Черный бушлат-2. Первозакрыватель.
Шрифт:
Связист подхватил бинокль и принялся сворачивать аппарат.
– Дальше продолжаю. Кто у нас с пулеметом знаком? Руки поднимите.
Подняли руки двое.
– Как звать-величать?
– Боец Смирнов.
– Боец Олейников.
– Значит, так. Смирнов — к тыловому пулемету, вон в тот каземат. Олейников — в окоп. Подберете себе еще по паре бойцов. Второго номера, подносчика патронов. Севергин!
– Я!
– Расставишь остальных. У амбразур, в окоп отправь кого-нибудь, пусть смотрит внимательно. Винтовки трофейные под рукой всем держать, у нас патронов немного, по сорок штук на ствол и хорош! А немцы, за что им спасибо, сюда патронов поднатащили. Двух человек сюда — я ткнул рукой в комнату без бойниц. — Поднять из склада все наличные патроны, будут тут ленты снаряжать. Все ясно?
– Ясно.
– Исполняй! Этим пулеметом, — я похлопал рукой по стоявшему у амбразуры станкачу. — Я сам займусь. Двух человек мне сюда!
Бойцы ломанулись на позиции. Слышно было, как орет Чалый, расставляя их по местам. Затопали ноги, это из склада тащили наверх боеприпасы. Суета продолжалась недолго и вскоре дот затих.
Тем временем, уже достаточно рассвело и туман поредел. Оставив за старшего Севергина, я прихватил автомат, и выбрался из дота. Напоследок предупредил его, чтобы он к телефонам не подходил.
Быстро подобравшись к связисту, я окликнул его.
– Чего там?
– Хреново… — и он протянул мне бинокль.
Опаньки… Не соврал фельдфебель…
– Трубку дай, — протянул я руку, не отнимая бинокля от глаз.
– Держите.
– Товарищ майор?
– Слушаю тебя, Леонов.
– Значит так. Вижу танки — одиннадцать штук. Пяток легких, остальные средние. Бронетранспортеры — точно не скажу, но с десяток их тут будет. Пехота… до двух батальонов точно вижу, дальше мне машины закрывают. В общем, немец не соврал. Ухожу в дот, тут вместо меня связист остается, будет огонь корректировать. У вас гребень высоты пристрелян?
– Сейчас я тебя командира минометчиков дам, с ним и говори, — майор передал кому-то трубку.
– Пятый на связи!
– Гребень высоты у вас пристрелян?
– Да.
– Немцы строятся в ложбине, правее артиллерийского дота, метров на триста. Удаление от гребня около двухсот метров.
– Угу, понял, — слышно было, как он дублирует эти данные по другому телефону.
– Дайте одну, для пристрелки.
– Сделаем.
Выстрела я не слышал и, поэтому фонтан разрыва возник в моем поле зрения совершенно неожиданно.
– Правее сто!
Еще разрыв.
– Дальше метров на сто пятьдесят!
Мина легла исключительно удачно, взрывом повалило несколько человек.
– Дальше сто, четыре мины — беглый огонь!
Ух ты! Серия мин легла внутри квадрата, образованного стоящей бронетехникой. Как раз там и строились для атаки немцы. Что конкретно там творилось, даже и в бинокль было видно не очень хорошо, но представить себе это я мог. Если еще учесть и вторичный рикошет осколков от немецкой же брони… Не позавидуешь…
– Так стрелять! Еще по четыре мины!
Я сунул трубку связисту и отдал ему бинокль.
– Держи! Теперь проще будет, наши минометчики уже пристрелялись. А я в дот побежал. Ты тоже тут долго не зависай. Немцы не дураки, сообразят, что надо корректировщика искать.
Ввалившись в дот, я поднялся к своему пулемету. Повесил не крючок автомат и прильнул к амбразуре. В ложбине было плохо… Там уже что-то загорелось, видимо минометчикам удалось повредить какую-то технику. Дым частично закрывал обзор, но даже и в этом случае было видно, что немцам прилетело изрядно. Уж не меньше роты им точно списали, это и к бабке не ходи!