Чтение онлайн

— Что есть мир? — рявкнул он, обращаясь к юноше. Мускулистый, круглолицый, тот наверняка показался бы красивым, если бы в него со всех сторон не хлестали струи ледяной воды.

— Иллюзия! — без колебаний крикнул юноша.

— Что такое человек?

— Ничто!

— А что такое ты сам?

— Ничто!..

Бац! Дубинка с треском опустилась юноше на голову. Он дернулся было, но бьющие со всех сторон струи вернули его на место. С огромным трудом ему удалось остаться в позе лотоса.

— Ты Курита! Ты никогда не должен этого забывать. Повтори!

— Я Курита!..

Наставник тут же снова звезданул его дубинкой:

— А это, чтобы тебе легче запомнилось!..

В другом отсеке корабля два повисших в невесомости человека наблюдали за происходящим на экране монитора.

— Воспитание нашего юного подопечного идет полным ходом, — заметил один из них.

Его дешевое поношенное одеяние выдавало в нем ученого, занимающего невысокое положение в академической иерархии. Продолговатое лицо избороздили глубокие морщины, высокий вытянутый череп окаймляли длинные прямые волосы неопределенного цвета. До недавнего времени этот человек занимал должность профессора истории, морали и философии в военной академии имени Сунь Яна на Новом Самарканде.

Ученый усмехнулся:

— Так или иначе, паренек достаточно быстро научился достигать состояния безразличия к окружающей обстановке.

Его собеседник был в форме Объединенного Воинства Синдиката Дракона с выведенной катаканой ярко-зеленой цифрой «З» в петлицах, свидетельствовавшей о том, что он имеет звание таи-са. Военный преподавал в академии имени Сунь Яна тактику. Усатый и яйцеголовый, он олицетворял собой сложившийся за тысячелетие стереотип антияпонской, а впоследствии антисиндикатовской пропагандистской карикатуры.

И по натуре своей таи-са был как раз из тех, кто способствовал сохранению стереотипа. Юмор он находил фривольностью, обыкновенно просто его не понимая.

В янтарном освещении небольшой каюты военный напоминал бронзовое изваяние лысеющего бога войны, облаченного в современную одежду

— Я по-прежнему не понимаю, почему так необходимы эти головоломки, — рявкнул таи-са.

Складывалось впечатление, что, в отличие от священника на экране монитора, рычащего ради создания должного эффекта, он просто не мог говорить иначе. Это, впрочем, соответствовало истине.

— Мудрецом мальчишку никак не назовешь. Что и хорошо: он будет настоящим самураем. Выполнит все, что ему прикажут.

— О, таи-са Охта, но как раз в этом-то и заключается вся трудность. Мальчик действительно считает себя самураем и, следовательно, с завидной целеустремленностью будет выполнять свой долг. Увы, вследствие этой самой целеустремленности, несмотря на все наши усилия — мы бьемся с ним уже больше двух лет, — он до сих пор считает своим долгом сохранять преданность своему кузену-узурпатору — Профессор пошевелил длинными пальцами, которые лиранцы назвали бы spinnenbeine — «лапами паука». — Вот почему почтенный Банзуин так нужен нам.

— Потому что он поливает юнца ледяной водой и лупит по голове палкой?

— Классическая закалка воина-буси, которую вы, надеюсь, от всей души приветствуете.

— Закалка — это одно дело, профессор Томита. Непонятные головоломки — совершенно иное. От них даже у меня начинает болеть голова, — с определенной угрозой произнес вояка.

Профессор поспешно сжал свой большой подвижный рот, словно сдерживая готовое сорваться с губ язвительное замечание. Таи-са не понимал сарказма. Особенно со стороны штатских.

— Это шоковая терапия, Охта-сама. Именно она, в конце концов, и составляет основу воспитания в духе дзен-буддизма: уничтожает вредные предрассудки, не говоря уж о таких неудобных мелочах, как воля и свободомыслие.

Таи-са глухо заворчал:

— Спасибо узурпатору, открывшему дорогу мягкотелой декадентской чепухе насчет индивидуализма, он выполняет за нас основную часть нашей работы.

Профессор Томита побледнел, и капельки пота четко обозначили границу отступающих со лба волос. И все же он заставил себя слабо улыбнуться.

— Надеюсь, таи-са помнит, что КВБ, вне всякого сомнения, прослушивает эту каюту.

Охта заморгал, затем сверкнул глазами, словно заподозрив, что ученый пытается над ним подшутить.

— Ну, разумеется. Ведь корабль принадлежит Корпусу. Почему бы ему не оснастить его подслушивающей аппаратурой9

— Вот именно, таи-са Охта. К счастью, именно эти конечности Дракона на нашей стороне. На Люсьене же все будет обстоять иначе. Оказавшись на планете, нелишним будет помнить, что молчаливую собаку реже пинают.

— Вздор. Мы не приземлимся на Люсьене до тех пор, пока изменник Теодор Курита не умрет. Профессор испуганно вздрогнул.

— Такой опытный военный, как вы, несомненно, сознает, — сказал он, — что практически ничто не идет по заранее составленному плану. И позвольте мне скромно просить вас не бросаться бездумно такими словами, как «изменник» и «убивать», в отношении кузена вашего юного подопечного. Пока «Сама Улыбка» остается директором КВБ, вряд ли будет разумным предполагать, что все уши, которые могут нас услышать, поддерживают наше предприятие.

— Ха! Впавший в старческий маразм калека! Чем он сможет нам помешать?

— Мне бы вашу уверенность в беспомощности Сабхаша Индрахара…

— Это недопустимо! — воскликнул таи-шо Сигеру Йошида, обращаясь к собравшимся в небольшом зале заседаний дворца Единства. — Заносчивость этого варвара переходит всякие границы!..

Члены личного совета Координатора сидели на коленях вокруг низкого столика из дерева, произрастающего на Люсьене, темно-пурпурная сердцевина резко выделялась на фоне волокон цвета слоновой кости. Число членов не было строго ограниченным: приглашение того или иного человека определялось необходимостью. Именно эти люди и являлись «плохими советниками», против которых выступали Черные Драконы. Впрочем, это тоже являлось задачей совета — он должен был не только помогать Координатору принимать решения по самым важным государственным вопросам, но и ограждать его священную особу от критики. Согласно донесениям КВБ, даже фанатики из Кокурю-кай до сих пор воздерживались от обвинений, выдвинутых лично против Теодора, хотя катастрофа на Тауне их просто взбесила.

Во главе стола восседал Теодор Курита, облаченный, как и все остальные, в строгое официальное кимоно. Координатор старался не суетиться. Сейчас ему предстояло принять решения по важным вопросам, в частности, как должен реагировать Синдикат Дракона на недавний захват «Словом Блейка» Терры, а также как руководителям Внутренней Сферы следует отнестись к нападению Клана Нефритового Сокола на планету Ковентри, входящую в Лиранское Содружество. Чем бы ни занимался Теодор, подспудно его все время тревожила мысль об угрозе вторжения Кланов, даже несмотря на заверения Сабхаша Индрахара в том, что неудача в Лиранском космосе повергла захватчиков в бегство А сейчас он вынужден терять драгоценное время, обсуждая протокол церемонии празднования своего дня рождения!..