Чтение онлайн

Камаль шел через знакомые улицы и наблюдал за людьми. Со времени его последнего визита сюда прошло больше трех месяцев, но это по городу совершенно не чувствовалось. Олдтаун словно застыл во времени где-то после последнего погрома.

Местные просто не желали двигаться дальше.

Йона тоже видел мир таким мелким и замкнутым, но потом пришлось повзрослеть и начать брать ответственность за себя и сестер. Кто-то сказал бы, что его положение в местном обществе – достижение для многих, но инспектор не любил идиотов. Олдтаун умирает, достаточно посмотреть на людей вокруг: алкаши, бандиты и потрепанные шлюхи. Здесь нет спокойно играющих детей. Здесь нет стариков, а немногие взрослые так или иначе связаны с бандами.

Йона прошел мимо выгоревшей полицейской будки. Металлический гроб стоял на углу столько, сколько Камаль себя помнил, и за все это время полицейского там не видели ни разу. Сейчас на металле появилось несколько новых надписей. Какой-то умник писал, что «Марта – шлюха», а второй вандал сообщал, что «Все копы – свиньи».

Нелин его уже ждал перед подъемом на мост, и вид у помощника был… необычный. Д’эви словно оторвали от земли и долго-долго трясли, пока из него остатки мозгов не вытекли. Заметив начальника, он коротко кивнул на небольшой фургончик еды, стоящий в паре метров.

– Заказал тебе фирменное, уже должно быть готово, – произнес помощник и повел Йону на место.

– Ты как, дружище? – спросил инспектор, слегка косясь на нелюдя.

– А что?

– Я тебя знаю тринадцать лет и первый раз вижу, чтобы ты улыбался. Тебе как будто дали впервые за долгое время.

– Иди ты.

– Давай, рассказывай.

– Не, сержант, я еще сам ни черта не понял. Похоже, что у нас будут проблемы.

– Сейчас? Что ты умудрился учудить?

– Не-е-ет, – помощник картинно отмахнулся. – Я вообще вел себя как зайка. Даже гопоту местную не гонял.

– Спасибо хоть на этом. Войну еще с кем-то я просто не переживу.

Нелин отодвинул высокий стул, собранный из мусора и деревянных обрезков, и уселся перед фургоном с едой. Хозяйка, готовившая внутри фургончика, выставила перед ним и инспектором по небольшой чашке с едой. Йона сел рядом и взглядом поискал вилки. К несчастью, в наличии были только палочки. С ними инспектор не то чтобы не умел обращаться, но за годы в Тарлосс Холле он привык к вилкам и ложкам. Пару секунд он вспоминал, как именно надо положить их между пальцами, но вскоре справился и приступил к еде.

Ему подали что-то жирное, хрустящее и упругое, засыпанное для верности тонной специй и перца.

– Вкусно, – подтвердил Йона, когда Нелин выразительно взглянул на него. – Что это?

– Саранча жареная.

– А вкусно. Что ты в прошлый раз мне заказывал?

– Жареных личинок в кляре.

– Сейчас нет, – вдруг произнесла хозяйка, – завтра привоз.

– Спасибо, я просто спросить.

– Что сказал Папа? – Нелин уже разделался со своими жареными насекомыми и пил горячий чай из небольшой пиалы.

– Папа сам их разыскивает, Тени не заносят в общак, а так делать нельзя.

– Не его ребята?

– Не его.

– Веришь ему?

– Я его знаю всю жизнь. За все это время он никогда серьезно не пытался меня купить. Подшучивал – да, но не более. Так что в этом вопросе ему, думаю, можно поверить.

– Понятно.

Старый друг молча смотрел в пиалу и вдыхал аромат чая.

– О чем задумался? – спросил Йона, когда во взгляде Нелина промелькнуло что-то напряженное.

– Мне кажется, что это кто-то из наших. Слишком уж хорошо сработались, да и еще что-то. Не знаю, как описать.

Нелин оказался первым в их паре, кто признал очевидный для обоих факт – кому-то из их ребят сорвало резьбу. Вот только кому? Пробежка по минам, которой закончилась их долгая и славная служба, стала эпилогом практически всем. От Потеряшек остались считанные единицы. Еще пару часов назад и Нел, и Камаль могли перегрызть глотки любому за этих ребят, а теперь они всерьез обсуждают, что кто-то из четверых – отморозок, валящий мирняк и своих сослуживцев.

К границе они шли молча. Говорить силы не находились, да и не особенно хотелось.

Оберин все так же сидел в машине. При виде появившихся сослуживцев у него пропала напряженность, словно из него выдернули лом. Машина вырулила в направлении участка. Йона смотрел на проплывающий в окне город и пытался понять, что именно в сегодняшней истории ему не нравится, когда голос помощника вырвал его из этого состояния.

– Эй, сержант, помнишь, ты просил разузнать про ту куколку с места преступления.

– Ну?

– Шли ее на хер, а еще лучше – уволь.

Столь резкая смена настроения насторожила инспектора, так что он серьезно заинтересовался:

– С чего так?

– Имя ее прочитал. Полицейский первого ранга Марианна д’Алтон.

– Да твою ж мать… Думаешь, сестра?

– Ну, только если Яни не умудрился ее в лет в девять заделать.

– Нел?

– Да, сержант.

– Я тебе говорил, что я тебя ненавижу?

– Да.

– Я тебя ненавижу.

Офицер д’Алтон громко высморкалась в раковину и еще раз взглянула на себя. Ну и убожество. Выглядела она, откровенно говоря, паршиво. От частых ночных смен и недосыпа уже появились глубокие темные круги под глазами, а кожа стала бледно-серой. Прическу она тоже давно не приводила в порядок, так что теперь копна ее рыжих волос больше напоминала малярную кисть, вымазанную в красной краске.

Мари последний раз поправила выбившуюся из прически прядь и решила оставить все как есть. В принципе, и так она выглядела неплохо. Жаль, что с мордой побитой собаки так легко не справишься. Весь день она старалась не думать о том, как этот чертов инспектор Камаль ее прилюдно отшил. Нет, он в своем праве, умом Марианна это понимала, но как же это бесило. Можно же было сделать это не так по-хамски.

Офицер несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

Дыхательная гимнастика помогла быстро успокоиться. Как же ее все бесило сейчас. Нет, она не ощущала себя загнанной лошадью, она просто вдруг поняла, что уже давненько не чувствовала себя на своем месте. Словно все в полицейском департаменте Тарлосс Холла отвергало ее без объяснения причин. Мари не вписывалась в коллектив, не понимала шуток коллег, а от общения с реальными уголовниками она пару раз едва не описалась.

Не хотелось признавать, но, возможно, отец в очередной раз оказался прав, и она просто не создана для работы в полиции. На осознание этой мысли ей потребовался месяц. Что же, видно, она действительно не семи пядей во лбу.

Месяц с выпускного показал ей то, о чем не пишут даже в самых откровенных газетах. Криминальную хронику, которой девушка зачитывалась в академии, она уже давно не открывала. Да и зачем, когда каждодневные утренние сводки говорили об одном – в городе идет натуральная война.