Чтение онлайн

Он повернулся и быстро спустился на квартердек, где Халлауэлл давал указания рулевому у штурвала.

К удивлению штурмана де Берни приказал лечь в дрейф, и передать, чтобы «Черный Лебедь» сделал то же самое. Затем он пожелал, чтобы спустили на воду баркас и доставили его на корабль Тома Лича, так как у него возникла необходимость поговорить с капитаном.

Приказ был выполнен, и спустя полчаса де Берни уже поднимался на облупившийся борт «Черного Лебедя», где и был встречен градом проклятий со стороны Лича по поводу этого утреннего визита и вызванной им бесполезной траты времени.

– Что касается времени, то у нас его в избытке. А если бы даже и не хватало...

Он остановился на верху входного трапа, высокий, властный и невероятно элегантный для пирата. Бывали и среди пиратов такие, кто пытался следовать моде, но ни один из них не достиг в этом такого совершенства, как де Берни. Он обладал тем инстинктивным чувством меры в одежде и экипировке, а также тем необходимым количеством властности, какое только может быть отпущено человеку. Подобное чувство руководило и сэром Генри Морганом, но в результате недостатка природной утонченности ума и сдержанности, которую та подразумевает, он никогда не достигал большего, чем безвкусное выставление роскоши напоказ.

В отличие от француза Лич, в расстегнутой рубахе и красных штанах, с нечесаными волосами, выглядел просто головорезом, способным командовать только с помощью агрессивности и шумной, неистовой самоуверенности.

– Значит, ты пришел отдать приказ?

– Я пришел обсудить с тобой наше точное место назначения, - последовал ответ холодным размеренным тоном, говорившим, что если французом и владеет какое-то чувство, то отнюдь не страх.

Матросы, толпившиеся на шкафуте, смотрели на де Берни с интересом и даже с некоторой долей восхищения, вызванного не столько его изящной внешностью и выразительными манерами, сколько легендами, распространявшимися вокруг его имени еще со времен морских и сухопутных походов Моргана.

Его ответ, между тем, уменьшил вызывающую агрессивность Лича, поскольку у пирата появилась надежда получить столь желанную информацию именно сейчас, когда де Берни заявил, что пришел дать ее. А завладев ею, он быстро заставит француза сменить тон.

– Пошли вниз, - сказал он резко и пошел вперед, указывая дорогу.

По пути Лич кивком позвал с собой двух пиратов и, когда все вошли в просторную, но неопрятную и грязную каюту, де Берни пришлось познакомиться с помощником и штурманом «Черного Лебедя». Оба они были невысокого роста и крепкого телосложения. Эллис, выбранный помощником вместо Вогана, оказался вспыльчивым человеком с огненными волосами и бородой и светлыми жестокими глазами. Штурман Бандри был темноволосым, с землистым лицом, покрытым оспинами. Он носил приличную, хорошо сшитую одежду, сочетавшуюся с некоторой утонченностью ее владельца и спокойным достоинством его манер.

Когда все заняли места, пожилой негр с клеймом на плече принес пунш из рома, плоды манго и сахар, после чего скрылся, услышав ворчание Лича.

– Итак, Чарли, - обратился капитан к гостю, - мы ждем.

Месье де Берни оперся локтями о крашеный дубовый стол и взглянул на Лича в упор. Начало его речи оказалось неожиданным.

– Я наблюдал за вашим ходом, - сказал он.
– Но это не дало мне ничего, помимо того, что я заметил еще вчера. Я уже говорил тебе, как ты, возможно, помнишь, что вы слишком долго пробыли в море.

– Так оно и есть, - вмешался Бандри.
– И чтобы заметить это, не надо быть моряком.

– Помолчи, когда тебя не спрашивают, - зарычал на него Лич, раздосадованный преждевременным согласием со словами де Берни.
– Ну, так что дальше?

Де Берни немного помолчал. Подтверждение первого же его заявления, полученного от Бандри, было настолько обнадеживающим, насколько и неожиданным. Соответственно, оно вызвало раздражение капитана. Француз понял, что у него появился союзник, и потому задача его становилась легче, чем он смел надеяться.

– Я говорил тебе вчера, что у вас днище так обросло, что будь я командиром «Кентавра», вы бы никогда не взяли его на абордаж. Ты бы все еще гонялся за мной, Том, если бы к этому времени я не утопил бы тебя, хотя у тебя сорок отличных пушек, а на «Кентавре» их в половину меньше, да и те - лишь жалкое подобие твоих.

После минутного замешательства, вызванного удивлением, Лич разразился громким издевательским смехом, а Эллис откровенно ухмыльнулся. Но обезображенное оспой лицо Бандри оставалось серьезным.

– Ты, Чарли, всегда был нахальным пижоном, надувшимся от собственного тщеславия. Но это уже превосходит все, что мне когда-либо приходилось слышать, даже от тебя. Конечно, ты у нас выдающийся моряк, но может быть, ты расскажешь, как ты собирался совершить такое чудо?

– А твой штурман совсем не смеется, - сказал он.

– Да?
– Лич бросил хмурый взгляд на посерьезневшего Бандри.

– Это потому, - продолжал де Берни, - что он угадывает мою мысль. Он не лишен ума и понимает, что если бы «Кентавр», с его хорошо смазанным килем, направился против ветра, то, вероятно, обогнал бы тебя.

– Обогнать - это одно дело, а утопить - совсем другое, а ты говоришь, что утопил бы меня.

– Корабль, который можно обогнать, можно и потопить, если другим кораблем управлять умело и решительно. В морском бою подвижность - это все. Быстро стать в боевую позицию, дать бортовой залп и снова повернуться, поставив мачты в одну линию, чтобы представлять для противника наименьшую мишень - это целое искусство морского боя. И все это «Кентавр» мог проделать и проделал бы, будь я на месте его капитана. Я бы подворачивал и крутился вокруг тебя, как пантера вокруг слона, выискивая шанс ударить до того, как твой обросший корабль послушается руля и повернется для отражения удара.

Лич презрительно пожал плечами.

– Может быть, ты и прав, а может и нет. Но прав ты или нет, какое это имеет отношение к нашему делу?

– Да, - заметил краснолицый Эллис, - давай послушаем что-нибудь помимо твоего хвастовства.

– Вы услышите от меня кое-что не слишком приятное, поскольку сами не понимаете сути дела, - ответил холодно де Берни.

Лич ударил кулаком по столу.

– Дьявольщина!
– проворчал он.
– Мы так и будем вести одни разговоры, пока не поссоримся, или перейдем к делу? Я снова спрашиваю тебя, Чарли, какое имеет это все отношение к нашему делу?

– Самое прямое. Все это я говорил тебе, чтобы показать, что ты не в состоянии вступить в серьезный бой, и не стоит впадать в ошибку, недооценивая корабли и экипажи золотого флота. Это будут сильные, хорошо вооруженные и полностью укомплектованные людьми фрегаты. При надлежащем управлении наши два корабля справятся с ними. Но ты сам должен согласиться в отношении важности кораблевождения. Ставка в нашей игре слишком высока, чтобы допустить риск.

– Ты сам говорил, что на них будет не более двухсот пятидесяти человек.