Чтение онлайн

Маркус – высокий, мускулистый, широкоплечий мужчина. У него светлые волосы пшеничного цвета, ниспадающие на плечи. Маркус постоянно носит перчатки, закрывающие руки по локоть. Он не отличается сдержанностью. Он возглавил орден колдунов за особые заслуги во время первой Междумировой войны. Именно Маркус был шпионом на стороне врага и рисковал больше остальных. Его имя уже значится в современных учебниках истории волшебного мира.

– Да, а может это были вы? Однажды колдуны уже выбрали не ту сторону, как и ангелы, кстати. Что мешает вам сделать это вновь? – девушка парировала выпад соперника.

«Эти двое постоянно выясняют отношения. Но сегодня у меня нет на это времени», – подумал Сальватор. Он то и дело поглядывал на часы. Со стороны могло показаться, что происходящее на собрании его совершенно не волнует. Это было не так. Сальватор, как никто другой, знал, какие последствия ждут мир, если кто-то действительно вздумал украсть ключи.

– Каждая из сторон внесла свой вклад как на стороне противника, так и на нашей, – сдержанно продолжил Пруденс. – Сегодня мы должны решить, что делать дальше, какие действия предпринять, и как вычислить нападавшего. К тому же, надо решить, кому доверить хранение последнего уцелевшего ключа. Он больше не может оставаться на небесах.

– Я готова заняться поисками, – бросила Авейра.

– Она явно заодно с похитителем.

Маркус не смог промолчать. Демонам не доверяли ни на земле, ни на небе. И если ангелы умело скрывали свои истинные чувства, импульсивным колдунам до такого самоконтроля было еще далеко.

По залу вновь прокатился гул. Колдуны спорили с демонами. Ангелы с колдунами.

– Хватит! – внезапно закричал Пруденс. Его голос прокатился по залу и отозвался эхом от каменного потолка. Все замолчали. – Раз вы не можете договориться, я решу сам. Поиском убийцы займется отряд, в котором будут по одному представителю с каждой стороны. Хранителем третьего ключа станет Сальватор. Сейчас, по известным причинам, школа Блэквеллс – самое защищенное место.

Услышав свое имя, Сальватор Блэквелл вскочил со скамьи, а его белоснежный платок упал на мраморный пол.

– Я… Нет! – возмутился он. – Под моей опекой более ста учеников, я не могу подвергать их опасности.

– Это приказ, а приказы не обсуждаются, – Пруденс достал из карманы плаща серебряный резной ключ. Он махнул указательным пальцем и тот по воздуху перелетел прямо в руки ошарашенного Сальватора. Пруденс растворился в золотом свете.

Сальватору ничего не оставалось, как спрятать ключ в нагрудный карман пиджака. Затем он взглянул на часы и засуетился. Он покрутил одно колесика вперед на пол оборота, затем вытащил его, обнажая тонкий стержень, произнес несколько слов, со всей силы вдавил его обратно и исчез.

Снегопад, казалось, стал еще сильнее. Сальватор возник у шлагбаума все в том же легком официальном костюме, в котором Алес застал его в кабинете. Директор взглянул на часы. «Опоздал…», – его лицо быстро покрылось каплями от растаявших снежинок, и он поморщился.

Сальватор никогда не опаздывал и не терпел опозданий от других. Поэтому сейчас произошла из ряда вон выходящая ситуация, и она не сулила ничего хорошего. Сальватор всем существом чувствовал, что грядет что – то ужасное. Нет, он не должен был опоздать. Но опоздать могла Оливия. Заснеженные дороги могли сильно замедлить движение.

«А что если… – Нет, она не должна была», – Сальватор взглянул на часы и нажал на самое маленькое колесико, задержав палец на три секунды. Экран засиял сине-зеленым светом, и перед его глазами возникла карта. Вот школа Блэквеллс. Вот тот самый шлагбаум, дороги, и множество разноцветных точек, снующих по карте как муравьи. Данный хаос олицетворял порядок, царивший в здешних местах, и все было как всегда. Лишь одна крошечная деталь отличалась от привычного течения жизни – маленькая серая точка нарезала круги по одной из дорог. Директор нахмурился и повторил привычную комбинацию на часах.

5

Неожиданно чья – то рука схватила меня за капюшон и резко поставила на ноги. Я протерла глаза от слез и увидела лицо дяди.

– Оливия? Что ты здесь делаешь?

Он обеспокоенно оглядел меня с головы до ног. Я осознала, что опасность миновала. Слезы сами покатились из глаз, обжигая щеки.

– На морозе нельзя плакать, – мягко сказал дядя. – Мы же договорились, что ты будешь ждать меня у шлагбаума.

– Я замерзла и подумала, что мы встретимся по пути, – оправдывалась я. – Мой телефон сел и уже давно стемнело, где мы разминулись? Сколько времени?

Директор взглянул на часы – пол одиннадцатого.

Мои глаза расширились от ужаса. Я провела на морозе почти восемь часов. Но как это возможно? Я давным-давно должна была замерзнуть или как минимум отморозить руки… или почки. Или что там еще можно отморозить? Но у меня совершенно не было желания разбираться в чем-либо. Все, чего я хотела – это зайти в теплый холл школы Блэквелл.

– Надо поторопиться. И где твой чемодан? – спросил Сальватор.

– Я не знаю… Я чуть не погибла!

– Но ведь сейчас все хорошо, правда? Давай найдем его и пойдем домой.

– Это не мой дом. Не смейте называть его так. Мой дом был в Калифорнии с родителями.

Мой голос дрогнул и слезы вновь обожгли щеки.

– Ну же. Успокойся, – Сальватор пошарил в карманах пиджака, по-видимому, в поисках носового платка.

– Я в порядке… – сказала я, вытерла слезы и шмыгнула носом. – А чемодан, возможно, упал с обрыва, или его замело снегом.

– Не беспокойся. Мы отыщем его завтра. Сегодня возьмешь вещи Вивьен.

Вивьен… Я уже слышала это имя. Но не могла вспомнить образ его обладательницы. Я заметила, что дядя потянулся к моей ладони, но в последний момент остановился и вместо этого сдержанно опустил руку мне на плечо и направил в сторону школы. Удивительно легко директор шел по скользкой дороге, успевая придерживать меня. Путь до школы прошел в молчании. Тишину нарушало лишь мое тяжелое дыхание.

И тут я заметила одну странную деталь. Почему мой дядя в легком деловом костюме? Неужели ему не холодно? Хотя, он прожил тут всю жизнь, может быть он уже привык к суровой погоде Аляски.

Дом, про который я столько слышала, оказался и не домом вовсе, а огромным замком. Нет, не таким, как показывают в ужастиках. Он был достаточно сдержанный, без Горгулий и решеток на окнах. Обычный замок из серого камня с четырьмя башнями, оканчивающихся треугольными вершинами. Вокруг, казалось, не было ни души. Раздавалось лишь завывание ветра, кружащего белых мушек. Мы прошли сквозь железные ворота и поднялись по ступенькам. Дядя открыл одну из полукруглых дверей и придержал ее для меня. Внутри школы также не наблюдалось лишней помпезности. Я ожидала увидеть громадную люстру и богатые убранства, но там был обычный холл, как в любом жилом помещении, разве что потолки были выше, а стены шире. Тут же я увидела лестницу – она вела наверх и в конце примыкала к двум коридорам – один вел налево, другой направо.