Чтение онлайн

Это напомнило мне, что я давно ничего не слышал ни об Эйнджеле, ни о Луисе. Вряд ли подобная ситуация могла продлиться очень долго.

Я решил съездить в Портленд убить время, пока не получу известий от Фила Исааксона. Завтра я оставлю Уолтера моим соседям и вернусь в Нью-Йорк в надежде, что Росс сможет дать мне кое-какую информацию по бывшему специальному агенту Босворту. Я включил сигнализацию в доме и оставил полусонного Уолтера в его корзине. Я знал, что, как только уеду, он помчится на кушетку в кабинете, но меня это не слишком волновало. Я был благодарен ему за присутствие в моем доме, и его шерсть на мебели казалась не слишком большой жертвой ради поддержания компании.

«Они все имеют имена».

Слова дедушки возвратились ко мне, когда я сел за руль. Теперь им вторили и Неддо, и Клаудия Штерн.

«Две сотни ангелов восстали... Енох приводит имена девятнадцати».

Имена.

В южной части Портленда располагался магазин христианской литературы. Я почти не сомневался, что у них выделен целый раздел по апокрифам. Пришло время взглянуть на «Книгу Еноха».

Красный «БМВ» пятой серии догнал меня на шоссе № 1 и не отстал, когда я сошел с шоссе и повернул на Мэн Молл Роуд. Я въехал на автостоянку и подождал, но «БМВ» с двумя мужчинами внутри проехал мимо. Я дал им пять минут, затем выехал со стоянки, все время поглядывая в зеркало заднего вида. Я увидел «БМВ», припаркованное у «Данкин Донатс», но на сей раз они не пытались следовать за мной. Попетляв немного, я определил их замену. На сей раз «БМВ» был синий с одним водителем, но не оставалось сомнений, что я и на этот раз являюсь объектом его внимания. Я почувствовал себя почти оскорбленным: одинаковые «БМВ». Выходит, для меня наняли парней по случаю и по дешевке. Одна моя половина испытывала искушение столкнуться с ними нос к носу, но я не был уверен, что совладаю с собой, а тогда все могло кончиться весьма печально. Я все же заставил себя сделать звонок. Джекки Гарнер ответил сразу же.

— Здорово, Джекки, — сказал я. — Хочешь открутить кое-кому голову?

Я сел в свою машину у пончиковой закусочной Тима Хортона. Красный «БМВ» стоял на автостоянке через улицу, в то время как его синий родственничек поджидал на автостоянке «Шератона». По одному на каждой стороне дороги. Все еще далеко от профессионализма, но уже многообещающе.

Зазвонил мой сотовый.

— Как ты там, Джекки?

— Я у Бест Бай.

Я осмотрелся по сторонам. И увидел фургон Джекки у пожарного гидранта.

— Синий «БМВ». Тронется, когда я тронусь.

— А где другой?

— У «Шератона». Тот красный «БМВ». В нем двое.

— Они что, пользуются одинаковыми бэйджами? — Джекки, кажется, пришел в замешательство.

— Одна модель, только другого цвета.

— Они что, недоумки или придуриваются?

— Не думаю, что тебе позволительно называть их недоумками, Джекки. Тут вернее сказать не «придуриваются», а "бросают вызов ".

— Что ты собираешься делать с парнем в красном?

— Полагаю, позволю ему сблизиться, затем разберусь с ним сам. А почему спрашиваешь? — Я нутром почувствовал, что Джекки приготовил альтернативу. — Ладно, — признался он. — Видишь ли, я с друзьями. Нужно, чтобы все прошло без эксцессов?

— Джекки, если бы я хотел, чтобы без эксцессов, разве я позвонил бы тебе?!

— Я так и думал.

— Так кого ты прихватил с собой?

Он попытался избежать ответа, но я припер его к стенке.

— Джекки, признавайся, кого ты прихватил с собой?

— Фулчи, — ответил Джекки извиняющимся голосом.

Бог мой! Братья Фулчи. Они нанимались за плату для разборок, этакие одинаковые горы мускулов. Но термин «нанимались» в случае с ними мог ввести кого-нибудь в заблуждение. Если бы ситуация дала им возможность разгуляться и безнаказанно наносить удары направо и налево, Фулчи с радостью предложили бы свои услуги бесплатно. Тони Фулчи, старший из братьев, держал рекорд как самый дорогостоящий заключенный за все времена существования тюрьмы штата Вашингтон в пересчете на срок пребывания. Тони определили туда на некоторое время в конце девяностых, когда многие тюрьмы сдавали в аренду своих обитателей крупным корпорациям, которые пристраивали их для «работы на телефоне».

Тони поручили звонки от имени нового оператора связи «Фаствайрком». Надо было предложить клиентам конкурентов подумать, не стоит ли им перейти на обслуживание от их старого оператора к новому дитяти, появившемуся в их блоке. Первая и единственная беседа Тони Фулчи с потенциальным клиентом проходила примерно таким образом:

Тони (читая медленно по записке): Я звоню вам от имени «Фаствайрком».

Клиент: Спасибо, я не заинтересован.

Тони: Эй, дайте мне закончить.

Клиент: Повторяю, я не заинтересован.

Тони: Послушайте, вы что, совсем тупой? Это же хорошее дельце.

Клиент: Я же сказал вам, я не хочу ничего менять.

Тони: Ты, не вешай трубку. Только попробуй повесить трубку — и ты мертвец.

Клиент: Как вы смеете говорить со мной подобным образом!

Тони: Эй, едрит твою налево! Да знаю я, кто ты, знаю, где ты живешь, и, когда выйду отсюда через пять месяцев и три дня, зайду посмотрю на тебя, а затем разделаюсь с тобой в пух и прах, дьявол тебя побери. В таком порядке. А то и наоборот. Теперь так, ты берешь это дерьмо или нет?

Компания «Фаствайрком» поспешно отказалась от грандиозных планов привлекать заключенных в качестве операторов на телефоне, но не достаточно поспешно, чтобы избежать судебного преследования. Тони стоил вашингтонским тюрьмам семь миллионов долларов в потерянных контрактах, поскольку история с «Фаствайрком» получила огласку. Или по одному миллиону шестнадцати тысячам за каждый месяц отсидки Тони в тюрьме. А Тони, надо сказать, был самым спокойным в семье. Если собрать всех Фулчи вместе, монгольские орды померкнут на их фоне.

— Ты других психов не мог найти?

— Мог, но они стоили бы дороже.

С этим не поспоришь. Я сказал, что поеду Кумберленд-авеню, чтобы вытянуть за собой того, кто один в машине, и попросил Джекки, в свою очередь, сесть ему на хвост. Фулчи могли перехватывать других парней там, где им заблагорассудится.

— Дай мне две минуты, — сказал Джекки, — я только предупрежу Фулчи. Дружище, они в таком воодушевлении. Ты даже не представляешь, каково это для них — участвовать в настоящей детективной работе. Тони только и желает немного больше внимания с твоей стороны. Он не выйдет за рамки.

Фулчи не пришлось ехать далеко за красным «БМВ». Они просто блокировали его на автостоянке у «Шератона». Братья ездили на переделанном грузовичке «Додж 4x4». Вдохновил их на переделку чудовищный автомобиль из какого-то фильма на диске, который они смотрели тогда, когда не устраивали настоящее кино с потасовками и кровавой бойней другим согражданам. Двери «БМВ» открылись. Водителем оказался мужчина средних лет, гладко выбритый, в дешевеньком сером костюме, способный сойти за служащего компании, которая едва сводит концы с концами. Он еле-еле дотягивал по весу до одной второй, или половины, веса Фулчи. Его спутник был темнее кожей и покрупнее, возможно, их суммарный вес мог дойти до отметки Фулчи с четвертью, от силы Фулчи с половиной, если Тони последнее время злоупотреблял диетическими пилюлями для похудания. У «доджа» Фулчи были затемненные окна, так что к этому малому в костюме можно было бы проявить снисхождение за вырвавшиеся у него явно по недомыслию слова.

— Эй, ты там, — сказал он, — убери-ка отсюда свою мерзопакостную консервную банку. Мы спешим.

Приблизительно секунд пятнадцать ничего не происходило. Это время потребовалось примитивным мозгам братьев Фулчи вникнуть в смысл слов, которыми обозвали их обожаемое транспортное средство. Но потом дверь со стороны водителя открылась, и очень большой, очень сердитый Тони Фулчи тяжело выпрыгнул из кабины на землю. На нем была рубашка для игры в гольф из полиэстера, эластичные брюки из магазина для больших людей и рабочие ботинки со стальными носами. Его живот выпирал под рубашкой, рукава которой задирались над его огромными бицепсами, поскольку в ткани явно было маловато лайкры, чтобы растянуться по его накачанным формам. Одинаковые дуги мускулов рельефно выступали от самых плеч до места чуть ниже мочек ушей, их симметрия, не потревоженная вторжением шеи, придавала ему вид человека, который недавно проглотил очень большую вешалку.