Чтение онлайн

– Пусти, чудовище, мне больно, не надо!
–  на что получаю еще удар. Я реву от боли, пытаюсь его царапать, брыкаюсь.

Пашка швыряет меня так, что я отлетаю в конец комнаты, ударяюсь о пуфик. Еле-еле приподнимаюсь.

– Твоя подруга рассказала, - смотрит на меня.

А я не узнаю его взгляд.

– Не может быть, ты врешь, - кричу сквозь слезы, сама не понимаю, откуда силы у меня говорить, болит все, что только может.

Паша от злости смахивает рукой все, что стояло на столике и все мои баночки разбиваются вдребезги. Начинает подходить ко мне.

– Твоя Ника скачет на мне уже, как год. Проститутка она. И все про тебя сливает мне. Про то, как ты жаловалась на меня и про Акмаля. Убью су…ку!
–  кричит.

– Не могла она, ты врешь, не правда, - плачу, не хочу верить в то, что она так поступила со мной. А ведь мы подруги детства.
–  Ты мне с ней изменял?!
–  кричу

Он подходит ко мне, а я сама не понимая, подрываюсь и просто налетаю на него, начинаю колотить, что есть мочи.

– И ты после этого, предъявляешь мне что-то?
–  сквозь слезы произношу.

Паша хватает меня за горло и начинает душить, при этом, мне дает пощёчины.

– Запомни раз и навсегда. Я тебя никуда не отпущу, ты моя собственность. И Акмалю не отдам, а если все-таки уйдешь к нему - грохну обоих.

Паша отпускает моё горло, прижимает меня к стене и разрывает всю мою одежду полностью. Впивается в губы, которые болят от ударов, до боли трогает моё тело. Я пытаюсь его оттолкнуть, но не могу, сил больше не осталось. Он силой ставит меня на колени, сжимая горло, чтобы я открыла рот. И, когда я открываю, он резко и больно входит в него своим агрегатом, дышать не могу, горло начинает гореть, а он двигает им так быстро, как сумасшедший. Слезы текут, не переставая.

– Смотри мне в глаза и запоминай, я твой хозяин жизни!
–  рычит, стукая меня по щеке.

Все это продолжалась, как будто целую вечность. За что он так со мной? Я начинаю задыхаться и начинаю колотить Пашу, он резко останавливается, и я чувствую, как его жидкость стекает мне по горлу. Меня начинает подташнивать, но он заставляет меня проглотить все, без остатка.

После он прячет свой агрегат, накручивает мои волосы на руку и начинает тащить меня к выходу из комнаты, через осколки разбитых баночек, которые начали впиваться в моё тело. Паша накручивает мои волосы еще сильнее и совершенно голую тащит вниз по лестнице. Я пытаюсь высвободиться, но чувствую, силы меня покидают. Я кричу, если это можно назвать криком.

– Ты чудовище, су…ка, ненавижу тебя, чтоб ты сдох!
–  пытаюсь зацепиться за его руку, но не получается, он меня все еще тащит.

– Да, лучше быть с Акмалем, чем с тобой!

И тут, он резко останавливается и поднимает меня за волосы, бьет пощёчину со всей силы. Дергает меня сильно за волосы, боль адская, как я держусь, я не знаю. Слезы просто льются.

Он в бешенстве кричит:

– С Акмалем захотела! Посидишь у меня на цепи, буду трахать тебя, как шлюху. А там, может вся дурь у тебя из башки выйдет. Никакой больше власти тебе, будешь только рядом со мной, властвовать моим членом.

Дальше, тащит меня из дома на улицу. Я совершено голая, тело все ноет от боли, из ран, которые нанесли осколки, течет кровь. Он тащит меня по двору, как тряпку, сил сопротивляться больше нет. Я начинаю терять сознание, слышу лишь какие-то крики вдалеке.

– Паша стой!
–  вроде голос Саши, но я не могу разобрать. Только чувствую, что Паша притормозил. У меня все расплывается перед глазами, слышу только крики. Боль во всем теле и, я отключаюсь. Наверное, это и есть моя смерть.

Часть 10 Паша

После слов Ники я злой поехал домой. Она завела меня не по-детски, я так давно не злился, что и не заметил, как добрался до самого дома. Я заезжаю во двор, где меня встречают Мамед и Саня.

– Где она?!
–  кричу им.

– Успокойся, она у себя в комнате, - пытается меня остановить Сашка.

Мамед еще встревает:

– Павел Эдуардович, может не надо?

А я срываюсь еще сильнее:

– Вы что все, ох…ли?! Все вон, чтобы никого в доме не было и на территории тоже!

– Паш, ты не в себе, - продолжает Сашка, а я злюсь еще сильнее.
–  Она ведь ничего не сделала.

– Я сказал, все вон!
–  смотрю ему в глаза.
–  Я со своей бабой сам разберусь.

Толкаю его и захожу в дом, в два счёта поднимаюсь по лестнице и вот, я уже возле ее комнаты, долго не думая, вышибаю дверь с ноги. Юлька стоит возле гардеробной, испуганно смотрит, а дальше злость затмила мне глаза, и планка моя сорвалась. Все происходило, как в тумане, я орал на нее, бил по лицу, все швырял вокруг и ее тоже, отлюбил Юльку.

Хотел на цепь посадить, тащил ее за волосы в подвал, но тут Сашка с Мамедом сзади меня бегут и кричат.

Сашка оббежал меня и перегородил мне путь, толкает, орет:

– Пашка, ты чего творишь?! Отпусти, она же без сознания!

Я разматываю волосы, поворачиваюсь и правда, она лежит голая, без движения. Лицо все опухшее, тело в крови, много порезов и гематом по всему телу.

Стою в шоке, Мамед снимает свой пиджак и прикрывает ее:

– Су…ин сын, Пашка, ты что натворил!?
–  толкает меня злобно, кричит.
– Ты вообще, с катушек слетел что ли?!

Я, как вкопанный стою, смотрю на ее неподвижное тело. В этот момент Мамед пульс ей нащупывает.

– Пульс слабый, дыхание прерывистое, - говорит.

– Руки свои убрал от нее!
–  рычу я.

Хватаю ее на руки, Сашка меня за плечо берет.

– Пашка, не надо ее в подвал, она же умереть может.

Я не отвечаю и несу ее быстрым шагом домой, в комнату.

Да, я погорячился, сорвался, как я себя теперь за это ненавижу. Хотя, пусть теперь знает, что даже смотреть нельзя ни на кого.

Захожу в комнату, ложу ее на кровать аккуратно, она вся истекает кровью. Смотрю на нее, лежит такая беззащитная, словно побитый ангел.

Я достаю телефон и звоню своему врачу.

Идут гудки, снимают трубку и я говорю:

– Анна Николаевна, надо срочно подъехать.

– Хорошо, скоро буду.

Врач долго ждать себя не заставила, приехала быстро. Поставила капельницу, обработала Юле раны, намазала гематомы мазью и прописала лекарство.

– Она какое-то время будет находиться в бреду, надо будет ее поить бульоном и растворять лекарство, обрабатывать раны. Может через три дня или через пять она начнет приходить в себя полностью. А пока, отдых.