Чтение онлайн

В результате жесткой схватки я стал счастливым обладателем отличной кожаной сумки, в которой меня устраивало все, кроме цвета. Она была желтой. Причем очень яркого оттенка, его еще называют канареечным цветом.

Пришлось утешить себя мыслью, что это временно. Потом новую себе куплю, когда ажиотаж спадет немного, а эту Софье подарю. Сумка — дело такое, рано или поздно обязательно пригодится, а у нее вещей уже больше чем у меня. Из шкафа выпадают.

Кстати о Софье… Утром мне позвонил Голицын и сказал, что он, как и обещал, вечером заедет к нам на ужин. Чтобы не было никаких сюрпризов, мы с дедом рассказали об этом Вороновой. Решили, что лучше она будет знать об этом заранее, чем в последний момент ее огорошит Василий Юрьевич.

Ей понадобилось минут тридцать, пока она переварила эту информацию и перестала на нас дуться. Сгоряча она решила, что я ее предал в тот момент, когда рассказал ему про ее тайну. Долго не могла понять, что других вариантов просто не было. Наконец она смогла успокоиться и взять себя в руки. Даже извинилась за те слова, которые у нее вылетели в мой адрес.

Томительным ожиданием приезда главы тайной канцелярии была занята вторая половина дня. Меньше всего волновался насчет всей этой ситуации дед, который с беззаботным видом возился на кухне с бараньей ногой и весело насвистывал.

Я тоже пытался показать, что все в полном порядке и беспокоиться не о чем, но мне это удавалось намного хуже, чем деду. В результате, хоть Воронова и извинилась, мы с ней не разговаривали до самого вечера, пока не приехал Дракон.

Одного лишь беглого взгляда на него мне было достаточно, чтобы облегченно вздохнуть и расслабиться. Чувствуя напряженность, которая царила в доме до его приезда, глава тайной канцелярии не стал тянуть и сразу же после знакомства с Софьей перешел к делу.

Перво-наперво рассказал нам о своей встрече с Александром Николаевичем. Едва Софья услышала об этом, то стала белой как простыня. Думаю, что ее реакция не укрылась от Голицына, поэтому прежде чем перейти к деталям, он вручил девушке паспорт.

— Небольшая формальность, без которой в современном мире никак, — сказал он, пока она с круглыми от удивления глазами рассматривала документ. — Поздравляю, теперь ты Софья Темникова. Пока так. Дальше будет видно.

Василий Юрьевич дал ей время привыкнуть к новым реалиям, а потом уже рассказал о кое-каких деталях. Больше всего Воронова расстроилась из-за того, что ей нельзя будет посещать «Китеж», но спорить не стала, видимо понимала — это правильное решение, и присутствуя в школе, она подвергнет риску и всех остальных. Да и что спорить, когда все так хорошо складывается?

За разговорами плавно перешли к ужину и вскоре от напряженности, которая присутствовала поначалу, не осталось и следа. Под конец Софья пришла в себя настолько, что даже начала улыбаться понемногу.

После отлично приготовленной бараньей ноги был десерт в виде тортика, который привез с собой Дракон. Сказал, что это привет от Романова к началу учебного года.

Ну а перед отъездом Голицын попросил разрешения остаться с Вороновой наедине и о чем-то с ней разговаривал почти час. За это время мы с дедом успели убрать со стола, а я съел еще один кусок торта, который оказался на удивление вкусным. Давненько мне не приходилось есть такой шикарный шоколадный торт с вишнями.

Как только Василий Юрьевич уехал, дед пошел спать, а мы с Софьей решили посидеть во дворе, наслаждаясь прохладой уютного летнего вечера. Ну как решили… Просто я вышел немного подышать свежим воздухом, а потом уже она пришла.

— Так что, получается ты теперь мой братик? — усмехнулась она, после того как мы четверть часа просидели молча, занятые разглядыванием звездного неба.

— Временно, ты же слышала…

— Все-таки не могу понять, как ты решился ему все рассказать? Да еще молчал до последнего момента…

— Софья, не начинай. Все же нормально закончилось, — ответил я, наблюдая за падающей звездой. — Тем более, что он мне обещал не причинять тебе вреда.

— Мало ли что он обещал, — пробормотала она. — Еще и Вороний Амулет ему додумался отдать. Кстати, он мне его вернул.

— Вот и прекрасно, — сказал я и показал пальцем на небо. — Смотри! Вон звезда падает, видишь? Долго уже летит…

— Где? А! Точно! Загадывай желание скорее!

— Я уже загадал, — рассмеялся я. — И не одно. Сейчас еще подумаю, чтобы такого пожелать…

Вот так я обзавелся сестрой. Временно, понятно дело.

Редкий день, когда я проснулся до того, как зазвенел будильник. Причем почти на час. Заново проверив все свои вещи, я дождался Нарышкина и загрузился в его машину. Попрощались с дедом и Софьей, которые провожали меня, и поехали в «Китеж».

Глядя как вереницей тянутся машины по трассе, можно было подумать, что из Белозерска начался внезапный исход. Такое ощущение, что все его жители по каким-то причинам вдруг решили покинуть город.

Стоянка перед школой была забита до отказа. Как обычно в такие дни, вокруг царила суета и неразбериха. Больше всего шумели первокурсники, которые смотрели вокруг с таким гордым видом, как будто их с рождения упрашивали поступить в «Китеж».

Особенно задирали носы ребята, прикатившие сюда на собственных лимузинах, украшенных фамильными гербами. Я хоть и не был большим знатоком истории Одаренных родов Российской Империи, но множество гербов мне были знакомы.

Зато Нарышкин знал их все без исключения. На большинство смотрел лишь мельком, а на некоторых специально обращал мое внимание и давал комментарии. По большей части все они сразу же вылетали из моей головы, потому что в отличие от княжича мне на них было плевать.

Какая разница сколько новых графов и княжичей прикатило в этом году в школу? Каждый год одно и то же, сначала ведут себя как павлины, а потом понемногу всех попускает. Когда выясняется, что дома это одно, а здесь — совсем другое.

Хотя двоих я все-таки запомнил. Лешка сделал на них особый акцент. Парочка огромных близнецов брезгливо смотрели по сторонам, как будто вышли из своей машины и оказались в центре вонючей свалки. В конце концов их взгляды остановились на нас с княжичем, и они скривили свои физиономии еще сильнее.

— Княжичи Лизуновы, — сказал в этот момент Нарышкин. — Петя и Федя. Интересно, какого черта они сюда приперлись? Им самое место в «Тирличе», а не здесь.

— Кто такие? Ты их знаешь? — спросил я, глядя на их хмурые лица.

— Лизуновы — наши кровные враги, — ответил Нарышкин. — Еще со времен родовых войн.

— Как думаешь, зачем они сюда приперлись? Не по твою же душу. Сейчас никаких войн давно уже нет.

— Что тут думать? Они стихийники, а у нас по их специализации лучше учат. Стихия земли — это не самый сильный конек в «Тирличе», — объяснил он. — Все с таким Даром в нашей школе учатся.