Чтение онлайн

— И как ты себе это представляешь? — добродушно хохотнул ректор. — Ты знаешь, где они появятся? Уверен, что прорыв будет лишь в одном месте и, стало быть, стенка на стенку?

Пока он говорил, я прошел кабинет и с удовольствием плюхнулся в соседнее с ним кресло. Всё-таки девять часов в седле это о-го-го.

— Ну так — как? — вроде серьезно спросил ректор, но в глазах его плясали бесенята.

Два кресла расположились практически друг напротив друга, но под небольшим углом. Чтоб, стало быть, было видно и собеседника и прекрасный вид из окна. Там внизу простирался Винфор во всем своем великолепии.

— И что, — тяжело вздохнул я, — просто сидим и ждем вторжения?

— Сидим и ждем, — сухо сказал маг.

— Бред какой-то, — пробормотал я и тоже замолк, созерцая город.

Нет, ну серьезно!? Я невольно покачал головой, и взгляд пал на ректора.

Удивлению моему не было предела. Волиарес, ректора АМИ, сильнейший, мать его, маг Араона, выглядел на очень хорошем веселе. Я приметил три опустевших бутылки, что закатились под стол, полупустой бокал, стоящий на боковой ручке его кресла и слегка затуманенные глаза мага.

— Чего хотел-то? — спросил он, спустя несколько минут тишины.

— Стационарные порталы, — произнес я, немного помедлив. — Почему вы их не восстановили?

— О как, — хмыкнул Волиарес, делая глоток из бокала. — Почему не восстановил? Да потому что понятия не имею как это сделать!

— Простите, но…. — начал было я, но был невежливо им перебит.

— Что «но»? — хмыкнул он с усмешкой. — Если я дракон, то должен знать и уметь всё? Нет, мой юный друг. К сожалению, курсы по пространственным порталам я прогуливал. Да и потом меня больше интересовали межмировые порталы, а это совсем другая плоскость.

— М-да, — крякнул я от удивления.

— Ага, — довольно усмехнулся Волиарес. — Что, не укладывается в голове, почему великий дракон с тысячелетним опытом не знает всё, всё, всё? Мы не были всемогущи, Дарт. Да, в своё время мы обладали небывалой мощью. Повелевали магией на столь тонком уровне, что были первыми после богов. Первыми, но не богами. Да и невозможно знать и уметь абсолютно всё, — ректор замолчал, а я отчего-то почувствовал себя не в своей тарелке. — Мне не была интересна тема стационарных порталов. Я жаждал подарить человечеству связь между мирами!

Последняя фраза была высказана экспрессивно, но с глубоко затаённой грустью.

Волиарес махнул рукой, и передо мной появился бокал с тем же самым напитком, что и у него. Я не стал спорить или отказываться. Да и вообще что-то говорить не спешил. Подобные откровения ни в коем случае нельзя игнорировать и прерывать.

— Боги никогда не запрещают что-либо просто так, — тихо произнес хозяин кабинета. — Но тогда я был слишком юн, чтобы это понимать. В те времена Араон утопал в гармонии, магия правила балом. Люди изучили все её аспекты и захотели большего. Ну а я верил в это самое большее, стремился им помочь. Яралиен ведь не спроста запретила заниматься изучением межмировых порталов, но на свете нет плода желаннее, чем запретный. Я помог людям скрыть место постройки портала от взора богов. Помог им и с исследованиями на этом поприще.

На какое-то мгновение мне стало не по себе. И нет, не от истории, рассказываемой Волиаресом, а о самом факте этого. Я видел слабость великого мага, видел его боль и сожаления. И вот именно это меня беспокоило. Сильные мира сего никогда не прощают тех, кто видел их слабость.

— А потом был миг триумфа, когда портал впервые открылся, — криво усмехнулся маг. — Спокойное полотно цвета неба, внутри пятиметровой золотой арки. Моя личная победа насытившегося тщеславия.

Волиарес умолк, а я внезапно осознал, что ему чертовски много лет. Все эти события происходили пятнадцать тысяч лет назад, а уж сколько он жил до этого и вовсе неизвестно.

— Странно, но в тот момент я даже и не думал, что что-то может пойти не так, — рассеянно продолжил ректор. — Как сейчас помню момент смены цвета полотна на грязно-красный…. А потом нас всех смело чудовищной волной чистого хаоса. Маги послабже погибли мгновенно. Их тела стали вместилищем для Вестников, которые были лишь первой волной, — Волиарес приложился к бокалу, жидкость в котором никак не хотела заканчиваться. — Знаешь, Дарт, уже в те времена я был довольно сильным магом. Даже по меркам своей расы. Под мой полог не мог проникнуть божественный взор даже тогда, когда под землей бесновался изначальный хаос. Еще никто ничего не знал, а под толщей земли уже гибли сотни разумных, многие из которых были мне друзьями. Страшно это, — тяжело вздохнул маг, проводя рукой по лицу. — Из-за меня они ведь не только лишились жизней, но и в хаосе потеряли свои души. Я подвел всех, — и вновь долгая тишина, во время которой я и вовсе старался не дышать. — Когда я смог выбраться на поверхность и воззвать к богам, было уже поздно. Хаос увидел столь лакомый кусок в вихре мироздания и не собирался отступать. Сразу четыре Владыки ринулись на Араон и только демиурги знают каких усилий богам стоило не допустить их в мир. Только вот я ничего этого уже не видел. Яралиен прокляла меня, стоило ей лишь осознать мою роль. Я потерял себя, став тупым животным, полностью подчиненным своей ярости. Два века я по крупицам воссоздавал своё «я», а когда, наконец, смог мыслить, то оказался в центре руин, название которым «Араон». Не знаю, как я смог сохранить разум, понимая, что всё это моя вина. Мать, отец, братья…. из-за моего тщеславия…. а скиф!

Волиарес рявкнул и запустил бокал в витражное окно, которое стойко выдержало этот бросок. Несколько секунд чистой ярости, а после на кресле вновь восседает уставший маг.

— Сегодня Леа’Сиа, день равноденствия, — горько усмехнулся когда-то великий золотой дракон. — Именно к этому празднику мы подгоняли триумф открытия врат. И именно этот день стал трауром для всего мира.

Ну вот, теперь всё встало на свои места.

Никакой игры, никаких представлений для меня любимого. Лишь дань памяти тому дню и мимолетная слабость великого архимага Волиареса который раньше был золотым драконом.

Да, дела.

— Больше двухсот лет я был заперт в теле крылатого зверя, — снова заговорил маг, делясь своей историей. — А когда смог вернуть себе человеческое обличье, то осознал, что более не имею крыльев. Магия не откликается так же всесторонне, а по силам я стал равен человеку. Но даже это не шло, ни в какое сравнение, с осознанием того, во что превратился Араон. Превратился, в том числе, и по моей вине.

Спросил, блин, про порталы.

— Одно время я пытался восстановить портальное сообщение, — продолжил Волиарес погодя. — И, как ты можешь догадаться, в этом я не преуспел. Сейчас спустя века их нужно не только восстановить, но и настроить. Течение мировых потоков энергии сильно изменилось и дальше последует большой список чисто технико-магических терминов, которые тебе мало что скажут. Но, если ты пришел с этим вопросом, то это значит, что в твоем распоряжении появилось что-то, что этому поспособствовало. Я ведь прав?

Ректор перевел на меня взгляд абсолютно трезвых глаз и немного наклонил голову к правому плечу.

— Есть такое, — кивнул я спокойно, не став отрицать очевидного. Да и выглядело бы это глупо. — Толстая такая книжица с обложкой из белой крупной чешуи. С кучей схем и текста по прикладному обслуживанию и ремонту порталов. Занятное чтиво.

Ректор не сказал ни слова. Да кого там, он даже не шелохнулся, чем выдал себя с головой. Только спустя полминуты до него дошло, что сидеть подобно статуе как-то неправильно, и он начал дышать.

— Ты прав — это действительно занятное чтиво, — хмыкнул он озадаченно. — Не расскажешь, где нашел? Точно же не в цитадели, иначе этот вопрос был бы задан раньше.

— В пирамиде, которая посреди орочьих джунглей, — ответил я правду. — Вокруг которой сейчас собирается огромная орда зеленых.

Ректор кивнул и задумался. Я же впервые за всё время сделал глоток из бокала и насладился хоть и терпким, но довольно вкусным вином.

— Значит, попытаешься сторговаться? — прервал свои раздумья Волиарес.