Чтение онлайн

Наконец практика закончилась. Нам на смену прибыл батальон космодесанта, а нас отправили на учебу. Почти сразу после прибытия в систему Белой, со мной связался Костя, которого отозвали через две недели после захвата базы. Он похвастался, что его произвели в контр-адмиралы и пригласил вечером отметить это дело. Уговаривать меня нужды не было, и мы здорово провели вечер. Жаль, времени у Кости особо не было, и на следующий день он отбыл на место службы. Как контр-адмирал он командовал второй флотилией Украинского космофлота. Это накладывало большое количество новых обязанностей, в том числе и чисто бюрократических, о которых он высказывался исключительно матерно. Через два дня нас отправили на Сварог, и еще через три начался пятый курс.

Главным отличием пятого курса от остальных оказалась практика. Теперь ее было столько, что мы, казалось ко всему привыкшие, буквально взвыли от нагрузок. Теории было мало и в основном это было повторение пройденного. А все остальное практика, практика и еще раз практика. Постоянные боевые действия — штурм, оборона, разведка и контрразведка, диверсионные и контрразведовательные действия. Любая местность, любой объект. Провели практику, разобрали ошибки и вперед по новой. Плюс стрельба, рукопашка, минное дело, радиоэлектронная борьба и так далее. И так весь год. Зато после сдачи выпускных экзаменов Ефименко сказал, что он нами гордится и теперь уверен — нас не пристрелит первый попавшийся пират.

Потом было торжественное построение, где Батя вручал нам дипломы и оглашал присваиваемое офицерское звание. Обычно командиры взводов и групп получают погоны лейтенанта, а все остальные — младшего лейтенанта. Иногда бывают исключения. В этот раз тоже были — мне и еще одному командиру из тяжелой пехоты присвоили звания старшего лейтенанта. За успехи в боевой и политической подготовке. Ага.

Потом была грандиозная пьянка всем курсом, день мы отходили, а на следующий начали прощаться со знакомыми и готовится к отбытию на место службы. Нам ГСНщикам и тяжам было проще, сработавшиеся группы и взводы с высокой боевой эффективностью не расформировывали, а отправляли всех вместе служить действующим составом. Что будет с обычными космодесантниками начальство решало уже на месте. Нашу группу отправляли в Окраинную, с которой у меня и у ребят связаны не самые приятные воспоминания. Ну да ничего прорвемся! Космодесант не отступает и не сдается!

Отступление 3.

— Как ты нашел этого ученого Хранящий?

— Не поверишь, случайно.

— И как сильно на него пришлось повлиять для того чтоб он смог изобрести устройство?

— Минимально. Внушил мысль посмотреть новости в нужный момент. Все остальное он сделал сам.

— Удивительно.

— Он гений. Хотя сам не подозревает о том, что создал.

— Ты все-таки решил возродить ИХ?

— Да.

— А получится? Это устройство предельно примитивно. До оригинала не дотягивает.

— Примитивно, но эффективно. Все основные функции присутствуют, это главное.

21 ноября 3998 г.

Мощный удар ногой по ребрам вырвал меня из сна. Еще один, в живот, заставил свернуться калачиком. Вот суки! В довершение я был сброшен на пол и удары посыпались куда ни попадя.

— Вставай мерзость человеческая! — эти слова сопровождались непрекращающимися ударами ногами — Вставай мразь!

Я, молча, лежал, стараясь по максимуму прикрыть голову. Слишком часто происходило подобное и что будет дальше, было расписано чуть ли не по секундам. Еще секунд двадцать меня будут пинать, а потом поволокут на допрос. Такая карусель продолжается уже четыре месяца, каждые три дня, но результатами мои тюремщики похвастаться не могут.

Ну, вот прям как часы. Два здоровенных шрана схватили меня за руки, вздернули в верх и поволокли по коридору в допросную. Там на меня надели натуральные кандалы и подвесили к потолку на стальном тросе, оставив болтаться в воздухе, не доставая ногами до пола сантиметров пятнадцать. В завершении культурной программы один охранник врезал мне по печени, а другой по селезенке, для симметрии, наверное. Скучные ребята, четыре месяца одно и то же. Разве можно так относиться к любимой работе? Никакого огонька и минимум фантазии. Зачем их вообще держат? Вот следователь — это да! Серьезный кошак: и током меня бил, и мышцы иглами протыкал, и сыворотку правды колол, и голодом морил, и в ведре топил, и отраву в воду подсыпал, а какая была отрава! Песня, а не яд! Неделю меня рвало по несколько часов, стоило только что-то съесть, и боль при этом была такая, будто изнутри на части раздирают. Ни хрена он не узнал, но время мы провели весело. Интересно, что на сегодня этот затейник придумал?

Дверь открылась и в допросную вошел следователь. Неторопливо прошел мимо и уселся за стол, стоящий прямо напротив меня. Раскрыл папку, по-видимому, с моим делом, и принялся что-то там изучать. Минут через десять он, наконец, решил обратить на меня внимание.

— Итак, заключенный, ты по-прежнему не хочешь отвечать на вопросы?

Я согласно кивнул.

— Последний раз спрашиваю, кто ты? Зачем ты прилетел на Схаулат? Кто тебе помогал? Кто командир группы? Где все остальные? Сколько человек в группе? Кто является связным? Имена, явки и пароли! Выкладывай, мразь человеческая!

Какова моя цель? А почему бы и не вспомнить? И отвлекусь, и этот кошак плешивый позлится, страсть, как не любит когда его игнорируют.

Начальник разведотдела космофлота вице-адмирал Слепков вызвал меня к себе, что было весьма неожиданно. Не такая уж большая шишка капитан-лейтенант космодесанта, пусть даже командующий одной из лучших групп специального назначения, что б с ним лично начальник разведки беседовал. Мы с ним, конечно, встречались раньше, но с тех пор ничего необычного вроде не происходило. Поэтому меня просто распирало от любопытства. Похоже, моей группе подкинут работенку из разряда "сделать невозможно, а поэтому сделать обязательно".

Кабинет вице-адмирала ничем особенным не выделялся, обычное рабочее место. Зато сам Слепков больше напоминал доброго школьного учителя, который прощает любимым ученикам все их шалости. Учитывая, сколько врагов родины и вражеских агентов выявлено и уничтожено под его руководством, сколько вражеских операций сорвано и сколько наших успешно проведено считать адмирала добродушным добряком вредно для здоровья. Впрочем, мы на одной стороне, а подставлять своих даже во имя высших государственных интересов в Империи не принято.

Ответив на мое приветствие Слепков, показал мне на ближайший к нему стул, а сам продолжил просматривать какой-то документ. Буквально через полминуты он хмыкнул, покачал головой и размашисто наложил резолюцию. Отложил бумагу в сторону и посмотрел на меня.

— Давно хотел встретиться с тобой снова Глеб, но все никак не выпадало случая, а тут все так удачно совпало.

— Чем я Вас так заинтересовал, товарищ вице-адмирал?

— А то ты не знаешь! Ну, хотя бы уничтожением лича. Согласись, не самое простое дело.

— Ну, да, а потом меня чуть не грохнула его свита, и если бы не мои бойцы, награды я получил бы посмертно. Как Сергей.

— Не вини себя Глеб, вы не знали и не могли знать, с чем столкнулись. Сергей героически погиб пытаясь уничтожить противника, и не твоя вина, что враг оказался гораздо сильнее. Ты так же готов был пожертвовать собой но смог победить, а твоя группа спасла тебя, сумев правильно и быстро оценить изменившуюся обстановку.

— Я не виню себя, товарищ адмирал. Просто, тяжело терять друзей.