Чтение онлайн

Во всяком случае, они не сопят столь обиженно.

–  Входи, - отчетливо произнес Дрона, одним движением садясь на циновках и поворачиваясь лицом ко входу в шатер.

–  Я не хотел потревожить твой сон, Гуру.
– В проеме, откинув ковровую занавесь, стоял юный Арджуна.
– Прости мне мою дерзость…

При виде хлопковолосого подростка, гибкого, как дымчатый леопард-двухлетка, взгляд Брахмана-из-Ларца потеплел.

Так встает солнце из-за ледников Химавата.

–  Поздно сожалеть и каяться - я уже проснулся. Твое дело достаточно важное, чтобы подымать старика ни свет ни заря?

В последнее время Дрона привык называть себя стариком. Для сорокапятилетнего сына Жаворонка это было скорее ритуальной формулой или удобной личиной, поскольку он никогда не придавал значения реальному возрасту.

Особенно после знакомства с Рамой-с-Топором и Гангеей Грозным.

О собственном отце он вспоминал редко, не очень хорошо понимая, считать его живым долгожителем или… или обитателем райских сфер.

–  Твои слова исполнены глубокого смысла, Гуру.
– Царевич почтительно склонился перед Наставником, поднеся ко лбу сложенные ладони.
– Дозволь мне поговорить с тобой и задать вопрос.

–  Говори, - милостиво кивнул Дрона, пряча улыбку, дабы не опровергнуть "глубокого смысла" слов.
– И задавай.

–  Ты обещал, что я буду лучшим воином, Гуру. Самым лучшим! Ведь так?

Арджуна нервно теребил золотой браслет-ангаду, надетый на правую руку у самого плеча, и в потупленном взоре юноши явственно читалось смятение.

А также плохо скрываемая обида.

Дрона смотрел на злосчастный браслет и вспоминал, скольких трудов стоило приучить парня, левшу от рождения, одинаково владеть обеими руками.

–  Да, я обещал тебе это. И ты знаешь, что я всегда выполняю свои обещания. Вдобавок ты талантлив. Это не похвала - скорее это обещание содрать с тебя семь шкур, но превратить просто ценный камень в драгоценный.

–  Спасибо, Гуру, но… Но я-не лучший!
– решившись, выпалил Арджуна. Будто в омут головой кинулся.

–  Пока - да. Ты ведь еще только учишься… Кроме того, нельзя же быть лучшим во всем! Твой брат Бхи-ма, например, лучше тебя владеет палицей, поскольку сильнее и больше к этому расположен. Зато ты превзошел и его, и многих других во владении иными видами оружия. Уже сейчас ты лучший из моих учеников. Сам знаешь, я зря не разбрасываюсь похвалами. Правда и посох Наставника - вот средства от зазнайства.

Брахману-из-Ларца вспомнился недавний спор с Грозным. Регент настаивал на том, чтобы через год-Другой приступить к обучению лучших учеников таинствам Астро-Видьи. Сперва в урезанном объеме, а дальше.- как получится…

Дрона был против.

Но если учить лучших… Третий из братьев-Пандавов. Серебряный Арджуна, был единственным достойным небесного оружия - с точки зрения Брахмана-из-Ларца.

Они с Грозным так и не пришли к общему мнению.

–  Да, Гуру, я знаю. Но… у тебя есть ученик, лучший, чем я!

–  И кто же он?
– Дрона слегка приподнял брови.

Не Ашватхамана ли имеет в виду вспыльчивый гордец? Да, лет через десять-пятнадцать сын Дроны ни в чем не уступит Арджуне, и уж ему-то Брахман-из-Ларца наверняка отдаст все свои знания без колебаний и остатка… Но, обещая вырастить Арджуну лучшим, Дрона имел в виду "лучшим среди кшатриев"! Не глупо ли сравнивать жреца и воина? Ведь даже прими взрослый Жеребец вынужденное участие в какой-либо войне, он был и останется брахманом по рождению, так же, как Арджуна - потомком царей и богов!

Может ли тигр ревновать к орлу?

Правда - к исключению?

Неприятный отзвук сомнения в правоте собственных слов шевельнулся в глубине души Наставника.

–  Грязный нишадец!
– гневно выкрикнул Арджуна.

–  Кто-кто?
– Брови Брахмана-из-Ларца удивленно поползли вверх с забавной резвостью, что случалось крайне редко.

На памяти Арджуны - ни разу.

В удивлении крылась изрядная толика облегчения: оказывается, дело не в родном сыне Дроны, а в зверообразном горце, о существовании которого Брахман-из-Ларца давно забыл…

–  Грязный нишадец! Тот, который приходил сюда два года назад и просился к тебе в ученики! Ты тогда еще дал ему один урок, Гуру! И он теперь всерьез считает себя твоим учеником!

–  Я слушаю, - тоном приказа бросил Дрона.

И Арджуна начал рассказывать.

–  …он попал в собаку, не видя ее! Семью стрелами подряд! Пасть, глаза, горло… - закончил царевич. И тут же, словно боясь опоздать, заговорил снова: - Как он мог научиться стрельбе вслепую, Гуру, если ты не обучал его?!
– В срывающемся голосе Арджуны звучали слезы.
– Помнишь, на днях ты даже не похвалил меня, когда я попробовал стрелять с завязанными глазами?! Конечно, у меня тогда не сразу получилось, но ведь получилось же! Слуга дергал ветку с привязанной к ней мишенью, а я стрелял на звук. Ведь я же попал в конце концов!

–  Не похвалил, говоришь?
– тихо переспросил Дрона.
– А кто тебе подсказал, что можно стрелять с завязанными глазами?

–  Никто! Я сам догадался!
– гордо выпятил грудь царевич.
– Накануне я опоздал к ужину - на палицах со Страшным бился, - и повар принес мне еду, когда совсем стемнело. Я начал есть и вдруг подумал: я ведь не промахиваюсь ложкой мимо рта, когда ем в темноте! Так почему я не могу стрелять, не видя цели? И решил попробовать… Да я уже рассказывал тебе, Наставник!

–  Рассказывал, - кивнул Дрона.
– А теперь я расскажу тебе, как было на самом деле. Я запретил повару и слугам подавать тебе пищу в темноте. Именно тебе, и только тебе. Ты должен был сам дойти до идеи стрельбы вслепую. А ужин впотьмах - это была подсказка. И ты ею воспользовался. Вот почему я не похвалил тебя. А повару тогда крепко досталось за ослушание, можешь мне поверить!

–  Но… этот нишадец… в конце концов, он тоже воспользовался твоим уроком! Он лучше меня, лучше! А ты, Гуру, обещал…

–  Да, я обещал. И ты тоже научишься стрелять вслепую. Всему свое время. Что же до нишадца… Экалавья кажется?

Имя горца само всплыло в памяти и закачалось на волнах: Эка-лавья, Эка-лавья, Эка… сын Золотого Лучника?

–  Я не учил его. Он сам додумался до стрельбы на звук. В отличие от тебя.
– Дрона втайне хотел пристыдить самолюбивого ученика, но вышло наоборот.

–  Ты ставишь ЕГО в пример МНЕ, Гуру?! Вонючего горца - в пример мне, правнуку Грозного и сыну Громо… сыну царя Панду, быка среди кшатриев? Тому, кого ты обещал любить больше всех? Или ты любишь горца больше меня?!