Чтение онлайн

Дыхание мне сейчас ничто не облегчит. Я смотрю на свое платье и впервые представляю, на что я сейчас, должно быть, похожа.

Белая ткань стала буровато-серой, покрытой пылью и обломками щебня. На одном рукаве большой разрыв, а в другом-кровь. Мои руки покрыты грязью и кровью.

Кровь Корал на моих руках.

Когда я, наконец, достаточно спокойна, чтобы нормально дышать, Зара потихоньку начинает кормить меня бульоном с ложки. Я удивлена, как быстро это помогает мне успокоиться и очистить мои спутанные мысли.

— Теперь, — говорит она, взяв меня за руки. — Расскажи нам, что произошло. Все, что мы знаем, это то, что в Банке произошел взрыв. — Я киваю. — И Коралл с Карнелиан были ранены. — Я закрываю глаза.

— Они мертвы? — судорожно вздыхает Рай.

— Только Корал, — хриплю я. Еще больше вздохов и шума.

— Это был Черный Ключ?

— Да, — говорю я. — По соседству был Королевский банк. Я не думаю, что они собирались… Я не думаю что…

Я не знаю, что я думаю. Дело в том, что Общество намерено причинять людям боль. Я просто никогда не думала, что это будут люди, которых я знаю лично.

— Бедный Гарнет, — говорит Мод. — Сначала отец, теперь жена…

Я даже не подумала о Гарнете. Интересно, что он почувствует. Наверное, то же, что и я. Возможно, он не был влюблен в Корал, но он не испытывал к ней ненависти.

Внезапно на кухне начинает звенеть колокольчик, крошечный золотой колокольчик, который я никогда раньше не видела. Все слуги ошарашено уставились на него. Затем в дверях появляется Кора.

— Герцогиня желает видеть всех в зале. Немедленно.

Ее взгляд на мгновение задерживается на мне. Затем она разворачивается, и мы все идем за ней, Мэри и Элизабет шепчутся, лицо Мод насторожено, Уильям выглядит более взволнованным, чем я когда-либо видела.

Мы отправляемся в бальный зал, где нас ждет Герцогиня в блистательном черным атласном одеянии с длинными перчатками, доходящими до локтей

Как вы, возможно, слышали, — говорит она без вступления, — произошло еще одно жестокое нападение на наш дом. На этот раз от Общества, которое называет себя Черным ключом. Они убили нашу любимую невестку Корал и серьезно ранили нашу племянницу. Этого выходит за все рамки. Ратники делают все возможное, чтобы остановить мятежников. Но мы не позволим им испортить нам настроение. Мы останемся сильными и едиными перед лицом наших агрессоров. Я отправила срочное прошение на разговор с Курфюрстом. Я надеюсь, что он сможет найти время, чтобы увидеться со мной завтра. Я хочу, чтобы все было безупречно. Я хочу видеть улыбки на лицах и бодрость в ваших шагах. Я хочу, чтобы вы гордились тем, что служите этому Дому, который помог основать наш великий город. Я достаточно ясно выразилась?

Все одновременно кивают.

— Ты. — Герцогиня указывает пальцем прямо на меня. — Пойдешь со мной. Остальные свободны.

Глава 20

Выходя за герцогиней из бального зала, я на удивление спокойна.

Может, мне просто больше нечего чувствовать. После событий дня, интересно, смогу ли я снова вызвать в себе какие-либо сильные эмоции. Сейчас мне должно быть очень страшно. Я должна беспокоиться, что герцогиня может узнать меня, узнать мой голос. И убить меня.

Но, когда она открывает дверь в небольшой кабинет, во мне просыпается мрачная решимость. Хэйзел все еще в опасности. Как и Эш с Охрой. Рейвен, Сил, Сиенна, Инди, Оливия, все девушки в изоляторах рассчитывают на меня, на этот план, на то, что в этом году, на этом аукционе, они не будут проданы в рабство. Они объявят себя свободными гражданами Одинокого города. Мне противно от того, что Корал умерла, но она не первая, кто умер из-за этого дела. И уж точно не последняя.

Герцогиня сидит в кожаном кресле и изучает меня, смотря поверх сведенных пальцев. — Ты проделала адекватную работу в качестве фрейлины Корал, — начинает она.

Я делаю реверанс.

— И мне нравится, что ты не болтаешь, как многие другие горничные в этом доме. Ты останешься здесь в качестве фрейлины Карнелиан. Ей это понравится, она уже давно об этом просит. — Она ухмыляется. — И таким образом ты не можешь убежать и продать свою историю газетам или другому Дому. Я вырву тебе язык, если ты попытаешься.

Я и подумать не успела о том, что могу быть уволена. Со смерти Корал даже двух часов не прошло.

— Да, моя госпожа, — говорю я хрипло. — Благодарю вас, госпожа.

Герцогиня вздыхает и потирает висок. Она смотрит на часы на камине, и я понимаю, что была в этой комнате раньше. Первый раз, когда я бродила по дворцу одна. В тот день, когда я встретила Эша. На столе была картина герцогини — небольшой реалистичный рисунок. Поддавшись бунтарству, я воспользовалась Заклинанием Цвета, чтобы ее кожа превратилась из цвета мягкой карамели в ярко-зеленый.

Она мне чуть руку из-за этого не сломала.

— Ты свободна, — резко говорит герцогиня. Я снова делаю реверанс и выбегаю за дверь, направляясь в сторону комнат прислуги.

Кора ждет меня возле столовой. Коридоры пусты.

— Она сделала тебя фрейлиной Карнелиан? — спрашивает она.

— Да.

— Хорошо. Она собиралась уволить тебя. Я очень старалась убедить ее в обратном. Не показывая своих намерений, разумеется. — Кора теребит ключи на поясе. — Надеюсь, у тебя есть план на день аукциона. — От меня не ускользнула нотка предупреждения в ее голосе.

— Да, — говорю я. В этом есть доля правды.

— Доктор все еще занимается Карнелиан. Ты придешь к ней в ее комнату сегодня вечером.

— Да, мэм.

Она осматривает меня сверху вниз. — Тебе нужно принять ванну и сменить одежду.

Я смотрю на свое испорченное платье. — Хорошо.

— Можешь воспользоваться моей дамской комнатой, если хочешь. О, и, Вайолет… — она наклоняется ко мне, так что я вижу морщины вокруг ее глаз. — Если ты не выполнишь свою часть нашего соглашения, то я обещаю тебе — твоя сестра будет в очень реальной опасности. И не от Курфюрстины.

У меня по спине пробежали мурашки.

Она разворачивается, чтобы уйти, но через плечо добавляет: — Курфюрст будет здесь завтра утром в одиннадцать. Будь наготове в фойе в десять сорок пять. Ни секундой позже.

Искупавшись, перед посещением Карнелиан тем же вечером я заглядываю к Гарнету.

Я становлюсь свидетельницей того, как он берет миниатюрные чайные сервизы Корал с их стеклянной витрины, заворачивает их в коричневую бумагу и кладет в коробку.

— Привет, — говорю я. — Ты в порядке?

Он смотрит вниз на блюдце в руке с узором из петель серебра и золота, выгравированных по краю. — Я не был уверен, что делать со всем этим. Но она так сильно их любила. Я не хотел, чтобы мать добралась до них. Она бы, наверное, хорошо провела время, разбивая их о стену или что-то вроде этого.