Чтение онлайн

«Не трогай ее без моего приказа», - попросила Марори.

Сатис недовольно покосился на нее алыми глазами, напоследок нарочито громко клацнул зубами перед самым носом «болванки» - и растянулся на полу, изображая показную расслабленность. В том, что по ее первому зову он бросится в бой, Марори не сомневалась.

— Что ты делаешь в моей комнате и как сюда пробралась?

«Болванка» шмыгнула, подтерла нос рукавом какой-то рваной грязной хламиды со следами то ли ржавчины, то ли… запекшейся крови? Девчонка была почти лысой, лишь кое-где торчали островки светлой щетины. Марори сразу обратила внимания на ее яркие красные глаза и такие же неестественно красные губы. Во всем остальном «болванка» походила на нее, как две капли воды. Пожалуй, даже та кукла Вандрика, что по велению щелчка пальцев умела останавливать время, была не так зеркально идентична, как эта перепуганная голодранка.

«Не дай обмануть себя этой притворной невинностью», - приказала себе Марори, мысленно пересчитав все случаи столкновения с этими марионетками. Каждая встреча оставила на ней свой след. А уж если вспомнить последнюю - ту, что посягала на Энигму, то присутствие Сатиса и тамаката в руках заставляли Марори чувствовать себя увереннее.

Кстати, о тамакате.

«Она пыталась украсть Энигму?»

«Нет»

Ответ ее удивил.

— Я сбежала от них, - сказала девушка так тихо, что Марори пришлось напрячь слух, чтобы не потерять ни слова. – И подумала, что рядом с тобой мне будет безопаснее всего.

— Сбежала от Вандрика?

— Что? – На лице «болванки», несмотря на страх, появилось искреннее недоумение. – Кто такой Вандрик?

— Наш создатель. – Марори поморщилась от того, как неприятно это слово царапнуло напряженные нервы. – Белые волосы, смуглая кожа. На руке, вот здесь, черный орнамент.

Вопреки ожиданиям, «болванка» отрицательно мотнула головой. В ответ на неосторожное движение Сатис недовольно зарычал. Незваная гостья забилась еще глубже в угол.

— От кого же ты сбежала? – повторила вопрос Марори.

— Я не знаю их имен. Они держали нас в клетках, постоянно что-то кололи. – В подтверждение правдивости своих слов девушка осторожно, стараясь не спровоцировать порождение, вытянула вперед руки. Обе были усыпаны синяками от капельниц и уколов. – Раз в неделю приходили и забирали одну из нас, и она больше не возвращалась. Сегодня была моя очередь, но я смогла убежать.

Чушь какая-то.

Марори чувствовала острую необходимость собраться с мыслями, как-то переварить новую загадку, которая никак не вписывалась в те скудные знания, которыми она владела.

Допустим, «болванка» могла не видеть самого Вандрика. Вряд ли отец Крэйла лично руководил процессом, тем более с учетом его щекотливого положения сумасшедшего гения в бегах. Процессом «выращивания» могли заниматься нанятые им специалисты. При таком положении дел «болванка» легко могла и не знать, кто и каким образом причастен к ее появлению на свет.

— Как ты оказалась в комнате?

— Я сделала Разрыв в Плетении, - запросто, как будто речь шла о чем-то обыденном, сказала гостья. – Вон там. – Она указала в сторону шкафа.

Марори присмотрелась и действительно заметила почти затянувшуюся «рану» в ткани Мироздания. Та буквально на глазах превратилась в тонкий ровный шрам и растворилась без следа. Тонкая, идеальная работа.

— Погоди-ка, - Марори снова насторожилась, - так ты пришла из Хаоса?

— Мне пришлось сбежать туда, - с заметным волнением торопливо заговорила «болванка», - иначе как бы я нашла тебя?! Грань Хаоса и Реальности истончается с каждым днем, стоит лишь захотеть – и найти можно кого угодно. Если знать, где искать.

Марори вспомнила рассказ Ниваля о том, что он видел ее с той стороны Реальности. Расплывчато и нечетко, словно в старом кино, но достаточно ясно, чтобы понять, что не ошибся.

— Я скорее руку себе откушу, чем поверю очередной марионетке Вандрика, - сказала Марори, ни капли не сомневаясь, что принимает правильное решение. – Убирайся, откуда пришла, пока я не спустила на тебя своего фэлфаэра.

— Кого? – Еще одна порция недоумения появилась на бледном лице гостьи. – Он же просто порождение Хаоса, от него и пахнет так же.

И когда только успела разнюхать, надо же.

— Я не буду повторять дважды, - сказала Марори. – Уходи, пока я не начала сожалеть о своем мягкосердечии.

Вопреки здравому смыслу «болванка» и с места не сдвинулась. Просто отрицательно и упрямо махнула головой, обхватила себя за плечи и выдохнула, склоняя голову, как приговоренная на плахе.

— Мне некуда идти, - пробормотала она, - так что лучше сделай это сама.

— Я не предлагаю тебе выйти через дверь. Сделай Разрыв – и убирайся. И передай своим хозяевам, кем бы они ни были, что я уже не жертвенное животное, и им придется кардинально пересмотреть свое отношение, иначе я и дальше продолжу ломать их игрушки. С удовольствием, кстати, - добавила она.

— Мне некуда идти, - не поднимая головы, повторила «болванка». – Даже если бы у меня были силы сделать еще один Разрыв прямо сейчас, мне не хватит их на сопротивление тварям из Хаоса. А оттуда мне нет пути обратно.

— Возвращайся в лабораторию, или где тебя вырастили.

— Там меня сразу же убьют. – Гостья подняла голову, в ее красных глаза заблестели слезы, хоть Марори видела, сколь много усилий та прилагает, лишь бы не раскиснуть окончательно. – Это был мой шанс. Мне казалось… я думала, что все, что говорят о тебе, – правда, и ты поможешь мне.

— И что же обо мне говорят?

— Что ты можешь все исправить, - с каким-то благоговейным трепетом, произнесла гостья. Снова шмыгнула и снова подтерла рукавом мокрый нос.
– Тот человек, он постоянно это повторял, как заведенный: «Она все исправит, она все исправит, вернет все на свои места».

— Какой человек?

— Он не называл имени. Кто мы такие, чтобы перед нами расшаркиваться? Всего лишь твои отражения, расходный материал.

— Ну хоть что-то же ты должна была запомнить?

«Болванка» призадумалась, и Марори воспользовалась паузой, чтобы подойти к гостье поближе и увидеть подтверждение своей догадки: на спине гостьи, вдоль лопаток и до самого позвоночника, тянулись длинные рваные шрамы, кое-где скрепленные металлическими скобами. Если у нее и были крылья, то кто-то, не слишком заботясь о самочувствии и здоровье пациентки, избавил ее от них. Точнее, вырвал, что говорится, с корнем. Мысль о процессе отрывания заставила Марори поморщиться от острой боли в спине, в том самом месте, где «проросли» ее собственные крылья.