Черный Баламут. Трилогия
Шрифт:
Ответить вожак "храбрых воинов" не успевает - его опережает успевшая прийти в себя беглянка.
– Спаси меня, благочестивый брахман! Вели им убираться прочь!
– Цыц!
– Один из ракшасов дает ей подзатыльник, и беглянка тыкается лицом в траву.
– Не в моих силах приказывать первым встречным, - спокойно отвечает Дрона.
– Они - вольные… существа, а если и слуги, то чужие. Значит, не обязаны меня слушаться.
Женщина садится, и вся ее понурая фигура выражает безнадежность. Беглянка красива, прилипшее к разгоряченному телу сари не скрывает, а лишь подчеркивает округлую мягкость форм, кудри цвета воронова крыла растрепались и прядями упали на лицо, из-за их завесы влажно поблескивают карие очи, наполненные слезами, чувственные губы рождают стон отчаяния…
Такая картина способна растрогать и Адского Князя.
Все смотрят на женщину: ракшасы-загонщики, люди-стражники и бесстрастный брахман с лицом, высеченным из чунарского песчаника.
От них ли ждать милосердия?!
– Твои слова да Брахме в уши!
– щерится в довольной ухмылке Златоклык.
– Сразу видать, что ты это… как его?.. просвещен и сведущ в Законе!
Вожак презрительно косится на подчиненных: вот, мол как положено изъясняться меж нами, умниками!
– Однако ты до сих пор не ответил на мой вопрос,- прежним безразличием замечает путник.- И отвечу! И с превеликим удовольствием! Мы выолняем приказ царя Кансы: доставить к нему эту женщину из племени ядавов, которую зовут Красна Девица [98] ! Слыхал небось про царя Кансу?
98
Девица - (санскр.) Рохини. Вторая жена Васуддевы Бога) из племени ядавов, земного отца Черного Баламута.
Златоклык подмигивает брахману: дескать, кто не слыхал про нашего царя, ракшаса-полукровку, тем не менее севшего на трон абсолютно законным путем!
Глухим - и тем на пальцах разъяснили…
– Она - его подданная?
– интересуется брахман.
– А то! От отцов-прадедов!
– Тогда Закон соблюден. Вы исполняете приказ царя, и никто не волен препятствовать вам.
– Вот! Слыхала, дура, что говорит ученый брахман?
– удовлетворенно скалится Златоклык.
– Кончай задницу просиживать! Вставай, поехали!
– Они везут меня на погибель!
– отчаянно выкрикивает женщина по имени Красна Девица.
– Царю Кансе было пророчество, что восьмой сын благородного Васудевы от царской сестры уничтожит проклятого людоеда! И тогда царь Канса решил извести весь наш род! Я - вторая жена Васудевы!
– Вторая жена? В чем же ты провинилась перед царем?
Ракшас морщится с раздражением, но молчит. Скоро эта глупая беседа закончится, брахман наестся сплетен от пуза и пойдет дальше, а они отвезут женщину к царю Кансе.
И пусть тот Красну Девицу хоть с кашей ест!
– Я безвинна, о лучший из дваждырожденных! Мое потомство в пророчестве не упоминалось! Я всего лишь хотела спасти свою жизнь, но Канса выслал за мной погоню! Спаси меня, достойный брахман! Ведь я чиста перед богами и людьми!
– Я сочувствую твоему горю всем сердцем.
– В голосе Дроны наконец что-то дрогнуло.
Кажется, что сам брахман изрядно удивлен поведением собственного голоса-предателя.
Лицо его твердеет, и дальше речь странника вновь течет гладко и бесстрастно.
– Эти… воины выполняют приказ царя. Сам я не принадлежу к числу подданных Кансы, но и ты мне чужая. Я не могу нарушить Закон, оказав помощь постороннему человеку против воли здешнего владыки.
– Но ведь я молю тебя о защите!
Ракшасы, да и стражники-люди уже открыто веселятся. Истинное наслаждение слушать, как мудрый брахман втолковывает этой дурехе, почему она должна быть доставлена к царю. По-любому выходило, что царь и они правы, а женщина - нет! Хоть так поверни, хоть этак! Вот что значит ученый человек! Дваждырожденный, однако…
– Прости меня, Красна Девица, но мне пора идти дальше. Иное дело, будь ты моей родственницей или женой…
– Так возьми меня в жены! Прямо сейчас! Ракшасы откровенно заржали, напугав своих жеребцов.
– Ты действительно этого хочешь?
– задумчиво поинтересовался странник.
– При живом муже?
– Да! Многомужье не противоречит Закону! Тому множество примеров! А муж мой наверняка уже погиб в застенках! Клянусь, я буду верна тебе! Буду любить тебя больше всех! Больше всех на свете!
Златоклык невольно отшатывается: лик умника-брахмана превращается в обтянутый кожей череп, чернота уходит из глаз, сменяясь серой пеленой, зябким туманом, и тело Дроны передергивается как от сырости.
Очень не нравятся опытному ракшасу такие перемены.
– Любить? Больше всех?
– повторяет странник вялыми губами.
– Любить… больше…
Ракшасы и люди в недоумении смотрят на странного брахмана.
– Да! Только спаси меня!
_- Итак, ты предлагаешь мне вступить с тобой в брак - плохо смазанным колесом скрипит голос сына Жаворонка.
– Каким именно способом, женщина?
– Любым!
– Отчаяние и надежда борются в Красной Девице, видно, что беглянка на грани истерики.
– Ты же брахман! Возьми меня в жены по обычаю брахманов!
– Риши-брак?
– уточняет Дрона.
– Но тогда я должен отдать за тебя выкуп твоей родне. Двух коров. Ты же видишь - у меня их нет.
– Ну, тогда… тогда… - мучительно ищет выход женщина.
– По обычаю ракшасов!
– с нутряным гоготом предлагает Златоклык.
Его подчиненные в восторге.
Погоня оборачивается балаганом, о котором еще долго можно будет рассказывать дружкам!
Животики надорвут!
– По обычаю ракшасов я должен убить ее родственников и взять женщину силой, - серьезно отвечает Дрона.
– Точно!
– хрипит один из ракшасов, катаясь по траве и давясь от смеха.
– У тебя есть родственники. Красна Девица? Где они?
– В пекле! А остаточки на кольях да в темницах подыхают!
– встревает Златоклык.
– Одни мы у нее остались, горемычной! Родня - ближе некуда!
Это заявление вызывает новый приступ всеобщего веселья.
– Наши узы теперь будут крепче братских!
– Участвовать в представлении стражник-челове,демонстрируя Дроне крепкую веревку. Короткое копье мешает ему, и он сует оружие брахману.
Подержи, мол, пока мы тут узлы вязать станем!
– Значит, вы - ее родственники?
– звучит отчетливо произнесенный вопрос.
– Ага-га-га-га!
– Ыгы-гы-гы-гы!
– А ты все еще хочешь выйти за меня замуж, женщина?
– Да!!!
– В таком случае я согласен.
Стражник с веревкой накидывает "братские узы" свернутые в кольцо, на шею беглянки. Будто свадебную гирлянду.
– Я беру твою руку для брачного счастья, - голосит он заключительную часть обрядового песнопения,- для того, чтобы ты долго пребывала со мной, своим супругом. Останься здесь, не иди к другому, достигай преклонного возраста, играя с детьми и внуками, радостно пребывая в собственном доме!