Чтение онлайн

Механика простая до безобразия. Боевая пружина, поршень с коротким ходом, поворотный затвор. Тут мало что изменилось за все эти столетия. Вот материалы да, они другие. Много полимерных частей, поэтому оружие довольно легкое. Металлические части изготавливают методом «печати», поэтому все очень точно сделано.

Кстати, именно земляне ввели в обитаемом космосе моду на огнестрелы. Например, у империи Тибрит очень популярны так называемые «приводы» или «рельсы». Оружие, на основе магнитных полей. Стреляет металлическими шариками или пулями. Громадный минус у этого оружия истекает из его преимущества. А именно, батареи. Несмотря на относительную дешевизну батарей оказалось, что огнестрелы землян еще дешевле. Плюс земное оружие мощнее все-таки. И самое главное, будет стрелять, даже пролежав сто-двести лет в вакууме и холоде. То есть огнестрелы заняли свою нишу. А земляне продолжают массово применять именно его, по причине более низкой цены.

Империя Шин пошла под другому пути, хотя и сходному в части использования батарей. Шиновцы предпочитают различное энергетическое оружие. Да-да, те самые бластеры. А нишу малогабаритного и энергонезависимого оружия у них заполняют иглометы. Хотя там тоже есть батарея, но расходуется она значительно меньше.

Все остальные государства имеют на вооружении, пусть и свое оружие, но имеющее в прототипе системы Тибрита и Шин. Расположенные рядом с Шин Тирания Нориэн склоняется больше к энергетическому направлению. Ателлия к «рельсам». Воля Энтарии является одним из главных потребителей земного огнестрела и сама его производит…

Вынув чип из первой винтовки, Денис засунул его в программатор. Сбросив настройки, он вернул чип на место. Кстати, все-таки оружие почистили, по крайней мере, конкретно вот этот ствол был чистым и смазанным.

Собрав оружие, Денис лязгнул затвором, проверяя правильность сборки, и поставил винтовку на предохранитель. В этот момент в складе стала наигрывать гитара.

— Thunder! — вместе с вокалистом рыкнул Денис.

Положив готовую винтовку на платформу, парень достал из контейнера следующую…

…Ознакомился ли Денис с современной музыкой? Ну так, поверхностно. Если, конечно, можно назвать музыкой всю эту жвачку, которая выверена и выхолощена. Как распечатанная еда. Вообще, смотря на окружающих, он постоянно видел эту насаждаемую импотенцию. Максимальное уравнение. Даже, парадокс, то, что к сексу теперь на Земле относятся… Ну, очень уж просто. На уровне «это физиология». То есть, трахаться, как и срать, лучше в специально отведенном для этого месте, но, в принципе, если приспичило, то можно в кустиках, точнее в каком-нибудь безлюдном коридоре.

А еще Дениса удивляло то, что в сорок первом веке роли мужчин и женщин в семье… Сильно изменились. За свою бытность тут он встретил с десяток мужиков, которые детей подымали. А вот матери-одиночки ни одной. Да и вообще, именно на женщин идет упор в деле «раскрепощения». И иметь больше одного ребенка не то чтобы осуждается… Скажем так, это было необычно.

И вот вместе со всем этим идет четкая линия в том, чтобы сделать этакую толпу одинаковых юнитов. Со одинаковыми потребностями, сходным поведением. Мечты им усиленно втюхивают через контекстную рекламу. Да что там мечты, алкоголь и наркота ранжирована! Вот это сильно торкает, это средне, это слегка. Прямо так и пишут на пачках, бутылках и в меню. Унификация бухла и кайфа, кто бы такое мог представить в двадцатом веке? Вместе с тем, пластические операции хоть и не дешевы, но и не дороги. И в итоге еще и внешность тоже стандартизировалась. Серьезно! Молодой парень — это худой тип, среднего роста. Вся индивидуальность упиралась в прически и одежду. И главный тут критерий, чем вырвиглазнее, тем лучше. И это сильно смахивало на то, что над этим тоже поработали и направили сублимацию индивидуальности по заранее запланированному направлению.

Бон Джови закончился. И спустя мгновение в комнате зазвучали гитарные переборы. Денис чуть улыбнулся, но его улыбку полнила грусть.

— Ночь унесла тяжелые тучи!

Но дни горьким сумраком полны!

Странно, песня совершенно про другое. Но Денису почему-то показалось в этот момент, что это про него. Слова словно прямо в сердце кололи.

Я любил и ненавидел!

Но теперь душа пуста!

«Пуста? — он словно заговорил с давно умершим вокалистом. — А была она полна? Как будто там я прям отжигал. Да, не лизал, но и мир не сотрясал»…

Все исчезло, не оставив и следа!

И не знает боли, в груди осколок льда…

«Исчезло. И следов не найти почти. Но все же… Еще рано в Кая превращаться. Все еще только начинается».

Комм на руке парня завибрировал. Он вытащил голоэкран и улыбнулся, когда увидел изображение с камер, которые недавно поставил в коридоре.

Хоть Шень и надела ципао, причем довольно коротенькое, но зайти предпочла так же, как и накануне. То есть втихаря. Бесшумно проникнув через дверь, через пару шагов она обнаружила на стене у самого пола излучатель.

— Ага, — хмыкнула женщина. — И вправду, заминировал.

Излучатель был не один. Еще три стояли дальше, причем так, что уворачиваясь от одного, влетишь во второй. И надо обладать гибкостью кошки, чтобы не пересечь лучи. То есть Шень с этим успешно справилась. И с досадой цикнула. Большая сумка, которую она тащила с собой, все-таки не влезла в габарит.

— Ну, ты и параноик, — одобрительно пробормотала женщина, обнаружив, что следом пересекла еще один луч.

Еще из коридора Шень услышала музыку. Странную. Что-то очень старое… И довольно красивое. Как ее… Гитара. И что-то еще. А еще были слова! Не отдельные, я прям длинный такой текст! Причем целиком на русском!

«И не знает боли в груди осколок льда» — разобрала китаянка, подойдя ближе.

— Хм, поэтично, — едва слышно произнесла она.

В полу полутемного коридора был светлый прямоугольник. Шень подошла к открытой двери, заглянула внутрь.

— Доставка! — улыбнулась китаянка.

Ага, опять он что-то чинит. Стволы какие-то… Шень завлекающей походочкой вошла в помещение. Парень с улыбкой смотрел на нее. М-м, и не только с улыбкой! Наконец-то Шень увидела в этих голубых глазах пусть и не такой сильный, как хотелось, но тот самый интерес!

— Что это за песня была? — спросила китаянка, водружая сумку на один из контейнеров.

— Это называется рок, — ответил Денис. — Старая, очень старая песня. Ей тысячи две лет.

— Ого, — удивилась Шень. — Но красивая.

— Да, мне тоже нравится, — улыбнулся парень.

Он собрал винтовку, которая лежала перед ним, и унес ее. Вернулся обратно с пустыми руками.

— Я так понимаю, там ужин? — снова улыбнулся он, показывая на сумку.

— Это не просто ужин! — со значением произнесла Шень. — Здесь все натуральное и традиционное!

— Надеюсь, без экзотики, типа насекомых? — поинтересовался Денис, убирая ткань с контейнера который стоял перед ним.

А потом положил обратно, только другой стороной, практически чистой. Шень, которая расстегнула сумку, внимательно посмотрела на парня. И хмыкнула.

Вытащив из сумки несколько пищевых контейнеров, китаянка подошла к импровизированному столу.

— Знаешь, Дааннысу, — сощурилась Шень, причем с серьезным лицом. — Это уже никакое не совпадение и не случайное знание. Такое мимоходом или вдруг узнать нельзя.