Чтение онлайн

У меня кружится голова, я фокусирую Воздух на двери с Дома Камня с серым квадратом, пересеченным двумя бронзовыми молотками. Взрывная волна бьет в дверь и срывает ее с петель. Я посылаю ее в полет через комнату, и раздается громкий треск, когда она прорывается через окно на противоположной стене.

Я задумываюсь над тем, зачем им вообще нужны окна в этих безопасных комнатах, пока люди в комнате прячутся и кашляют. Стекло усеяло пол такой же красивой комнаты, как та, что с гербом герцогини.

Мы врываемся внутрь. Хрупкий человек, которого я видела на последнем королевском обеде, съежился за дверью.

— П-пожалуйста, — заикается он, — не бейте меня.

— Чего вы хотите? — требует графиня. Ее глаза расширяются. — Гарнет?

— К вашим услугам, — говорит Гарнет, касаясь кепки.

— Что здесь происходит? — требует Фредерик, поднимаясь из-за дивана. — Как ты…

Но Рейвен подошла к нему, одним быстрым движением подняла руку и сильно ударила его по лицу.

Я слышу, как у него ломается нос. Кровь хлещет из его пальцев, когда он сжимает раненое лицо, воя и спотыкаясь.

Затем она поворачивается к графине.

— Ну здравствуй, Эбони, — говорит она.

Я люблю свою подругу. Однажды я спасла ей жизнь и сделаю это снова, не задумываясь. Но выражение ее лица, когда она смотрит на Графиню Камня, пугает. От него у меня мурашки бегут по спине, а волосы на затылке встают дыбом. На левой щеке Рейвен синяк, а на шее несколько длинных царапин, придающих ей немного дикий вид.

Графиня выглядит так, будто смотрит на привидение. — Ты мертва, — задыхается она.

Рейвен показывает на себя.

— Нет. Не мертва.

Графиня быстро приходит в себя. — Когда все это закончится, я тебя расчленю, 192.

— Меня зовут, — говорит Рейвен, тщательно выговаривая каждое слово, — Рейвен Стирлинг. И твое время пыток, увечий и жестокости подошло к концу.

Я вижу, как Фредерик выходит из поля моего зрения, и я почти кричу. Гарнет движется со мной, поднимая пистолет, но Рейвен быстрее нас обоих, как будто она это предвидела. Она пригибается и кружится, так что там, где когда-то он был позади нее, теперь она позади него.

Она сжимает его голову между ладонями. — О, Фредерик, — говорит она. — Я так долго мечтала об этом воссоединении.

Затем резким поворотом она ломает ему шею. Он падает на пол, как тряпичная кукла, голова его наклонена под странным углом.

— Нет! — вскрикивает графиня.

Рейвен перешагивает через труп, даже не взглянув на него.

Графиня смотрит на нее. — Ты же не думаешь, что выиграешь, правда? — Она осматривает комнату. — Из чего состоит ваша революция, из горстки недовольных слуг, опозоренных компаньонов и батраков? И один жалкий королевский?

— Ты смотрела в это окно? — говорит Рейвен. — Ваши силы в беспорядке. Ваша стена сломана. Круги будут объединены. Жители этого города заберут его у вас, тираны.

— Жители этого города погибли бы, если бы не королевская семья, — говорит Графиня. — Мы нужны им, чтобы выжить.

— Нет, — говорит Рейвен. — Не нужны. — Она дотрагивается до кожи головы, нащупывая каждый шрам один за другим. — Ты сделала мне такой подарок, Эбони. И ты даже не осознавала этого.

— Не называй меня по имени, — огрызается Графиня. Рейвен игнорирует ее.

— Видишь ли, теперь я могу кое-что слышать. Я знаю, что ты боишься. Больше, чем тогда, когда твоя мать морила тебя голодом неделю, потому что ты все еще не похудела. Она заперла тебя в темнице и не выпускала. Ты плакала перед сном каждую ночь.

Глаза Рейвен злобно блестят при виде ужаса на лице графини. — О, да. Я слышала твои секреты. Я знаю, о чем ты думаешь. Нельзя копаться в чьем-то мозгу и не ожидать последствий. Особенно в мозгу Паладина. — Графиня хмурит брови и Рейвен кивает головой.

— Вот кто мы такие, — говорит она. — Не суррогаты. Не рабы. Но ты знала, не так ли? Что мы были другими. Ты нас боялась, ты была умна. Конечно, ты бы не назвала это страхом. Ты называла это… любопытством? Экспериментом? Но в глубине души ты знала, что в нас и в Заклинаниях есть что-то опасное, потому нас следует держать на поводке. — Она делает еще один шаг ближе.

Графиня, спотыкаясь, направляется к разбитому окну. — Я не боюсь тебя.

— Нет, боишься, — говорит Рейвен, ее голос смертоносен, как шипение змеи. — И правильно делаешь.

Еще один шаг вперед Рейвен. Еще один шаг назад для графини.

Затем она мгновенно сокращает расстояние между ними. Глаза графини расширились от удивления, ее большой рот раскрылся, когда Рейвен вытолкнула ее в окно. Она исчезает с криком, падая, и врезается в землю далеко внизу.

В комнате тихо, если не считать хныканья графа. Рейвен стоит в окне, глядя на то место, где графиня исчезла, ее грудь вздымается.

— Она ушла, — шепчет она никому, или, может быть, самой себе, подтверждая это вслух, чтобы она действительно могла поверить, что это реально. У нее подкашиваются колени, и она спотыкается. Гарнет в одно мгновение оказывается рядом с ней, подхватывая ее на руки.

— Она ушла, — всхлипывает Рейвен у него на груди.

— Так и есть, — бормочет он ей в волосы. — Она больше не может причинить тебе боль. Она больше никому не сможет навредить.

Рейвен глубоко вздыхает и смотрит ему в глаза. Они долго смотрят друг на друга. Гарнет нежно проводит пальцем по синяку на ее щеке. Мне неловко смотреть на такую личную вещь, я вынуждена отвернуться в сторону, выглядывая за дверь, где пустая безопасная комната Дома Озера напоминает мне, что этот день еще не закончился.

— У герцогини все еще есть Хэзел, — говорю я.

Эш кивает. — Куда бы они направились? — спрашивает он. — Во дворец Озера? Один из дворцов?

— Нет, — говорит Гарнет с мрачной покорностью. — Бьюсь об заклад, я точно знаю, куда она ушла. За мной.

Мы бежим обратно вниз по лестнице, в окровавленное фойе, и через разрушенные входные двери.

— Сюда, — говорит Гарнет, указывая на то, где линии автомобилей ждут, чтобы забрать королевских особ, которые больше никогда не покинут этот аукционный дом.