Чтение онлайн

Мы присели за столик. Чай, действительно, был хорош. Духовитый, в меру крепкий и горячий - самое то. Прихлебывая чай, я рассматривал собеседника. Крепко сбитый мужик, моего роста, на кабинетного сидельца не похож вовсе. Глаза зоркие, внимательные, фиксируют любое мое движение. Интересный персонаж! Встреть я его на улице, ни за что не признал бы в нем генерала. Хотя, что я знаю о данном управлении? Может быть у них тут напряги не слабее наших вылезают? Тогда как раз и понятно, отчего на данном хозяйстве сидит такой вот мужик. Судя по всему, человек он жесткий, без сантиментов. Даже странно, что он вот просто так, приехал к Димке за жизнь поговорить, совета спросить. Не вяжется это с его внешним обликом, я себе по-другому его представлял. Кстати, информация у него, как говорится, из первых рук. Я-то помню, как Димка свою службу создавал. Их действительно на тот момент было пять человек. И сидели они в маленькой комнатушке, где-то на Рязанском проспекте. Никто их особо всерьез не воспринимал, считали кем-то вроде ошалевших программистов. А вот, поди ж ты, выросла контора-то! Ну ладно, чаю попили, можно и быка за рога брать.

– Хороший у вашей Маши чай выходит, товарищ генерал-лейтенант! Однако же, вы ведь меня не за этим, наверное, пригласили? Еще какие-то вопросы у вас есть?

Яковлев допил чай, поставил чашку на столик. Взял из вазочки сушку и откусил кусочек.

– Есть, конечно. Только вот, смотрю я на вас и не знаю даже, с чего и начинать?

– Это почему же так? С начала и начинайте.

– С 1952 года?

– А хоть бы и так. Я в ваших делах все равно - ни уха, ни рыла, а так, хоть в курсе дела буду. А то, вы меня вот сейчас спросите о чем-то, а я и не знаю ничего. И буду голову ломать - чего вы от меня услышать хотите?

– Хм… Ладно, давайте попробуем. Ну, дневник Манзырева вы уже видели, не так ли?

– Я его и написал, вы же именно это услышать хотели?

– Да. Именно этого и хотел.

Генерал встал из-за столика и, взяв со своего стола диктофон, положил его между нами. Снова сел, и вопросительно на меня посмотрел.

– Не возражаете?

– Ради Бога, товарищ генерал-лейтенант! Вы меня за лоха ушастого не держите, ладно? А то, без моего согласия, нас тут и не пишут и не снимают?

– Хм… - он нажал клавишу на диктофоне.
– Можете повторить ваши последние слова?

– Да. Дневник Манзырева написан мною.

– Что означает отметка А1? И где о ней упоминается?

– Тайник в подвале разрушенного дома. В деревне Хлобыстино. Дом справа от дороги, на удалении около двухсот метров. Метка стоит на карте. Описание тайника и схему минирования должна была сообщить сержант Барсова. Об этом прямо написано в дневнике. На карте этих особенностей нет, есть только пометка на обороте - «Оперативная документация штаба армии». В дневнике упоминается о том, что в данном тайнике заложена особо важная и ценная информация, полученная при захвате генерала Крайцхагеля. Указано на то, что тайник заминирован, и будет уничтожен, при попытке вскрытия.

– Почему вами была применена столь сложная система кодирования информации?

– Для того, чтобы командование озаботилось эвакуацией указанного сержанта. В первую очередь. Ибо без нее расшифровка меток невозможна.

– Все так, - кивнул головою Яковлев.
– Именно этих фрагментов дневника и не было в фотокопиях, переданных мною генералу Михайловскому. То есть, прочесть это вы не могли нигде.

– И что же из этого следует?

– То, что все наши предположения оказались правильными. И факт спонтанного переноса сознания, мы теперь можем считать достоверно доказанным. Это значит, также и то, что вся наша деятельность, с момента создания управления, была правильной и оправданной.

Яковлев снова поднялся и прошелся по кабинету. Показал рукой, чтобы я оставался на месте. Подошел к шкафу, достал из него бутылку коньяка и пару стопок. Сел в кресло, расставил стопки на столе и щедро в них плеснул. Мы молча чокнулись, и он залпом опрокинул в себя стопку. Коньяк был весьма неплох, это я отметил.

– Да… - он покрутил в руках стопку, поставил ее на стол.
– Признаться, я и сам, до последнего момента, сомневался…

– В чем же, товарищ генерал-лейтенант?

– Давайте без чинов, Александр Сергеевич?

– Давайте.

– Видите ли, с момента создания управления, в нем работали исключительно, э-э-э… увлеченные этой идеей, люди. Не скрою, мы дали стране очень многое, но главная цель… она все время была где-то впереди, на горизонте, так сказать. Все наши попытки решить данную проблему были, мягко говоря, не совсем удачными. Однозначного подтверждения возможности переноса сознания мы так и не получили, да… И вот, я сижу лицом к лицу с человеком, который и явился причиной создания нашего учреждения. Это, знаете ли, не так уж и легко переварить. Во всяком случае - сразу.

– Так, может… - я кивнул на бутылку на столике.
– Еще по одной?

Яковлев хмыкнул, но намек понял. Разлил коньяк, мы чокнулись, он отпил немного и принялся вертеть стопку в руках.

– Да, вы правы, действительно отпускает… Да… Так вот, на чем я остановился? В общем, мы топтались на месте. Наши специалисты разработали несколько различных теорий, объясняющих это явление. На основании этих разработок, мы предприняли ряд попыток, но… Короче, - не вышло ничего.

– Это у вас, а у этих, на Западе?

– Вы и об этом знаете? Ну да, вам же Михайловский рассказал… нет, у них тоже ничего путного не получилось.

– Так, почему же, извините за прямоту, ваше управление не разогнали до сих пор?

– Ну, разогнать нас не так уж и просто, знаете ли. Эффект от нашей работы… это нечто… Даже и не знаю, как лучше сказать? Про Институт Мозга слышать приходилось?

– Это тот, что в Питере? Жуткая контора.

– Слышали, значит? Так вот - это наш филиал.

– Охреносоветь… Ох, извините, товарищ… Блин! Извините, Виктор Петрович. Просто, не ожидал…

– Ну и помимо этого, мы много чего для страны сделали. Попутно, так сказать… - видно было, что мое удивление ему польстило.
– Да, наша работа, хоть явно и не афишируется, однако же, стоит всех затраченных на нее средств. Как правило, авторами идей выступают другие, с нами никак не связанные, учреждения. Или, вообще, отдельные лица. Да…

– Серьезно. Я даже и не слышал о вас никогда.

– Не вы один. Информация о нашем существовании вообще недоступна никому, ниже уровня заместителя директора ФСБ. А уж, про решаемые нами задачи - и вовсе… Однако же, мы несколько отвлеклись. Александр Сергеевич, я уполномочен предложить вам вернуться на службу. К нам в управление.

– А в качестве кого, простите? Как я понял, антитерроризмом вы ведь не занимаетесь? Или я что-то не знаю?

– Не знаете. Вы будете очень удивлены, узнав круг задач, которые мы тут решаем. Вам ведь до подполковника два месяца оставалось, не так ли?

– Так.

– Ну, можете считать, что вы это звание уже получили. Год службы у нас идет за три, - это, чтобы вы представляли себе, на что идете. Ну и тарифная сетка у нас - тоже на уровне, так сказать.

– Это, как я понял, пряник. А кнут каков?