Чтение онлайн

Гауптштурмфюрер Хайден попался ему на глаза в лагере Кендал, в Озерном районе. Они были знакомы и раньше – Хайден, здоровенный, крутолобый шваб, участвовал вместе с Рашем в рейде на Гран-Сассо. В начале тридцатых Хайден служил в Сахаре, во французском Иностранном легионе.

Второй из членов группы тоже был знаком Рашу, хоть и не так хорошо, как Хайден. Этого человека, ефрейтора «Лейбштандарта», звали Монке; у него на обшлагах была серебряная ленточка с надписью «Адольф Гитлер». Монке, как и Раш, участвовал в Арденнском рейде, но попал в плен под Уфализом, когда в топливном баке кончился бензин. Раш знал, что Монке – отличный солдат. Вопрос заключался в том, действительно ли Монке так уж предан фюреру. Рашу уже пришлось отказаться от нескольких отличных кандидатов, потому что даже плен, даже перспектива грядущего суда не заставили этих людей отказаться от веры в Гитлера.

– Война почти закончена. Что дальше? – спросил Раш у Монке.

– Если я останусь жив?

– Вам может быть предоставлен такой шанс. Как вы собираетесь жить дальше?

– Попробую раздобыть денег.

– Как?

– Как угодно. Буду банки грабить, если в этих чертовых банках после войны останутся хоть какие-то деньги.

– Как насчет политики?

Монке взглянул на гауптштурмфюрера так, словно тот рехнулся.

– После всего этого? – Он сплюнул на пол.

– Как насчет присяги?

– В задницу вашу присягу. В задницу политику, политиков, всех остальных тоже.

Раш внимательно смотрел на него. Монке считался героем войны, о нем даже писала эсэсовская газета «Дас шварце корпс». На русском фронте Монке совершил какой-то невероятный подвиг. Что-то такое с танками – Раш точно не помнил.

– А собираетесь ли вы воевать?

– Только за деньги. Если будут хорошо платить, я буду драться, как псих.

– Откуда вы родом?

– Из России.

– Что-что?

– Считайте, что из России, – угрюмо подтвердил Монке. – Я родился в Восточной Пруссии, прямо возле польской границы. Больше мне там побывать не придется. Зачем столько вопросов?

– Называйте меня «господин гауптштурмфюрер».

– Зачем столько вопросов, господин гауптштурмфюрер?

– Хочу предложить вам деньги.

– Сколько?

– Довольно много. Что вы готовы сделать ради денег?

– Что я готов сделать ради денег? Что угодно. Чего вы хотите?

– Возможно, придется убивать. Красть.

– Я еще и во взрывчатке разбираюсь, – сообщил Монке.

– Мы будем действовать против немцев.

– Против кого угодно. Лишь бы платили хорошо. Мне нужны такие деньги, на которые можно хорошо пожить. Против немцев, говорите? Да я готов этого фюрера голыми руками разорвать.

– Он не немец, а австриец, – сухо заметил Раш.

– Так чего вы от меня хотите? Сказать, что я готов прикончить еще несколько человек? Я уже столько убивал на своем веку, что несколько лишних трупов меня не испугают. Или вас интересует, по-прежнему ли я считаю, что моя честь – преданность? Черта с два. Хотите знать, не утратил ли я хватку? Давайте устроим проверку. Вы возьмете пистолет, я возьму пистолет, и побегаем друг за другом по горам – на деньги. Можете быть уверены, что я отправлю вас на тот свет. Я ответил на ваши вопросы, господин гауптштурмфюрер?

– Да. Все в порядке. Итак, дело вот в чем. Маленькая группа должна совершить нападение на некий объект, находящийся на территории Германии. Объект охраняется эсэсовцами. Если рейд пройдет успешно, вы получите десять тысяч американских долларов, паспорт, будете перевезены в Испанию и, если хотите, получите там работу. – Раш особенно внимательно наблюдал за Монке, когда говорил об эсэсовцах, но ефрейтор даже глазом не повел.

– Вы понимаете, что вам придется убивать эсэсовцев?

– Я был в Испании. Служил в легионе «Кондор», – мечтательно произнес Монке. – Отличная страна. Много вина, много солнца. Давайте мне скорее оружие, и вперед.

Третьего и четвертого членов группы Раш никогда раньше не видел. Одного из них порекомендовал Хайден. Этого человека звали Зауэр, Хайден служил с ним во Франции в 1940 году, в лагере для военнопленных они встретились случайно. Это была классическая «белокурая бестия»: два метра росту, голубые глаза, точеные черты лица. Раш подумал, что Зауэр похож на несколько идеализированного и приукрашенного Гейдриха. Так и просится на рекламный плакат вербовочного пункта. Зауэр тоже был весь обвешан орденами. Как и Монке, он решил, что с прошлым покончено.

– Моя преданность отныне распространяется только на одного меня, – ответил он на вопрос Раша. – Больше я никому преданным быть не собираюсь. До конца своих дней.

– Тем не менее вам придется хранить верность мне. В течение нескольких дней.

– За десять тысяч долларов можете пользоваться моей верностью в течение целого месяца, – ответил Зауэр.

Четвертый член группы был моложе остальных. Ему было всего двадцать один год, Раш не обратил бы на него внимания, если бы не фамилия.

Когда парень вошел в комнату, увидел мундир Раша (для него специально сшили эсэсовскую форму) и вытянулся по стойке «смирно», гауптштурмфюрер спросил:

– Науйокс ваш родственник?

Молодой человек по фамилии Науйокс улыбнулся:

– Насколько мне известно, нет, господин гауптштурмфюрер. А жаль, я был бы рад такому родству.

– Гордиться особенно нечем, – заметил Раш.

Он смотрел на молодого парня и думал, что тот поразительно похож на Альфреда Хельмута Науйокса, легендарного эсэсовца, человека, по сути дела, начавшего вторую мировую войну. Тридцать первого августа 1939 года по личному приказу Гейдриха Альфред Науйокс, переодетый в польскую форму, напал со своими людьми на радиостанцию в Гляйвице. Эта провокация понадобилась Гитлеру для того, чтобы совершить нападение на Польшу. На счету Науйокса было немало всяких дел: похищения, убийства, изготовление фальшивых денег. Альфред Науйокс был крайне опасным, обаятельным и безжалостным мерзавцем. Раш знал его очень хорошо – настолько хорошо, что предпочел бы знать его поменьше.

Этот второй Науйокс был моложе, но выглядел довольно перспективно. Лучше всего для подобного рейда подошел бы настоящий Науйокс, с сожалением подумал Раш.

– Откуда вы?

– Из Адена, господин гауптштурмфюрер.

Раш удивленно вскинул брови:

– Из Вестфалии?

– Да, господин гауптштурмфюрер. Моя деревня находится между Падерборном и Бюреном.

– Я знаю, где это, Науйокс. Ваша деревня расположена между Вевельсбургом и аэродромом?

– Так точно. Вы знаете эти места, господин гауптштурмфюрер?

– Знаю.

Раш сосредоточенно нахмурился. Кажется, ему здорово повезло. Парень из местных – знает каждую рощицу, каждое поле, ручей, брод. Раш мысленно представил себе окрестности замка. Да, человек, хорошо знающий местность, пришелся бы очень кстати.

– Родители? – спросил он.

– Погибли, господин гауптштурмфюрер. Во время бомбежки Гамбурга.

– Родственники?

– Тетка. Живет в Гамбурге, если еще жива.

– А в Адене?

– Никого, господин гауптштурмфюрер. У нас маленькая ферма, доставшаяся моей матери по наследству. Если я когда-нибудь вернусь в родные края, ферма будет принадлежать мне.