Чтение онлайн

— Но я думала, что это знак, — оправдывалась девочка.

— Марика не виновата. Она же не знала, что так получится, — вступился за неё Прошка.

— Знала или не знала, но от неё одни несчастья. Недаром ящерица возле путеводного камня предупреждала, что кто-то из нас несёт беду, — сказал Троян, смерив Марику сердитым взглядом.

Марика чувствовала себя такой виноватой, будто и впрямь была источником всех бед. И вдруг она вспомнила про живую воду. Вот что поможет снять с Прошки заклятие. Ей было невдомёк, что Троян подменил флягу. Девочка стала отстёгивать флягу с пояса, но от волнения руки дрожали, и ей это никак не удавалось.

Троян заволновался. Только он знал, что вода в сосуде несёт смерть. Не то чтобы ему было жалко простодушного дурачка, но яд предназначался не для него.

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Это живая вода. Она поможет Прошке стать прежним, — сказала девочка, вытащила пробку и протянула флягу Прошке:

— Выпей.

Прошка хотел взять у неё сосуд, но тут вмешался Троян:

— Не думаю, что это поможет вернуть молодость. Живую воду стоило бы поберечь. Мало ли что случится в дороге.

Прошка смущённо опустил руку:

— Ты прав. Вода ещё может пригодиться для крайнего случая.

— Это и есть крайний случай! — топнула ногой Марика. — Это моя вина, что с тобой стряслось несчастье, и я хочу всё исправить. Держи.

Она вновь протянула флягу Прошке.

В этот момент в вышине послышался Шум крыльев. Ребята задрали головы и увидели чёрного альбатроса.

— Опять он. Что ему нужно? — сердито сказал Прошка.

Внезапно альбатрос камнем упал вниз. Он с силой ударил крылом Марике по руке. Девочка вскрикнула и от неожиданности выронила флягу. Та упала на землю, и вода полилась на траву.

— Ах ты гад! — вскричал Прошка.

Он хотел схватить альбатроса, но тот уже взмыл ввысь.

— Я его пристрелю! Дай мне лук! — взмолился Прошка, но Троян охладил его пыл:

— Не нужно. Оставь его в покое.

— Он же хотел тебя утопить.

— Дело прошлое. Мы выбрались из болота, а это главное. Неужели я стану мстить какой-то птице, — сказал Троян.

— Лично я не такой благородный. Я бы его пристрелил, — не унимался Прошка.

Марика не участвовала в перепалке и не вслушивалась в разговор. Её взгляд был прикован к оброненной фляге. Вода почти вытекла из неё, и там, куда она попала, трава пожухла, зелёные стебли пожелтели и полегли. В ушах у Марики зазвучал голос Дарины: «В руках несущего беду живая вода превратится в яд».

По телу Марики прошла дрожь. Значит, она и впрямь несёт беду? Открытие ошеломило девочку. Она нагнулась, подняла флягу и вылила остатки воды.

Прошка был так зол на альбатроса и занят спором, что ничего не заметил, однако поступок Марики не укрылся от глаз Трояна. Он был раздосадован, что мёртвая вода пропала зря. Теперь нужно было придумывать иной способ избавиться от девчонки. Почему он взял в сокровищнице лук, а не кинжал?

Только когда Марика бросила пустую флягу в кусты, Прошка опомнился:

— А как же вода?

— Вытекла, — пожала плечами Марика.

Трояна не удивило, что девчонка солгала. На её месте он и сам поступил бы так же, чтобы Прошка не подумал, будто его собираются отравить. Однако с Марикой нужно было держать ухо востро. Троян опасался, как бы она чего не заподозрила.

— Вот паршивая птица! Все несчастья от неё! — сердито воскликнул Прошка.

— Не надо ругать альбатроса. Может быть, Даже к лучшему, что вода вылилась. Троян прав. Я приношу вам несчастья, — упавшим голосом сказала Марика.

Солнце быстро поднималось из-за горизонта. Небо, окрашенное в розовые, рассветные тона, меняло оттенки и постепенно голубело. По верхушкам деревьев разлились золотые лучи. Янтарные капли солнца стекали с листвы и пятнами ложились на землю. Утренняя дымка осела на траве бисером росы. Лес стоял свежий и умытый, однако путников не радовало наступление дня.

Тяжелый переход через болото и бессонная ночь не прошли даром. Все трое устали. Особенно тяжело пришлось Прошке. За одну ночь он стал дряхлым стариком и приобрёл все болезни этого возраста. Он чувствовал себя совершенно обессиленным. К тому же ломило кости. В сырости давал о себе знать ревматизм.

— Вы как хотите, а я больше не сделаю ни шагу, пока не отдохну, — сказал он, выбирая место посуше.

— Привал, — согласился Троян.

Он, как и Прошка, валился с ног. Заколдованное болото высосало из него всю энергию. В бытность магом ему было нипочём бодрствовать несколько ночей кряду. Но теперь, когда он стал смертным, ему требовалось время, чтобы восстановить силы.

Глядя, как спутники устраиваются на отдых, Марика тоже закрыла глаза и притворилась, будто дремлет, хотя ей было не до сна. У неё не шла из головы страшная метаморфоза, которая произошла с Прошкой. Девочку душило чувство вины. Кто знает, какие ещё несчастья она накличет на головы своих бедных товарищей.

Марика вспомнила загадочные слова ящерки: двоим идти трудно, а троим невозможно. Тогда она не поняла их смысла, зато теперь он был предельно ясен. Пока они вместе, им не будет дороги. Она должна уйти, чтобы не подвергать опасности остальных. Девочка прислушалась к дыханию спящих. Троян чуть постанывал, как будто его мучили кошмары. Прошка по-стариковски всхрапывал. Марике было невыносимо тяжело смотреть на его испещрённое морщинами лицо и растрёпанную седую бороду.

Девочка понимала, что сейчас, пока утомлённые друзья спят глубоким сном, самый удачный момент для побега. Вряд ли они по доброй воле отпустят её скитаться в одиночестве. Остаться без друзей и без поддержки было страшно, но следовало решиться. Марика тихонько поднялась и крадучись, на цыпочках пошла прочь. Прошка, кряхтя, перевернулся с боку на бок. Марика застыла на месте, испугавшись, что разбудила его, но тревога оказалась ложной. Прошка снова захрапел, и девочка осторожно двинулась дальше.

Отойдя на безопасное расстояние, Марика ускорила шаг. Она сторонилась тропинок, чтобы её товарищи не могли последовать за ней, перелезала через поваленные деревья и продиралась сквозь бурелом. Ноги дрожали от изнеможения, но Марика не позволяла себе остановиться. Она была одержима идеей уйти как можно дальше от Прошки и Трояна, чтобы больше не причинять им вреда.

Солнце стояло уже в зените, когда девочка наконец позволила себе сделать остановку. Колени у неё подкосились, и она рухнула на подстилку из мха.

Деревья здесь росли так густо, что солнечные лучи почти не проникали под их кроны. Чахлые ёлочки, лишённые света, стояли голые. Только самые кончики тоненьких веток украшали жалкие метёлочки хвои.

Над всеми главенствовала огромная берёза. Марике не доводилось прежде видеть таких гигантов. Три человека едва могли обхватить её могучий ствол. Старая берёза совсем не походила на своих стройных, светлых сестёр. Внизу кора у неё потрескалась и была чёрной. Годы оставили на дереве свои отметины. На высоте человеческого роста в стволе зияло дупло. Марике было невдомёк, что из дупла на неё внимательно смотрят два зорких глаза.