Чтение онлайн

 После мамы заболели другие мои братья и сёстры. Почти все умерли. Сначала нас было восемь, а уже через полгода осталось трое. Голодные, нищие, голые и бездомные- дом тут же сдали другой семье, не позволив нам забрать даже скудные пожитки. Радовало лишь то, что я уже был взрослым и мог постоять за себя. В свои двадцать я был высок, силён и, самое главное, бесстрашен.

Терять было нечего- ничего святого во мне тоже не осталось. Там, на войне, ты либо сходишь с ума, либо подыхаешь в вонючей канаве- и хорошо, если от пули, а не от дизентерии- либо становишься жестоким чудовищем, ведомым инстинктами. Как это стало со мной. И именно это и помогло мне выжить на войне, а потом в тёмных подворотнях Лондона и вообще по жизни.

Как и многие парни того тяжёлого времени, не желавшие подыхать на вонючих заводах за гроши, я вступил в одну из их банд. Мы промышляли на Бойл- стрит: грабили пьяных докеров, замешкавшихся прохожих, рискнувших сунуться на нашу территорию в одиночку. А с женщинами было ещё проще- их даже бить не надо было, они сразу же отдавали всё. Но мы были довольно "благородны", если можно так назвать закоренелых бандитов.

 Поначалу всё это мне даже нравилось- я за месяц разжился таким количеством денег, что мог позволить себе регулярно хорошо питаться, носить приличную одежду и пить хорошее пойло- чего ещё было желать? Я как мог помогал младшему брату и сестре. Сестра, к счастью, выжила, вышла замуж за какого-то…адвоката, кажется… и уехала. Больше я о ней не слышал, надеюсь, она была счастлива. А вот братец мой пошёл по стопам отца- работал на заводе, здоровье начало подводить, в итоге он спился и замёрз насмерть- его поутру нашли под фонарным столбом в сугробе- одни ноги торчали…

Впрочем, ладно. Эта наша бандитская "идиллия" тоже недолго длилась- частые стычки с другими бандами и полицией не могли пройти даром- я половину зубов тогда в драках потерял, а сколько раз я пальцы ломал- и не счесть. Но это всё были цветочки- однажды наша банда решила похитить одного богатого выскочку ради выкупа – на этом мы и погорели. Его папаша вместо выкупа поднял на уши весь Скотланд-Ярд и все фараоны города начали за нами охоту. А главарь нашей шайки, Джек, ублюдок, всё ещё сильнее усугубил, прикончив пацана. Когда нас схватили, я добровольно сдался- бежать было некуда и схлопотать ещё одну пулю было верхом глупости. А вот Джек и половина наших решили пробиться с боем. Конечно же, их всех прикончили- чтобы нас взять, полицейских вооружили револьверами. И это был исключительный случай, думаю, Вы знаете, почему.
– произнёс я, глядя на журналиста. Тот молча утвердительно кивнул, после чего я продолжил.
– Вот тогда я загремел в тюрьму. Меня и остальных ребят, которые сдались полиции добровольно, ожидали суд и, скорее всего, повешение или расстрел, потому что мы совершили слишком много преступлений разной степени тяжести. К тому же, они могли повесить на нас и любое другое преступление, совершённое в Бойле. Когда я ожидал своей участи, сидя в сырой камере и днями пялясь в потолок, тогда моя жизнь и переменилась. Очень круто переменилась, надо сказать. А произошло это поздно ночью- я уже тогда почти уснул, хотя из-за холода это было непросто. Как вдруг послышался скрип двери в коридоре. В такое время сюда обычно никто не заходил. Да и к тяжёлым шоркающим шагам констебля, к которым я уже привык, добавился новый, доселе неизвестный мне звук звонких женских каблучков по каменной кладке. Вот тогда и появилась ОНА- моя спасительница. Женщина в белом… – вдохновенно произнёс я и закурил ещё одну сигару, пуская кольца дыма в потолок и улыбаясь, вспоминая её прекрасные черты. Мой собеседник едва сдерживал себя, боясь спросить, что же будет дальше. Я чувствовал его нетерпение, повисшее в воздухе.

– Не торопитесь, друг мой. Вы всё узнаете. Только дайте старику немного передохнуть- я мечтательно потянулся и позволил своим мыслям спокойно блуждать по царству памяти.

– Когда её шаги стали приближаться к моей камере, я вскочил с нар и вцепился руками в стальные прутья решётки. Я жаждал узнать, какой женщине вдруг захотелось погулять по тюремному подземелью. И когда наши с ней взгляды встретились, я и понял- я попал. По самое "не хочу". Клянусь, за почти полтора века моей жизни я не видел глаз прекраснее. Пронзительно синие, как июльское небо, широкие, бездонные…ммм. Я до сих пор помню её прекрасное бледное лицо, пухлые кроваво-красные губы и маленькую родинку на левой щеке. А Волосы…её прекрасные светлые кудри…никогда не забуду их запах. Они пахли луговыми травами и благовониями.

Она смотрела на меня всего пару мгновений, после чего в приказном порядке распорядилась освободить меня немедленно.

– Но госпожа Селин, этот человек- один из самых жестоких преступников Бойла, он…– начал было перечить констебль, но женщина в белом тут же осадила его.

– Вы освободите его НЕМЕДЛЕННО, констебль, иначе клянусь, завтра уже ВЫ займёте ЕГО камеру!
– хладнокровно произнесла прелестная женщина, кутаясь в тёплый меховой воротник своего белого пальто. Констебль ни секунды не ждал, тут же дрожащими руками открыл дверь и взмахом руки показал на выход. Сидеть в грязной мокрой камере мне было совсем не с руки, а умереть от пули или пенькового галстука- тем более. Конечно же, я вышел, но не сказал ни слова моей спасительнице. Всё, что я мог- просто молча смотреть на неё в изумлении от происходящего и от её божественной красоты. Она же, бросив на меня косой взгляд, брезгливо швырнула констеблю в руки мешочек со звенящим содержимым, от чего его надменное лицо озарила довольная улыбка.

– Всё, пойдём. Нам с тобой тут больше нечего делать.
– она явно обращалась ко мне. Я согласно кивнул и пошёл следом за моей спасительницей. Когда мы покинули мрачные лондонские застенки и вышли наверх, в объятия сырой холодной ночи, она остановилась и протянула мне свою изящную руку в белой перчатке.

– Меня зовут Селин. Очень рада знакомству с тобой, кем бы ты ни был. – слегка улыбнулась она, пожирая меня глазами. Но этот взгляд был…хищным, знаете? Будто она искала во мне слабости и хотела разорвать на маленькие кусочки. Я пожал руку и назвал ей своё имя.

– Тебе наверняка интересно, кто я и зачем я тебя вытащила из петли, верно? – лёгкая улыбка озарила её прекрасное лицо. Наверное, так очаровательно прекрасна была сама греческая Афродита, не иначе. Я согласно кивнул.

– Пойдём со мной, и ты всё узнаешь. Тебе ПРИДЁТСЯ узнать. Ты теперь мой. Моя Пешка. Но поверь, лучше быть моей Пешкой, чем рабочим на фабрике и уж тем более лучше, чем болтаться в петле, ха-ха.
– усмехнулась она и зашагала вперёд по каменной мостовой в сторону Темзы, где находились дома богатых жителей города. Я следовал за ней след в след. "Да кто она такая, раз даже констеблями вертит, как игрушками?" – звучал в моей голове немой вопрос. Казалось, что у этой роковой красотки власти над лондонскими улицами больше, чем у самой королевы. А позже я на собственном примере убедился, что так оно и есть. Набравшись смелости, я вдруг задал ей один очень важный для меня вопрос.

– Госпожа Селин, а почему Ваш выбор пал именно на меня?– спросил я, боясь вызвать её гнев.

– Ха, а ты смелый парень.-усмехнувшись, сказала она, не оборачиваясь.
– Мне нравятся смелые. Я вытащила тебя сразу же, как увидела твои глаза. Ты будешь очень полезен моему делу, неофит. ОЧЕНЬ полезен. Я возлагаю на тебя большие надежды. И если ты их оправдаешь- твоя награда будет столь высокой, что даже сильные мира сего не смогут сравниться с тобой. Но меня впечатлить нелегко, уж поверь. Впрочем, совсем скоро ты сам всё узнаешь- не отставай. – сказала она и ускорила шаг, брезгливо обходя немногочисленных прохожих на её пути. Чуть позже я решился задать ещё один вопрос.

– Госпожа Селин, а что с моими глазами? Что Вы такого увидели в них?
– спросил я, искренне думая, что на этот раз получу по первое число. Но она просто повернулась ко мне и с улыбкой произнесла:

– У тебя глаза убийцы. А это значит, что твоя рука не дрогнет. Убивший однажды- запросто сделает это ещё- он знает, как это делается. И я знаю, поверь мне, знаю, что чувствуют убийцы и какое наслаждение это порой дарит. Впрочем, не важно- скоро ты всё увидишь сам- нам осталось идти совсем недолго. – закончила она, поворачивая куда-то в грязную подворотню между высокими домами.

Когда она подошла к запасной двери одного из домов, она постучала в дверь таким образом, что удары образовывали какой-то особый ритм. Как только она закончила, перед ней открыла двери фигура в грязной чёрной мантии. Невозможно было даже разглядеть, женщина это или мужчина. Селин что-то прошептала фигуре в мантии и сказала мне следовать за привратницей. Да, это оказалась старая домоуправительница, которая тоже была частью этого странного общества. Привратница не проронила ни слова, пока вела меня по тёмным коридорам первого этажа. Сама же Селин направилась выше.

Привратница завела меня в просторную, роскошно меблированную гостиную с шикарными диванами, креслами и камином. Все шторы были плотно занавешены, а комнату озаряла лишь небольшая старомодная свечная люстра. Но мне было достаточно хорошо видно, что в комнате находилось еще пятеро, не считая старухи- уличная бродяжка в рваном платье, она постоянно хныкала; интеллигентный худосочный парень лет двадцати в очках с толстыми линзами, он сидел на кресле, обнимая свой чемодан, будто это спасательный круг; крепкий мужчина в форме полицейского- уж кого-кого, а копа здесь я увидеть точно не ожидал. Он стоял, опершись на стену, и хмуро смотрел вниз, под ноги. Казалось, будто он жалеет, что оказался здесь; интеллигентного вида женщина с пучком седых волос на голове, в одной руке она держала толстый фолиант, а в другой держала пенсне и внимательно вглядывалась в темноту; худой грязный парень в рваной одежде с копной рыжих волос на голове, он постоянно прятал шрамы на руках- судя по всему, промышлял воровством на улицах.