Чтение онлайн

После слов моего незнакомца — уже очень хочу похитить его паспорт и узнать настоящее имя — я решила всё-таки попробовать впустить маму в свою жизнь.

Ведь совсем не обязательно сразу открывать душу, достаточно начать с нескольких разговоров в неделю на нейтральные темы.

Возможно, нам и удастся постепенно наладить тёплые отношения. Только двигаться придется очень медленно. Со скоростью улиток, если не меньшей.

Оделась быстро и проверила на всякий случай окно на кухне, потому что не хотелось мне найти Виктора в своей постели по возвращении домой.

С него станется — хватило же дури счастье попытать ещё раз, до сих пор неловко себя чувствую из-за того, что моему незнакомцу пришлось стать невольным свидетелем этого убожества.

Нашла в картах адрес гостиницы, где остановилась моя мать, и вызвала такси, вооружившись привычным зонтиком.

Серое небо доверия не внушало.

В гостинице я сразу поднялась на четвертый этаж и отыскала нужную мне дверь. Кажется, звонить заранее я не стала потому, что где-то в глубине души мне хотелось, чтобы номер оказался пустым. Как бы вроде и попыталась, но мне не открыли.

Такой самообман, получается.

— Привет, — передо мной оказался маленький мужчина лет шести. — Ты не принесла мне мороженое, — он слегка нахмурился, но продолжил внимательно меня рассматривать.

— Не принесла, — поддерживаю на автомате.

— А я очень ждал.

Я ещё раз глянула на золотую табличку с номером. Вроде бы не ошиблась, всё сходится.

— Алекс, ты не убежал случайно? — в голосе слышались странно акцентированные нотки. — Здравствуйте, — мне приветливо кивнули и протянули несколько купюр.

— Пап, она ничего мне не дала, — мальчик дёрнул своего вроде бы отца за штанину и обиженно скрестил руки на груди, фыркнув в мою сторону.

— Так Вы не из ресторана…

— Должно быть, я ошиблась номером. Прошу прощения за беспокойство, — я уже хотела сбежать, но мужчина неожиданно продолжил.

— Вы, наверное, дочь моей жены? — киваю. — Она очень красочно Вас описывала, — он улыбнулся и шире открыл дверь, прижавшись к стене вместе с маленьким явно недовольным человечком. — Проходите, Виктория скоро вернётся. Жена не простит, если я просто так Вас отпущу сейчас.

Номер оказался просторным. Несколько совмещённых комнат, большой балкон с видом на городской парк, уютная гостевая зона с большим диваном и стеклянным столиком возле него.

Мальчик наблюдает за мной всё это время, а я пытаюсь разглядеть в нём знакомые черты, потому что в голове возникли мысли о нашем родстве.

Он может оказаться моим братом.

И, кажется, у нас одинаково расположенные родинки на правой щеке. Это что-то значит?

— Роман, позвольте представиться, — мужчина протянул мне стакан с чем-то бордовым. — А это Алекс, — кивнул в сторону сына. — Александр, если полностью, но его так почти не называют.

— Приятно познакомиться, — замешкалась и не сказала в ответ своё имя, так что поспешила исправиться через несколько секунд. — Меня зовут…

— Лана, я знаю. Жена мне говорила. У Вас очень необычное имя, Роксолана. Я первый раз его встречаю, — на это я лишь улыбнулась, делая несколько глотков, как оказалось, вишневого сока. — Очень хорошо, что Вы решили зайти.

— Если честно, я совсем не ожидала встетить здесь кого-то еще. Мама не упоминала о том, что приехала не одна.

— Я хотел познакомиться, но Вика решила отложить этот момент. Мы приехали в Россию на несколько недель, послезавтра планируем отправиться дальше, к моим родителям в Петербург, но если жена захочет задержаться — я поддержу её.

— Алекс, он… — решила больше не оттягивать момент и спросить напрямую.

— Не Ваш брат. Биологически. Он всё знает, но считает матерью именно мою жену. Мы с Викторией встретились, когда ему и полугода не было. Моя бывшая жена родила Алекса только потому, что я настоял и пообещал оставить ей квартиру. Через год после встречи я сделал твоей маме предложение, мы поженились, а чуть позже она усыновила Алекса. Честно говоря, я не уверен, что всё это рассказывать тебе должен я, — мужчина как-то виновато улыбнулся.

— Я была бы благодарна. Думаю, что мне нужно знать всё.

— Мой друг предложил переехать в Германию, обеспечил мне в своей фирме хорошее место работы, так что мы оставили Россию и перебрались в Кёльн, когда Алексу было чуть больше трёх лет.

— А сейчас ему сколько?

Мальчик услышал новый стук в дверь и промчался ураганом возле меня, едва не оттоптав мне ноги. На этот раз ему повезло больше — в комнату он вернулся, держа в руках вазочку с разноцветными шариками мороженого.

— Шесть с половиной. Он говорит на двух языках, так что не удивляйтесь. В самом начале у нас была русскоговорящая няня, — ребёнок счастливо лопал свой десерт перед телевизором, а я перекатывала в руках почти опустевший стакан.

Как так получилось, что родную дочь моя мать оставила на долгие годы, а совершенно чужому мальчику заменила родительницу?

Наблюдаю за Алексом и представляю, как она укладывала его спать, как пела ему колыбельные или читала сказки, как гуляла с ним по какому-нибудь парку аттракционов и покупала сладкую вату.

Чем я хуже? За что я была лишена всего этого?

Мне оставалось лишь рисовать мать цветными карандашами на бумаге и врать в садике о том, что она очень много работает, поэтому каждый день меня приводит и забирает бабуля.

Отрываю глаза от маленького сладкоежки, потому что чем дольше я на него смотрю, тем сильнее начинаю ему завидовать. Внутри поднимается буря. Я не имею права ненавидеть этого человечка, от которого вообще-то тоже отказались, но прямо сейчас я не могу сдержать эту минутную слабость.

Добивает меня радостный вопль.

— Мамочка вернулась! — Алекс оставил своё мороженое и бросился с раскрытыми для объятий руками к женщине, которая появилась на пороге номера.

Я не хочу в данный момент называть её матерью. Мне больно и обидно смотреть на то, как она ерошит мальчонке волосы и ласково прижимается губами к его щеке, опустившись на корточки перед ним.

Честно пытаюсь сдержаться, но пелена слёз всё-таки перекрывает чёткую картинку перед глазами. С громким стуком стекла о стекло я ставлю стакан на стол, подрываюсь со своего места, прижимая рюкзак к груди, и спешу оставить эту семью наедине, потому что я здесь явно лишняя.