Чтение онлайн

Понятия не имею, что нам следовало делать в этой ситуации. Радоваться или, наоборот, огорчаться? После недолгого совещания мы с дедом решили, что это хороший знак. Все-таки она спит, а не кричит от сильной боли на весь дом. Будем надеяться, что эликсир идет ей на пользу.

Голицын позвонил мне около пяти часов вечера и сказал, чтобы я собирался и готовился к поездке. Я пошел в свою комнату, чтобы подготовить свой рюкзак, куда на всякий случай положил несколько артефактов, которые могли мне пригодиться. Ну и чемоданчик с новой магической броней, само собой, как без него?

Я еще был наверху, когда услышал внизу звонок, а вскоре и знакомый голос Василия Юрьевича. Судя по всему, он мне позвонил в тот момент, когда уже подъезжал к нашему дому.

От вечернего чая Дракон отказался, а вот пирог с мясом, который испек для нас в дорогу мой заботливый дед, принял с большой радостью. Еще бы не принять! Аромат от него шел просто сумасшедший. Я бы и сейчас с удовольствием съел пару кусочков, если бы Голицын согласился.

Как только я был готов, Василий Юрьевич попросил меня подождать его в машине, а сам еще ненадолго задержался и пришел только через пятнадцать минут. Видимо, они с дедом хотели побеседовать без меня, с глазу на глаз. Я даже догадываюсь о чем…

Черный внедорожник, на котором приехал Дракон, был просто огромным. Раза в полтора больше Лешкиного, как минимум. Хотя машина княжича тоже была немаленькая, эта была похожа на небольшую однокомнатную квартиру.

Внутри рядом с водителем сидел еще один мужчина. Я его видел несколько раз рядом с Голицыным и однажды во дворце Императора, но кто он такой, не имел ни малейшего понятия. С тонкими черными усиками и дерзким взглядом с огоньком, он напоминал мне озорного таракана. Когда он здоровался со мной, он простодушно улыбнулся и подмигнул.

— Ну привет, Максим Темников, — сказал он и протянул мне руку. — Давай знакомиться, меня зовут Святослав Алиевич Родин. Буду сопровождать тебя в этой поездке, если ты не против.

— С чего бы мне быть против? — спросил я. — Я вас видел несколько раз рядом с Василием Юрьевичем и во дворце. Наверное, вы вместе с ним работаете?

— Можно и так сказать, — кивнул он. — Но скорее сотрудничаем. Когда Александр Николаевич приказывает.

И тут я вспомнил! Князь Родин! Ну конечно же! Я читал про него в «Истории Одаренных родов Российской Империи». У него еще какой-то Дар такой необычный… Блин, из головы вылетело… Или даже два Дара? Не помню… В общем он очень крутой парень. По-моему магистр. С таким связываться я бы не стал…

Ого какую персону прислали нам с Голицыным компанию составить. С чего это вдруг, интересно знать? Неужели переживают, что в дороге может что-то случиться? Или просто на всякий случай?

Вскоре задняя дверь распахнулась и в машину забрался Голицын, который поставил на сидение корзину с пирогом. Внедорожник плавно тронулся со своего места и начал быстро набирать скорость. Судя по всему, мы ехали за город, в Белозерске вертолетных площадок не было. Да и за городом их было немного — всего две. Еще была у нас в «Китеже», но не думаю, что наш путь лежал в школу.

— Василий Юрьевич, а мы в Москву куда именно летим? — спросил я из чистого интереса. Просто было любопытно, где я буду спать, и если дома, то нужно было срочно придумать что-то для родителей.

— А мы не в Москву, — ответил он и повернулся ко мне. — Мы в Подмосковье. Объект «Волга», помнишь такой?

— Ну конечно помню… — чего бы мне забыть место, где мы с Чертковым с проклятьем Нарышкина сражались. — Мощный объект!

— Вот и мы так подумали. Посадим тебя там под замок и будем ждать, пока ты мой телефон наизусть не выучишь, — сказал Дракон. — Как ты думаешь, недельки хватит?

Блин… Чувствую, сейчас у нас будет обстоятельный разговор, и что-то мне подсказывает не самый приятный… Эх… Сложная штука жизнь…

Так и вышло. Всю дорогу, пока мы ехали на вертолетную площадку, Василий Юрьевич рассказывал мне о том, почему именно в таких случаях следует первым делом звонить ему. Ну и во всяких других случаях тоже. Хотя я был не со всем согласен.

Получалось так, что я ему должен был названивать чуть ли не каждый день. Мне кажется, он это не всерьез сказал. Звонить главе тайной канцелярии по всякому подозрительному поводу, по-моему, это уже перебор. Делать ему, что ли, нечего, как со мной разговаривать?

Говорить о своих соображениях Голицыну я не стал. Даже наоборот. Пообещал звонить почаще. Судя по его взгляду, не думаю, что Дракон мне поверил, но после этого смягчился и сменил тему.

— Как там Софья? — спросил он. — Что-то я ее не видел сегодня. Задержалась в вашем «Волшебном базаре»?

— Заболела она, Василий Юрьевич, — ответил я. — Спала в своей комнате.

— А-а, понятно… Болеть в вашем возрасте это плохо. Столько всего интересного мимо проходит… Надеюсь, ничего серьезного?

Хороший вопрос… Меня так и подмывало сказать ему, что на самом деле как раз все очень серьезно. По правде говоря, я уже даже задумывался, чтобы всерьез поговорить об этом с Николаем Александровичем при очередной встрече. Хотя, конечно, думаю и с Голицыным можно было бы. Мне кажется, большой разницы в этом бы не было.

Вот только пока все-таки было рановато. Я хотел чуть-чуть подождать, чтобы проверить последнюю возможность ее исцеления в виде Эликсира Жизни. Учитывая те изменения, которые происходили со всеми остальными моими близкими, которых я снабдил этим чудесным лекарством, я возлагал на него очень большие надежды. Рассчитывал, что он должен ей помочь.

По крайней мере, последние изменения в ее состоянии говорили в его пользу. Пусть даже она все время спала, пока принимала его, но это лучше, чем приступы дикой боли, от которых она готова была на стену лезть. Во всяком случае, она не превращалась в ворона, а это уже неплохо.

Я был уверен, что если получится достаточно долго удержать ее от таких трансформаций, то она сможет победить болезнь. В какой-то момент обязательно должен наступить перелом. Мне так хотелось…

— Температура, — соврал я. — Простыла где-то, наверное. Думаю, скоро поправится.

— Где-то простыла… — усмехнулся Дракон. — Я даже знаю где. На улице уже зима, а вы ходите нараспашку. Не слушаете никого…

Судя по его недовольному голосу, эта тема была ему близка. Почему-то мне показалось, что это недовольство больше касалось его собственных детей, чем Вороновой.

— Будешь с ней разговаривать, передай ей от меня пусть поскорее выздоравливает и одевается теплее, — сказал он.

— Хорошо, передам, — пообещал я. — Василий Юрьевич, у меня к вам вопрос…

— Давай, — сказал он и я заметил, что в этот момент Святослав Алиевич внимательно прислушался к нашему разговору.