромке виража помчится серебристый призрак «Мерседес-Бенца» или алая красавица «Мазерати».

...Увы, шли минуты — ничего. Каждый раз одно и то же. Серый выветрившийся бетон, трава, проросшая сквозь стыки крошащихся плит, ржавые остовы отбойников на самой верхотуре... «Королевские гонки» в Королевском парке Монцы остались в прошлом. Нет ни героев, ни гигантов, ни волшебников руля — голая коммерция и вездесуще-скучная электроника.

Я посмотрел на часы — четверть четвертого. Пора! Меня ждут в «Феррари».

Я какой-то неправильный итальянец и давно к этому привык. С детства терпеть не могу наматывать на вилку километры спагетти, а лучшему из рыбных ресторанов Милана с радостью предпочту айсбан с капустой на какой-нибудь заправке в окрестностях Франкфурта. И еще я никогда не испытывал священного трепета при слове «Феррари». Не поймите превратно, я вовсе не хвастаюсь. Просто так уж сложилось. Может, осталось еще с той поры, когда приходилось встречаться с самим старым синьором Феррари, Коммендаторе, как называли его — одни с подобострастием, другие с изрядной долей иронии. Пренеприятнейший был человек, доложу я вам. Впрочем, это не имеет отношения к делу.

За рулем «Ван-Даймена» формулы «Форд-1600» в 1988 году Михаэль Шумахер одержал четыре победы.

Я лишь пытаюсь объяснить, почему меня довольно долго очень мало интересовал Михаэль Шумахер. Уж больно много было шуму по поводу его прихода в Маранелло и всей этой операции по спасению «великой Скудерии». Талантливый парень, прагматичный и, кажется, напрочь лишенный нервов — он сделан из прочнейших титановых сплавов и своего обязательно добьется, рано или поздно, думал я.

Но уже не в нынешнем году. Два месяца назад в Сильверстоуне он попал в аварию и сломал ногу. Поэтому сегодня в Монце Михаэля нет.

Чтобы миновать ворота паддока, предъявив пропуск полицейскому, нужно сначала пробраться сквозь небольшую толпу болельщиков. Они стоят здесь часами в надежде поймать хотя бы взгляд кого-нибудь из своих любимцев — не обязательно гонщиков или начальства «конюшни», пусть распоследнего механика или повара, любого парня, облаченного в красную форму. Ферраристи! Я каждый раз борюсь с мальчишеским желанием шепнуть на ухо одному из фанатов: «Я как раз туда иду!» Глупо, конечно. Каюсь.