Чтение онлайн

— Войско, которое идет в лагерь прислано для давления на крестьян. С них требуют больший налог, мы же внедрим в ряды королевского воинства своих людей. То, что будет собрано с крестьян, наши люди возвратят обратно. Это мелочи, дело техники, к тому же дело не ваше.

— Значит, мы должны закрепиться там? — уточнил Валет, добавил с сомнением, — неужели думаете, будто эти люди походят на военных, хоть в доспехах, хоть без?

— Нет, — кивнул Гриф, — поэтому после захвата лагеря вы скажете всем, чтобы те не грабили и не воровали.

Я краем уха вслушивался в сильную и красивую речь Коршуна:

— Вы те, кто пришел вступить в наше братство, и это ваше задание! Кто пройдет, вступят в наши ряды, кто не пройдет — уйдут с позором. Но я не вижу среди вас трусов, поэтому верю, каждый сделает всё, для достижения цели!

Гриф толкнул:

— Ты слушаешь?

— Я? Да, конечно! Продолжай.

Он сердито зыркнул, отвернулся к Валету:

— Как я уже сказал, вы всем прикажете не грабить лагерь.

Я фыркнул в спину:

— Так они и послушали…

Гриф с непроницаемым лицом продолжил:

— Кто не подчинится — умрёт.

Валет задумчиво пригладил светло-русые волосы, спросил осторожно:

— Но, разве разумно посылать такой отряд? Они ведь просто не смогут отказать себе в наживе!

— Нам нужны новобранцы, — объяснил Гриф, — но мы не можем возиться с каждым как вот с вами. Ворон увидел в Вас что-то, особенно в Валете, и потому вы поведете этот отряд, а не находитесь в нём.

Он сделал многозначительную паузу, но мне вставить слово не дал, сразу продолжил:

— Иногда надо жертвовать немногим, для достижения большего. Если Равных раскроют — крестьяне пострадают больше, чем кто-либо. Братство — это не войско, это не воины, это те, кто может управлять такими как они.

— Тогда, чем вы отличаетесь от Графа? — усмехнулся я нагло, но пожалел об этом. Гриф молниеносно ударил в лицо рукоятью кинжала, мир перевернулся, боль растеклась по всему лицу, губы брызнули кровью, окрасив пол.

— Мы делаем все для блага народа, а не для личной наживы! — вспыхнул Гриф. — Валет, как ты связался с таким идиотом? Будь осторожен, он тебя и погубит!

Валет нахмурился недобро, помог мне подняться:

— И всё же это мой друг.

— Тебе же хуже, — бросил Гриф, а затем, будто ярости и не было, продолжил. — Если даже одна медная монета окажется у кого-то из них, смело убивайте. Это всего лишь бандиты, а братство борется за крестьян. Я с нужными людьми подойду после.

Когда краткий экскурс закончился, мы вошли в потайной ход, а следом за нами последовала толпа крестьян с самодельным оружием. Лаз длинный, но неудобно низкий, приходится идти на полусогнутых, только в отличии от предыдущего, ярко горят факелы.

Выход оказался в коре дерева, со стороны не увидеть, сообразительный малый этот Ворон. Прошли еще метров сто, увидели почти такую же толпу, как и ту, что вели сами. Чуть в стороне от них возвышаются трое всадников. Лошадки под ними рабочие, не боевые, видать семья богатая, свою лошадь имела, а дети, дурни, украли и пошли в этот притон в поисках легкой жизни. Двое молодых широкоплечих и мордатых парней с дубинами в компании с молодой девкой. Все трое посматривают на остальных свысока и держатся в сторонке, почитая себя элитой. Я рассмотрел кобылку под девчонкой, удивился, высокая и стройная лошадка, широкий круп, вся белая с коричневыми пятнами. Такая точно работы не знала, видать девка выкрала её у кого-то из знатных, или подобрала на поле боя, у какого-нибудь рыцаря…. Хотя, что это я, кобыла жеж, а не Рыцарский Конь!

Мы подошли не спеша, я решил сразу поставить точки над всеми буквами, сказал властно:

— Лошадей оставите тут!

— Но… — отозвался один из парней, я грубо перебил.

— Никаких но! Либо так, либо вы вольны уехать сразу, это ясно?

Сзади послышался одобрительный гул крестьян «попроще», я понял, что на этом можно сыграть, добавил возвышенно:

— Если хотите вступить в ряды Братства, для начала научитесь не задирать нос!

Теперь уже доносились довольные выкрики, головы повернулись в нашу сторону.

Девка первая поняла, что с толпой лучше не связываться, с дивной любовью привязала лошадку к одному из деревьев, затем громко спросила:

— Что если волки задерут, мы всё же в лесу?

Я увидел, как головы сразу повернулись ко мне, а я чертовски не люблю все эти пикировки, не стал вилять, почти:

— А это будет Вам первым уроком. Кто поймет, что за урок, у того больше шансов занять место в наших стройных и красивых рядах…. Так что думайте, думайте! Всё, пошли!

Пока продвигались лесом, заметил, что Валет почему-то всем импонирует, а я, такой замечательный как кость в горле. Меня хоть и слушают, но крайне неохотно, а вот с ним разговаривают и стараются держаться за ним как за предводителем. За мной же идет почему-то только пара человек, и что совсем странно еще та девка.

Шли по карте, Валет постоянно путался, пришлось отобрать, но оказалось, что мы почти на месте. Я велел остановиться и притихнуть, меня не услышали, но Валет сказал своё веское «тс-с-с» и все замолкли. Гады необразованные…

Спустился в овраг, на дне которого бежит ручей, вымок, но перебрался на другой берег и даже подтащил несколько коряг, побросал, сделав подобие моста, пошел дальше. Минут через десять взору открылась небольшая поляна, к которой из леса подходит дорога. Ну как дорога, тропка, совсем свежая. На поляне нужный нам лагерь.

Свежий частокол стоит ровно и красиво, высокие сосенки как зубья копий устремляются в небо, а массивные ворота лежат неподалеку, еще не успели повесить, вовремя мы. Внутри лагеря суета, благо мне с пригорка все видно, как на ладони. Кто выбрал такое глупое место для лагеря? Или даже не думают, что на них может хоть кто-то напасть акромя медведя?

Всё равно глупо рисковать, человек десять хорошо обученных воинов там наберется, а это сильный противовес. Дождемся ночи, а там что-то может и придумаем.

Я вернулся к своему «войску», велел властно, мне терять нечего, и так никто не любит:

— Костры не разжигать, не шуметь, как стемнеет — наступаем. Когда пойдем на штурм — ни звука. Первый, кто закричит — лишится головы, выиграем или проиграем, но первым лучше не быть, все согласны?

Мне не ответили, но по глазам видно, что слова достигли ушей, а там глядишь, и до мозга доберутся.

Хотя авторитета моего не осталось совсем, а Валет своим как-то не очень пользуется, как я совестью. Отвел его в сторону: