Чтение онлайн

– Вряд ли, - буркнул мускулистый, унимая дрожь рук.

Сосед похлопал его по плечу.

– Все нормально, курьер, мы выяснили все, что надо. Но какой противник, а? Не спортсмен, не боец канкан, не имеет никакой спецподготовки, возраст глубокого старика, а уложил пятерых! Теперь видите, с кем нам придется иметь дело?

– Слабаки, - вздохнул гигант, возвращая парализатор.
– Я давно говорил, что лучшее оружие против них - "дракон". Ну и эта штучка, пожалуй.

Куттер взмыл в небо, вписываясь в облако алых мигалок такси, личных машин, прогулочных гравияхт и других видов летающего транспорта, накрывшее город призрачной метелью.

– Надо будет прощупать еще одного человека, - сказал тонкогубый, высыпая в рот горсть белых шариков.
– Есть подозрение, что он тоже интрасенс.

– Кого?
– обернулся мускулистый.

– О, ты знаешь его хорошо, - это Клим Мальгин.

В половине девятого вечера дежурному оружейнику технической базы погранслужбы "Итиль" позвонил командор Торопов.

– Рудковский? Когда сменяетесь?

Дежурный, широкий, косолапый, белобрысый и флегматичный, посмотрел на вспархивающие мотыльками в стене цифры времени.

– Через полчаса, в девять.

– Вполне может нагрянуть инспекция СЭКОНа, будь готов.

Рудковский промолчал, помаргивая. Казалось, его длинные выгоревшие ресницы вот-вот улетят с век. Свое дело оружейник знал и любил, поэтому проверок не боялся. Командор выключил связь. А через три минуты на пульте монитора защиты и обслуживания замигал синий огонек вызова.

– Связь, - бросил Рудковский.

Вспыхнувший виом отобразил "предбанник" оружейной секции - тамбур контроля и двух человек в нем: высокого, спортивного вида парня с черными волосами, собранными в пучок на затылке, и толстяка на две головы ниже первого, на круглом лице которого выделялись узкие и длинные губы. Судя по манере держаться, он был явно старшим в паре и не любил тратить время зря.

– Инспектор Форман, - сказал он, растягивая слова, не дожидаясь, пока инк спросит, кто он и откуда, и достал из кармана сертификат с эмблемой СЭКОНа.

– Техник Чахов, - представился спортсмен с пучком волос.

Оба вставили сертификаты в щель привратника, на контрольном дисплее в дежурной комнате побежали строчки бланк-сообщения. Инку базы понадобилось две секунды, чтобы связаться с инком СЭКОНа и выяснить полномочия и принадлежность гостей к этой организации.

– Идентификация стопроцентная, - доложил привратник.
– Но в планах СЭКОНа проверок базы нет.

Рудковский передал это в тамбур.

– Запросите председателя комиссии, - сказал тонкогубый Форман. Инспекция проходит под грифом "служебно-секретно", есть подозрение, что с вашего склада происходит утечка оружия.

Озадаченный дежурный молча открыл вход.

В то же мгновение молодой человек выстрелил в него из газового пистолета, и Рудковский, не успев понять, в чем дело, получил наркотический "нокдаун". Сознание он не потерял, да это и не входило в планы "инспекторов", дежурный был нужен им живым и выполняющим приказы, но лишенным воли.

Прибывшие действовали быстро.

Один из них сел за стол и начал колдовать с его техникой, пытаясь стереть запись происшедшего с момента звонка мнимого командора. Второй, выяснив у дежурного, находящегося в состоянии наркотического опьянения, коды открывания дверей в бункер с оружием, скомандовал инку открыть доступ к стеллажам, впустил в склад еще троих молодых людей с плоскими контейнерами на антигравах и принялся руководить погрузкой выносимых кибами партий оружия - от пистолетов, стреляющих усыпляющими иглами, до лучеметов и универсальных карабинов "дракон".

Однако у похитителей не все прошло успешно. Оружие - около двухсот единиц - они успели погрузить, но до боеприпасов очередь не дошла: то ли Рудковский, находясь в сумеречном состоянии, назвал не ту цифру кода, то ли Форман набрал код неверно, но вход в сектор боекомплектов не открылся, и в тот же момент инк включил сирену тревоги.

Видимо, похитители предусмотрели подобный случай, потому что действовали без ошибок. Один из них выстрелил в стол, разбив приемные устройства инка, второй расстрелял автомат выходной двери, прежде чем та закрылась, а остальные подхватили контейнеры с оружием и бросились из склада. Не прошло и полминуты с момента включения сирены, а в здании уже никого не было.

Когда в бункер ворвались оперативники спецгруппы по обеспечению режима работы погранслужбы, они увидели открытые, полуметровой толщины, двери в склад и сидящего у стены в блаженном оцепенении дежурного. Выяснить у него, что произошло, не удалось, он ничего не помнил, как и компьютер контроля.

На фоне меркурианского ландшафта, освещаемого короной Солнца, трехсоткилометровая воронка в коре планеты казалась мрачным провалом в неизведанные глубины космоса, где царили иные законы и шли иные физические процессы. Лишь края воронки виделись четкими, имели очерченные границы, а центр ее затягивала нереальная, плывущая, то и дело меняющая плотность мгла. Изредка в этой мгле вспыхивали вереницы светлячков и облачка светящихся искр, словно кто-то разбрасывал горстью угли костра, и тогда судорожно передергивался горизонт, волна искривления обегала меркурианскую тессеру, пересеченную эскарпом Павел, а земной флот, зависший над "сферой Сабатини", охватывала паника...

– Тихий омут, - проговорил Шевчук, исподтишка поглядев на задумавшуюся Боянову.
– Помнишь пословицу?

– В тихом омуте черти водятся...
– Комиссар очнулась, провела по лицу ладонью.
– Завораживает и впечатляет. Не знаю почему, но меня постоянно тянет сюда, на Меркурий, к этому месту. Я все время думаю о "сфере", даже дома, когда отдыхаю.

– Профессиональная интуиция, ни больше ни меньше. "Сфера" опасна, очень опасна, она дышит и живет по своим законам, пренебрегая нашими, и никто не знает, как она закончит существование.

– Ах, Ромашин, Ромашин!
– покачала головой Боянова.
– Когда же ты насытишь свой неуемный исследовательский аппетит и научишься соизмерять желаемое и возможное? Сколько ошибок ты совершил, забывая об ответственности.

– При чем тут Ромашин?

– С его подачи ученые заинтересовались обрывком "струны".

– Ну и что? Он свободен в выборе интереса, как и любой из нас.

– Свобода без ответственности - произвол, а его интерес как бывшего начальника отдела безопасности требует неизмеримо большей степени ответственности, чем интерес, скажем, повара.

Шевчук имел другое мнение, но возражать не стал. Разговор этот происходил в координационном зале спейсера "Конунг", осуществлявшего роль центра управления силами погранслужбы и безопасности в районе "сферы Сабатини" на Меркурии. Кроме комиссара безопасности и его второго заместителя по внеземной работе, в зале находились еще Калина Лютый и Джума Хан, тихо переговаривающиеся в соседних креслах, а также двое пограничников: седоголовый, неулыбчивый заместитель командора Джон Коттилл и юный Андрей Бегич.