Чтение онлайн

Угловая башня за счет прируба получилась очень широкой, поэтому на верхней площадке поставили аркбаллисту, которую воевода назвал «самострелом». Считая себя специалистом по древнему метательному оружию, Норманн не удержался и поднялся наверх. Сюрпризец, однако! Натяжение осуществлялось при помощи бегающей по рейке шестеренки. Причем весь механизм взвода был сделан из дерева! Нет, никто не вырезал из дуба зубчатую рейку и шестерни, деревянная механика внешне выглядела совершенно иначе. Суть в том, что реечный взвод принято связывать с развитием кузнечного дела, и датируют его не ранее шестнадцатого века.

— Откуда у тебя это чудо? Из Рязани прислали? — поглаживая аркбаллисту, спросил Норманн.

— Как же, дождешься! От князя нет ни денег, ни помощи! — обиженно воскликнул воевода.

— Сами себя обеспечиваете?

— Приходится, — шмыргнул носом Колыш. — Мы пытались зерном торговать, так бояре сразу мзду затребовали.

— Неужели самострел в складчину покупали? — с недоверием спросил Норманн. — Он стоит немалых денег!

— Не, — хитро прищурился воевода, — купцы от башкир шли, а денег на лодки не хватило, вот железом и расплатились.

Протекающая под стенами крепости Сердоба впадает в Дон, так что караванам с уральским железом здесь самый короткий путь.

— Кузнецы сделали дуги, остальное сами смастерили?

— Ну да, — словно что-то само собой разумеющееся, подтвердил Колыш и не удержался от бахвальства: — Железа хватило на три самострела, так мы два продали с хорошим прибытком!

Торговая смекалка присуща каждому человеку, одни умеют выгодно продать, другие купить. Здесь живут не просто горожане, а единый воинский коллектив, поэтому торговля для «общества» обязательно возьмет верх над самым ловким и говорливым купцом.

— Конструкцию самострела сами придумали или делали по образцу? — с деланным безразличием поинтересовался Норманн.

— Чего тут выдумывать? — Воевода даже удивился вопросу. — Подобные стрелялки увидишь в любой крепости. В Рязани их вообще не счесть, на каждой башне стоят, да князь в ружейной палате дюжину прячет.

К воротам подъехал обоз, и дружинники принялись перегружать имущество с телег на ручные тачки, иначе через прируб не завезти. Крепость не способна была вместить весь отряд, поэтому сотники завернули часть возничих к месту будущего лагеря. Резвая конница на марше — всего лишь киношный вымысел. Под открытым небом можно покемарить пару ночей, затем усталость свалит человека. Для полноценного отдыха нужна палатка с набитым теребленой пенькой тюфяком, подушкой и шерстяным одеялом. И горячее питание никто не отменял. Лошадкам требуется не только корм, но и уход. Обоз приписан к каждой сотне, где кроме возничих с поварами в телегах сидят кузнецы и шорники, лекари и ветеринары. Воин упал на подушку, а тыловая служба начинает осмотр лошадей, сбруи и подков.

— Завидую твоим воинам, князь Андрей! — со вздохом сказал воевода. — У дружинников продумана каждая мелочь, взяли даже разборные столы со стульями.

— Как же иначе? — пожал плечами Норманн. — Если я требую от воинов постоянной готовности к бою, значит, должен освободить их от бытовых неудобств.

Колыш с грустной улыбкой рассказал о прошлогоднем сборе ополчения, куда привозил на смотр троих новичков. Половина уделов забыла о шатрах, и почти все пришли без поваров. Экономия, никто не хочет попусту тратить деньги. За разговором спустились с башни, после чего воевода провел князя по коротким улицам, не утаив три подземных хода «последнего шанса». Норманну понравилась обустроенность засечной крепости. Крыши и стены домов были добротно окрашены известью, которая служит прекрасным огнезащитным средством. На площади под навесом стояли два пожарных насоса, или «качалки», как их сейчас называли. Чистота и порядок радовали глаз, лишний раз подчеркивая добросовестную службу гарнизона.

Первый день посвятили праздному отдыху и знакомству с населением крепости. Как выяснилось, гарнизон находился на полном самообеспечении, включая набор пополнения за счет естественного прироста населения. Рязань практически не помогала и не вмешивалась в дела воеводы. Просьбы обновить оружие или броню неизменно пересылались пронскому князю, который каждый раз от этого открещивался. Засечные крепости были под рукой рязанского воеводы, а он и рад бы помочь, да не смел вмешиваться в великокняжеские дела. Одна радость, люди здесь не платили подати и втихаря приторговывали, получая порой неплохую прибыль. На третий день под стенами крепости устроили состязания, одни отчаянно сражались в лапту, другие показывали умение, играя в городки. После игр воевода устроил пир, там и состоялся главный разговор.

— Не по правилам ты поступаешь, Андрей Федорович, граница между княжествами проходит аккурат посредине между крепостями, а ты поставил деревню у меня под боком, — выпив хмельного, укорил Колыш.

— Не беда, — усмехнулся Норманн, — если хочешь, завтра заложу острог на том берегу Сердобы.

— Как так! Нельзя! Ты нам всю торговлю сломаешь! — испуганно ответил воевода.

— Вот видишь, зачем здесь еще одна крепость? На Масленицу кулачные бои устраивать?

— По долгу службы я должен отписать в Рязань, а там за нерадивость строгий спрос. Высекут, не слушая оправданий, и выгонят, — потупив глаза, пояснил Колыш.

Что-то подобное Норманн предвидел. По уму следовало посылать в Рязань посольство и договариваться о совместной границе. Затея не только колготная, она давала правителю Рязани незаслуженные козыри, карельский князь изначально оказывался в роли просителя. Нет, такой хор петь не будет, он ничего не собирался просить у Ивана Ивановича Коротопола!

— Можешь отписать, что крепость заложена на Камышинке, а линия разделения проходит южнее стойбища Увека, — с прежней усмешкой предложил Норманн.

— Так далеко никто не пойдет! — отшатнулся воевода. — Степняки жизни не дадут, как пить дать всех вырежут!

— Вот видишь! Сами боитесь идти на юг, а на чужие деревни заритесь!

— Я-то что? Я ничего! Мне и без этого хватает на жизнь, каждый год продаю по несколько дюжин лодок, — с покорным видом ответил Колыш.

— Есть другое предложение, я покупаю Сердобск, за крепость плачу сто гривен серебром. — Норманн вмиг стал серьезным.

Сто гривен? Всего четыре килограмма? Князь нисколько не сомневался в успехе предложенной сделки. По большому счету Рязани с этой крепости никакого проку. А если предположить, что княжеский воевода подворовывает, то Иван Иванович Коротопол окажется в выигрыше. Кроме того, местный воевода с гарнизоном явно не прочь переметнуться под руку карельского князя. Не просто так дружина в лапту и городки играла. Сейчас в Сердобске каждый пацан знал размер воинского жалования и условия службы у Норманна, не говоря о шелковых одеждах. Колыш с надеждой посмотрел на Дидыка как на своего будущего князя и осторожно спросил:

— Вдруг не согласится или серебра много потребует?

Норманн выдержал паузу, ибо был уверен в полной заинтересованности местного гарнизона. Ради смены сюзерена они наизнанку вывернутся, а то и сами доплатят. Денег не жалко, надо помнить простую истину: щедрость развращает людей, стимулирует желание получить еще раз, причем много и на халяву. Гарнизон Сердобска сам должен постараться, в противном случае выгоднее построить свой пограничный острог.

— У меня выбор небольшой, — как бы раздумывая, заговорил он. — Могу по Оке подогнать к Рязани несколько тысяч воинов. Пока князь думать будет, они рыбу половят или в Муроме порезвятся.