Чтение онлайн

Боатти перестал улыбаться.

– Я вам уже говорил, что, уезжая на праздники, она писала редко.

– И не звонила?

– Нет.

– Тогда почему она написала синьоре Изелле?

– Они подруги. – Боатти посмотрел на Тротти. – Вы по-прежнему думаете, что она хотела обеспечить себе алиби?

– Открытку – и дату ее отправления – можно использовать как свидетельство того, что во время смерти сестры в городе ее не было. Очень удобно.

– Вы и вправду думаете, что Розанна способна убить сестру? – Боатти покачал головой. – Вы и впрямь слишком циничны. А может, вы просто ее плохо знаете.

– Вы сами же говорили, что Марию-Кристину она ненавидела.

– Но не до такой степени, чтобы проламывать сестре череп.

– Цинизм – это та цена, которой я вынужден расплачиваться за свою работу. Всегда предполагаю в людях самое худшее – до тех пор, пока не выясняется обратное. – Тротти фыркнул. – Но такое бывает редко.

– Благодарю за комплимент.

Тротти опустил голову.

– Вы же знали Розанну, комиссар.

– Я вообще не уверен в том, что человека можно постичь до конца. Люди зашифрованы. Иной человек – айсберг, и ты видишь только его верхушку. Насчет всего остального можно лишь строить догадки. Мы одиноки, Боатти. Все мы одиноки. Вы, похоже, этого не понимаете. Значит, вы еще слишком молоды.

– Вы думаете, что, если я моложе вас, страдание мне неведомо?

– Одинокими мы рождаемся, Боатти, и одинокими умираем. И всю жизнь думаем… надеемся, что можно завязать какие-то отношения. Прочные отношения. Но даже самые прочные отношения преходящи. Одна лишь разлука – благо.

– Это работа вас так вымотала? Вам и в самом деле пора на покой.

– А дальше что? – Тротти покачал головой. – Книгу писать?

– А сами вы никогда прочных отношений не завязывали?

Тротти усмехнулся.

– Мне казалось, что я знаю свою жену, Боатти. Двадцать с лишним лет прожили вместе. Прекрасная жена, прекрасная дочь. Я искренне верил, что все мы счастливы. – Он звякнул во рту леденцом. – Теперь моя жена живет в Америке. Счастлива? Сейчас, может, и счастлива. Но теперь-то я понимаю, что со мной она счастлива никогда не была.

– Вам следовало бы понять это вовремя.

– Я верил лишь в то, что меня устраивало. – Тротти снова звякнул леденцом о зубы. – Книга о полицейском? Пожалуй, выйдет не очень интересно.

Боатти махнул рукой в сторону книжных полок.

– У меня в запасе всегда несколько проектов. А кроме того, дело ведь еще не закрыто.

– Для вас, Боатти, может быть. Для меня оно уже закрыто.

Боатти поднял брови и покосился на Тротти.

– Преданность, дружба… Мне кажется, все что мог я для Розанны Беллони сделал. Я думал, что она мертва, но меня ввели в заблуждение. Не исключено даже, что нарочно… Не знаю. Зато точно знаю, что насолить за это время я успел многим. И не только начальнику квестуры. Пора в отпуск. Все мне только об этом и говорят, да сейчас я и сам не прочь. – Тротти зевнул и запоздало прикрыл рот рукой. – Вы не возражаете, если я минут на пять прилягу на кушетку. Такая жара.

– Конечно, ложитесь.

– Ваша жена отменно готовит.

– Если хотите, можете устроиться в детской. Там прохладнее.

– Не нужно мне было пить «гриньолино». От красного вина меня всегда клонит ко сну, – сказал Тротти и, словно продолжая какую-то свою мысль, прибавил:

– Никак не могу взять в толк эту открытку.

– Какую открытку, комиссар?

– Обычно Розанна не пишет. – Тротти пожал плечами. – Если она не пишет вам, то, думаю, и другим писать не любит. Пусть хоть синьоре Изелле. В этой открытке что-то искусственное.

– Видите ли, Розанна в душе немножко поэт.

– Если б Розанна вдруг захотела опоэтизировать красоты дельты По, она бы написала письмо. Но эта открытка… – Он опять зевнул. – Как будто списана с какого-нибудь путеводителя. – Тротти покачал головой. – Минут пять вздремну. Эта жара…

– Комиссар, Розанна никогда не смогла бы убить свою сестру.

– Это вы так думаете.

– Я ее прекрасно знаю.

– Если она жива, рано или поздно она объявится. И тем скорее, чем раньше известие о смерти Марии-Кристины попадет в газеты. А когда она объявится…

– Да?

– Можете не сомневаться – алиби у нее будет. У нее найдется неопровержимое доказательство, что во время смерти сестры ее в городе не было.

Короткий отдых и душ.

Тротти покинул дом на Сан-Теодоро в половине пятого.

Боатти, собравшийся в редакцию газеты «Провинча падана», согласился проводить его до проспекта Кавур.

– Что вы теперь намерены делать, комиссар?

Тротти улыбнулся. Он развернул ревеневый леденец, положил его в рот и переспросил:

– Что делать?

– Розанна жива и здорова и, судя по всему, отдыхает где-нибудь в дельте По. Как вы сами сказали, рано или поздно она объявится.

– Я собираюсь позвонить в Болонью дочери и узнать, как она себя чувствует: у нее в любую минуту могут начаться роды. Потом я собираюсь прибраться на своем рабочем столе в квестуре и попрощаться с друзьями. Вечером выберусь куда-нибудь поужинать и, может быть, даже схожу в кино. Я уже давно ничего не смотрел. А завтра у меня будет небольшой праздник. Пора сматываться из этого города – что мне все так настоятельно и советовали. Выведу из гаража машину, залью в двигатель масло и проверю колеса. И в шесть утра, до того как начнется столпотворение на автостраде, отправлюсь в Гардезану.

– Куда?

– У моей жены на озере Гарда есть вилла. Мне нужно отдохнуть и выбраться из этой… – он посмотрел на Боатти, – из этого тропического пекла.

– Это случайно не та самая Гардезана, где жил Лоуренс?

– Какой Лоуренс?

– Д.Г. Лоуренс, английский писатель.

– Вам лучше спросить у моей жены. Она в деревне всех знает.

– Она там и живет?

– Моя жена в Америке – в Эванстоне, штат Иллинойс. – Блеклая улыбка. – Изобретает новые сорта сахарина для какой-то крупной американской химической фирмы. Она там очень счастлива.

Боатти замолчал. Было по-прежнему жарко, и в небе повисла свинцово-серая пелена. Они шли по безлюдным улицам, пахнувшим вином, бутылочными пробками и пылью.

– Розанна, – сказал Тротти, взяв Боатти под руку. – Ваша жена сказала, что Розанна помогла вам поселиться в этой квартире.

– Розанна всегда готова помочь чем может, – ответил Боатти и прибавил: – В этой квартире я живу уже больше пятнадцати лет. Въехал в нее еще до женитьбы. Нам повезло – Розанна берет с нас очень умеренную плату.