Черный интернационал
Шрифт:
– Ты… Ты на стороне чеченцев?
– Да. И я не только пишу. Еще и стреляю. Между прочим, очень неплохо…
Борис испугался, что сейчас она захочет убедить его в этом на практике.
– Я верю! Верю!
– А в любовь ты веришь?
– Верю… То есть не знаю… А надо верить?
– Не знаю. Уже не знаю… Я Петра своего любила. Очень любила. А теперь не люблю… И тебя любила. Но и это уже в прошлом. Только смеяться над собой я не позволю…
– Я… Я не смеюсь…
– Пустое… Ты какой веры?
– Я… Я не знаю… По рождению еврей, но… ты же видела – я не обрезан. Я не иудей… И не христианин…
– Атеист, что ли?.. Тогда мы с тобой одной веры… Но это тебе не поможет.
– Не убивай! – взмолился Борис. – Хочешь… Хочешь, я заплачу тебе!
– Ну вот, а говоришь, что ты не иудей, – усмехнулась она. – Иуда ты…
– Иуде платили. А здесь плачу я… Хочешь, миллион долларов?
– Хочу. Но не от тебя… Ну все, прощай…
– Ну не убивай, ну не надо!
Борис догадывался, что он представляет собой жалкое зрелище. Но готов был унижаться, ползать перед Аидой на коленях, лишь бы сохранить жизнь. Зачем мертвому гордость?
– Я тебе заплачу… Но не за себя…
Он снова удивил ее. И снова рука с пистолетом опустилась вниз.
– А за кого ты заплатишь?
– У меня к тебе… У меня деловое предложение. Но это долгий разговор…
– Извини, но у меня нет времени!
– А я быстро… Быстро скажу!.. Мне… Меня… Меня заставляют взорвать дом…
Ассоциацию теракта со взрывом жилого дома навеял факт ужасной трагедии на Каширском шоссе. Самое страшное, что Борис должен был устроить нечто подобное. Но умирать еще страшней…
– Какой дом?
– Ну, не дом, это образно… Мне нужны люди, которые могли бы взорвать… Ну, я не знаю, что нужно взорвать. Нужен террористический акт…
– Кому нужен?
– Мне нужен…
– Ты бредишь. Это со страха…
– Нет! Это не бред! Это реальность!..
Бориса прорвало:
– Есть человек, мой покровитель, ему нужно взорвать обстановку в России, для этого он хочет устроить теракт…
– А при чем здесь ты?
– Он хочет все сделать моими руками…
– И ты не можешь найти подходящих людей?
– Не могу… Понимаешь, в чем дело – я никому не могу доверять…
– А мне можешь? – язвительно усмехнулась Аида.
– Ты поставила меня в безвыходное положение… Скажи, та бойня в Битове была из-за тебя?
Он вспомнил, что стрельба в «Реверсе» возникла из-за какой-то девушки-террористки.
– Из-за меня, – кивнула Аида.
– Но говорят, что выручали какую-то нерусскую…
– Хорошую девушку выручали. Мою подругу. А команду я дала…
– Так ты… Ты самая главная?
– Не самая, но главная… Все узнал, что хотел? Теперь прощай…
Она снова готова была выстрелить в него. Но Борис произнес два волшебных слова:
– Три миллиона!
И рука с пистолетом снова вернулась в исходное положение.
– Ты получишь три миллиона, если согласишься помочь мне…
– Это интересно…
Аида даже избавилась от пистолетов – засунула их за пояс. Но менее опасной от этого не стала. Она в любой момент могла выхватить их и выстрелить в Бориса. А помешать он ей не мог – в рукопашном бою он мог справиться только с боксерской грушей. И пистолета под подушкой нет. А если б и был, то как его достать – страх делал руки ватными и негнущимися.
– Сколько у тебя людей? – спросил он.
– А сколько тебе надо?
– Не знаю… Главное, чтобы вы смогли выполнить задачу…
– За три миллиона долларов мы взорвем хоть черта лысого!
– Значит, договорились?
– Не знаю, не знаю… Давай поговорим без соплей и с самого начала…
Борис еще раз, более спокойно, объяснил ей, какая задача перед ним стоит. На вопрос о человеке, на которого он работает, было названо имя Старыгина. Про господина Сидорова он умолчал. Аида внимательно выслушала его. Затем достала из кармана мобильный телефон с встроенным диктофоном, для убедительности прокрутила запись.
– Теперь вы у меня на крючке, господин Брайнин, – в демоническом оскале обнажила она свои зубы.
Борис недовольно покачал головой.
– А как ты хотел, дорогой! Взаимные обязательства должны строиться на взаимном доверии… А то, что ты нашел именно тех людей, которые тебе нужны, можешь не сомневаться… Итак, ты выделяешь нам пять миллионов долларов, и мы приступаем к работе…
– Как пять миллионов?! – опешил Борис.
– Ну где три, там и пять, чего мелочиться? – по-лисьи хитро блеснула она взглядом.
Он понял, что попал в полную зависимость от этой бестии. И она будет сосать из него деньги, пока ей это не надоест. А кому могут надоесть деньги?
– Да ты не волнуйся, – развеселилась Аида. – Мы тебя не разорим. Нам это невыгодно…
Так он ей и поверил… Но ведь не бывает безвыходных ситуаций. И он что-нибудь придумает, чтобы выбраться из жуткой ситуации, в которую попал по воле господина Сидорова, будь он проклят!
– Что конкретно мы должны сделать?
– Не знаю, – в душевном смятении мотнул головой Борис. – Задачу вам поставит Старыгин. Мое дело – найти подходящих людей…
– Тогда ты свое дело сделал. Мои люди – самые лучшие. Ты же сам знаешь, сколько мы оставили трупов в Битове…
– Знаю… Я слышал, твои люди ушли из Битова.
– Совершенно верно. Оставаться там было опасно…
– Но ты же осталась?
– Осталась. За что, кстати, ты должен сказать мне «спасибо»… Если бы я исчезла, то сразу бы попала под подозрение. Тогда подозрения упали бы и на твою ненаглядную Нику. Представляешь, что было бы, если бы ее обвинили в сотрудничестве с террористами…
– Она же ни в чем не виновна.
– Да, и ее бы оставили в покое. Но переключились бы на тебя. ФСБ могла решить, что наша группа действовала в твоих интересах. Тебя бы взяли в разработку… А ты… – Аида рассмеялась. – Ты как раз собирался создать террористическую группу. И как только ты бы ее создал, на тебя бы тут же надели наручники… Так что я, считай, спасла тебя. Что, может, еще один миллиончик с тебя взять за услугу?.. Да не парься ты, я же не гадюка. Я милая нежная змейка, и тебе так приятно было согревать меня на своей груди… Представляешь, я в тебя влюбилась. Но… Все это в прошлом. Чувства остыли, осталась только ненависть. Но поскольку теперь я работаю на тебя, ты можешь чувствовать себя в безопасности… Или я работаю исключительно на твоего дядю?..