Чтение онлайн

Кофе.

Я перевела изумленный взгляд на мужа. Сергей ответил беззащитной и грустной улыбкой.

— Знаю я тебя, — зачем-то повторил он.

Потом мы сидели друг напротив друга и ели горячую, исходившую паром яичницу. Я смотрела, как Сергей управляется с вилкой, как жует, и в голове сами собой вспыхивали наиболее яркие моменты прошлой жизни. Наш первый сеанс, первый секс, свадьба. Запихав последний кусок в рот, муж вытер губы и вздохнул.

— Когда ж мы с тобой друг друга упустили?

Вместо ответа я пожала плечами.

— А может, вернешься, маська? — в глазах Сергея загорелась надежда. — Обратно, а? Я тот договор разорву, деньги обратно отдам. Тебя я уже простил. Ну погуляла, с кем не бывает. Ты же все равно моя, понимаешь? Моя ты! Никто тебя не знает так, как я. Никто тебе обеды готовить не будет, когда устанешь. Тебя ж бес попутал! Ты ж пойми, для мужиков все бабы делятся на тех, кто для секса, и на тех, с кем жить хорошо. Вот мне с тобой хорошо. А секс…

Он скривился и махнул рукой.

— А что — секс, Сереж? — вяло поинтересовалась я и отхлебнула кофе.

Муж резко подался вперед, впился в мое лицо горящим взглядом.

— Да я ждать тебя готов, сколько угодно. Хрен на узел завяжу, ухаживать начну, как будто сначала. Первый поцелуй через три свидания, цветы, конфеты, сказки тебе не хватало? Я обеспечу тебе эту сказку. Принцессой... нет, королевой себя почувствуешь!

На какие-то мгновения дар речи покинул меня, и я сидела, хлопая ресницами. Сергей потянулся через стол, обхватил мое лицо руками. Нахмурился, глада на меня исподлобья.

— Ты ведь была права, маська.

— В чем? — пробормотала я.

— Во всем. Использовал меня Тим. И ничего путного из меня не выйдет. Я — ничтожество. Но ради тебя я готов сделать все, что угодно. Только прикажи.

Он заволновался, дыхание участилось, а во мне оставалась прежняя, холодная, мертвая пустота.

— Ты — не ничтожество, Сереж. Ты просто не перцептор. Когда поймешь это и смиришься, сразу жить легче станет. А что до сказки. — я покусала губы, — вот скажи, если бы ты мог быть со мной, но только ценой жизни других людей, даже если они тебе ничего плохого не сделали, ты бы пошел на это?

У Сергея приоткрылся рот.

— Конечно, маська. — его взгляд суетливо забегал, — всех бы убил ради тебя, перерезал, уничтожил. Всех. У меня дороже тебя никого нет.

Я усмехнулась и убрала руки бывшего мужа от своего лица.

— Неправильный ответ, Сереж. Сказка — это когда только злодеи умирают. Вот в такой сказке я бы хотела жить.

Он резко выпрямился, сжал кулаки.

— Значит, не простишь меня? Злишься за прошлые обиды?

Я подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Если тебе тяжело жить с этим, прощу. Но между нами ничего больше не будет.

— И я тебя прощаю, маська, — глаза у Сергея потемнели и прищурились, — когда поймешь, что больше никому не нужна, приходи — приму.

Он подхватил со стула пиджак и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь. Я уронила голову на сложенные руки и смогла, наконец, разрыдаться.

Ночью меня разбудил звонок. Спросонья я схватила трубку, даже не посмотрев на экран, и в полной тишине услышала зловещий голос Дарьи.

— Мы же договорились, что ты вернешь его…

Я закрыла лицо свободной рукой. После страшной ночи в особняке, старалась всячески избегать сестру Макса, и до нынешней поры это удавалось. Но, конечно, глупо было надеяться, что Даша спокойно воспримет известие. С некоторой долей черного юмора я бы скорее признала вот этот хриплый ночной шепот Дарьи самой спокойной реакцией из всех возможных.

— Я верну деньги, — пробормотала я, — извини.

— Мне не нужны деньги. Мне нужен мой брат!

— Я понимаю, — помолчав немного, я снова зачем-то добавила: — Извини.

Зачем я извинялась перед ней?! Дарья манипулировала мной, она осознанно исказила правду, стала причиной моей ссоры с Максом, когда я обвиняла его во всех смертных грехах. Но, с другой стороны, если она ощущала в душе такую же пустоту и растерянность, то.

Внезапно я поняла, что должна сделать.

— Он к тебе вернется, — ложь легко сорвалась с губ, даже напрягаться не пришлось.

— Что? — казалось, Дарья затаила дыхание.

— Твой брат может видеть будущее, — отчеканила я суровым голосом, — и то прощальное письмо было написано не просто так. Чтобы он к тебе вернулся, нужно выполнить ряд условий. Все сбудется, только если ты, действительно, научишься жить без него. И обязательно начнешь заботиться о детях. Станешь им хорошей матерью. Если не выполнишь эти условия — ничего не получится.

Некоторое время она не издавала ни звука. Потом послышался вздох.

— Спасибо, — прошелестела Дарья и положила трубку.

Я откинулась на кровать и уставилась в потолок.

На следующий день я поехала в банк. Лежать и плакать могла бы бесконечно, только облегчения это не приносило. Все-таки не зря меня учили в лаборатории преодолевать себя, страхи и трудности. Я хотела бы остановиться, опустить руки и сдаться, потому что на сердце такой камень лежал — хоть волком вой, но, оказалось, от привычек не так-то просто избавиться. Впервые со времен, как взялась заниматься убийством Соловьева, я вновь испытала благодарность к нему за то, кем он меня сделал. И суть тут крылась даже не в способностях перцептора.

Полночи ворочалась без сна, ломая голову над содержимым упомянутой ячейки. Макс до последнего не собирался давать о ней знать. Оставил самое важное напоследок? Я поняла, что сойду с ума, если лишусь хоть какой-то надежды увидеть его снова, а попытки разгадать план давали повод надеяться.

В просторном фойе меня встретил вежливый администратор — молодой человек в деловом костюме. Он выслушал проблему и тут же проводил меня к другому специалисту. Девушка с длинными золотистыми волосами радушно улыбнулась.