Чтение онлайн

– Долго рассказывать. – Рэйко усадила ее. – Идем!

Она взвалила Мидори на себя – отяжелевшую, неподатливую – и метнулась к двери.

– Взять их! – послышался окрик Анраку.

Кумасиро обернулся, увидел их и преградил путь.

– А ну положи ее! – прорычал он, замахнувшись на Рэйко. – И ни с места!

Рэйко попятилась, волоча за собой Мидори. Хару продолжала буйствовать. Доктор Мива лежал на полу мертвый. Дзюнкецу-ин, стоящая рядом, поставила Хару подножку, и та, споткнувшись, растянулась во весь рост. Меч вылетел у нее из рук и зазвенел по полу – прямиком к Рэйко, которая быстро подобрала его и выпрямилась.

– С дороги! – бросила она Кумасиро.

Тут в туннеле послышались крики, звон клинков и топот ног. Сейчас же в комнату ворвались самураи, тесня сектантов с мечами. Рэйко узнала Сано и его спутников. Ее сердце подскочило от радости.

– Хирата-сан! – вскричала Мидори.

Хирата, увидев ее, просиял, окликнул ее, в свою очередь, и снова кинулся в бой.

Анраку стоял на возвышении, со странным восторгом наблюдая за кружащимися в вихре противниками и мельтешением клинков. Восемь его священников сбежали, настоятельница забилась в угол, а Кумасиро ввязался в сражение.

– Рэйко-сан, – прокричал Сано, уклоняясь от выпадов Кумасиро, – прикрой Мидори!

Держа подругу за руку, Рэйко пробивала дорогу среди священников. Мидори, пригнувшись, пробиралась к выходу за ее спиной.

В этот миг пугающе невозмутимый зов Анраку перекрыл шум сражения:

– Хару!

Девушка, которая искала, где бы укрыться, замерла и повернулась к первосвященнику.

– Подойди.

Она встала и побрела к возвышению – медленно и неохотно, словно Анраку притягивал ее к себе против воли.

Силами Сано и Хираты еще двумя монахами стало меньше. Оставались четверо, и дрались они не на жизнь, а на смерть. Ведя Мидори, Рэйко рискнула задержаться, чтобы проследить за Анраку. Что он затеял?

– Ты провалила задание, – сказал он Хару. В его елейном тоне чувствовалось недовольство.

– Прошу, дай мне еще одну попытку, – умоляла девушка.

Анраку покачал головой, насмешливо улыбаясь.

– Нет, стольких предательств я простить не могу. Ты будешь наказана. – Указав на нее и пристально глядя ей в глаза, Анраку нараспев произнес: – Я сажаю в тебя семя черного лотоса.

Хару испуганно прижала ладонь к животу, словно и впрямь ощутила там нечто чужеродное.

К этому времени Сано, Хирата и другие сыщики порубили всех противников, кроме Кумасиро. Тот дрался, как дикий зверь. Дзюнкецу-ин попыталась улизнуть, но была схвачена одним из солдат.

– Семя пускает корни, которые проникают повсюду у тебя внутри. – Анраку растопырил пальцы для наглядности, Хару начала болезненно вскрикивать. – Росток дает побеги. Они тянутся по жилам, оплетают кости, пробиваются через мышцы...

Хару стонала и дрожала, ее взгляд стал стеклянным. Она как бы прислушивалась к себе, пытаясь отыскать зловещий росток.

Рэйко изумилась тому, насколько сильна ее вера в могущество Анраку, даже его слова причиняли Хару физическую боль. Оттащив Мидори в угол, она велела ей оставаться там, а сама бросилась к возвышению.

Гипнотический голос Анраку продолжал вещать:

– Начинают разворачиваться листья. Их бритвенно-острые кромки колют и режут, окропляясь кровью. Верхушка стебля пронзает твое сердце. На конце ее зреет огромный бутон.

Хару пыталась ослабить ворот кимоно, тяжело дыша.

– Мне больно! Я задыхаюсь! – заметалась она.

– Бутон становится все больше и больше, – тянул Анраку. Его глаз сверкал, на губах играла улыбка. Страдания Хару, несомненно, его забавляли.

– Он меня убивает! – Хару забилась в конвульсиях, ее лицо сделалось мертвенно-бледным. Она рухнула на колени в мольбе: – Прошу, вытащи!

– Прекратите! – закричала Рэйко на Анраку и, выставив меч, скомандовала: – Оставьте Хару в покое!

Первосвященник как будто не замечал ее.

– Чувствуешь – бутон вот-вот раскроется, – внушал он Хару. – Лепестки угольно-черные и упругие, как клинки. Распахнувшись, они изорвут твое сердце.

Уголком глаза Рэйко заметила, как Сано резанул Кумасиро по бедру. Тот споткнулся и упал на колени. Кривясь от отчаяния и боли, истекая кровью, священник размахивал мечом до тех пор, пока Хирата не ранил его в руку. Меч из нее вылетел, и Сано с Хиратой повалили негодяя на землю.

Хару плакала, судорожно глотая воздух.

– Я умру!

– Такова участь всех врагов Черного Лотоса, – глумился Анраку. Он согнул руки со сжатыми кулаками так, чтобы Хару их видела. – Когда лотос раскроется полностью, твоя жизнь прекратится.

– Отвернись! Не смотри на него! – уговаривала Рэйко, схватив Хару за плечо. – Он шарлатан! Он ничего тебе не сделает, пока ты не позволишь!

Бесполезно. Взгляд Анраку не отпускал ее словно магнит. Хару хрипела в агонии, шаря руками по груди. Она уже прорвала ткань и разодрала в кровь кожу, силясь выцарапать смертоносный цветок. Рэйко вскочила на возвышение.

– Прекрати, или я убью тебя! – крикнула она Анраку.

– Твое время пришло, – сказал тот с победной усмешкой и растопырил пальцы.

Хару издала леденящий душу вопль, словно пронзенная сотней невидимых лезвий. Ее спина выгнулась дугой, руки вывернулись в судороге.

Не помня себя от гнева, Рэйко полоснула Анраку по груди. Он покачнулся и завалился на бок. Его черты озарило блаженство, взгляд устремился в таинственное далеко.

– Вот оно, просветление, – прошептали его губы.

Через миг по лицу и телу первосвященника пробежала конвульсивная дрожь. Сияние померкло, глаз подернулся дымкой. Пророчество Анраку исполнилось.

Рэйко отбросила меч и соскочила с возвышения.

– Хару-сан... – Упав на колени, она прикоснулась рукой к щеке девушки. – Что с тобой?

Ответа не было. Распахнутые глаза Хару безжизненно смотрели в потолок, изо рта стекала струйка крови. Ее тело обмякло, а испуг на лице изгладился за те секунды, которые Рэйко смотрела на нее. Хару была мертва.

Она сидела и баюкала ее голову на коленях, раздавленная горем. Власть Черного Лотоса над девушкой была слишком сильна, а Анраку окончательно подчинил себе ее волю. Их судьбы и впрямь были связаны воедино – теперь они навек вместе, как она и мечтала. И все же она предпочла дружбу слепой преданности первосвященнику. В конце концов, Хару смыла все прошлые прегрешения, пожертвовав ради нее, Рэйко, жизнью. А она даже не успела ее отблагодарить. Слишком поздно...