Чтение онлайн

Как только князь меня отпустил, я поздоровался со всеми и занял единственное свободное кресло, которое стояло как раз рядом с Иваном. Глядя на улыбающегося Лешкиного брата, я поймал себя на мысли, что не видел его таким уже давным-давно.

Куда девалась его жалкая блуждающая улыбка, глядя на которую можно было подумать, что Ваня страдает серьезным умственным расстройством. Появился блеск в глазах, цвет лица тоже изменился…

Да что там говорить, совсем ведь другой человек. Теперь он был похож на того самого Лешкиного брата, который когда-то показывал нам башню в 'Китеже.

— Ваня, а ты изменился, — сказал я, глядя на него. — По-моему, в лучшую сторону, а я уже думал что-то случилось…

— Еще и как случилось! — громко рассмеялся Николай Федорович. — Ты вылечил моего сына, от которого уже отвернулись все целители!

Нарышкины наперебой начали благодарить меня, а я смотрел на них с глупой улыбкой на лице. Ну от кого-кого, а от Лешкиного отца я такой реакции не ожидал. Обычно сдержанный и строгий, он радовался как ребенок.

В какой-то момент князь поднял руку вверх, призывая своих сыновей к тишине, а когда они затихли, сказал:

— Максим… Ты второй раз оказываешь нашему роду услугу, которую трудно оценить. От вертолета ты отказался и поэтому один долг перед тобой у меня уже есть. Скажи, может быть, тебе чего-то хочется? — он развел руки в стороны. — Какая-то мечта или что-нибудь в этом роде… У меня есть острое желание отблагодарить тебя, но я не знаю как. Помоги мне с решением это проблемы…

— Мальчик мой, я думаю, с этим спешить не стоит, — высказал свое мнение Дориан. — Мне кажется в будущем у него представится возможность вернуть тебе долг.

Спешить я и не собирался. Дело даже не в том, что я думал о непонятном и далеком будущем, а просто мне ничего не было нужно. У меня было все, чего мне бы хотелось. Даже броню новую Романов подарил, чего мне еще хотеть? Да и помогал я Нарышкиным не за награду…

— Что молчишь? — прервал мои размышления князь. — Боишься сказать, чего хочется?

— Да нет… — пожал я плечами. — Пытаюсь придумать и не могу. Получается, что мне ничего не нужно…

— Как же трудно с вами! — вскинул он руки вверх и посмотрел на Лешку. — Этого ничем не удивишь, ты вот ничего не хочешь, а мне что прикажешь делать? Чем тебя благодарить за твой чудесный эликсир?

— Я подумаю, — пообещал я. — Как придумаю, сразу скажу.

— Ну хоть так, — кивнул князь. — А ведь когда Жемчужников привез твой пузырек, я даже разозлился на него. Извини, парень, но я не поверил, что ты сможешь чем-то помочь Ивану. Да и вообще… Откуда я знал, что там внутри? Вдруг ему станет еще хуже?

— По-моему, все идет неплохо, — сказал я, глядя на улыбающегося Лешкиного брата. — Вань, ты только инструкцию по применению не нарушай, ладно?

— Не переживай, Лешка с дядей Игнатом мне все уши об этом прожужжали, — ответил он. — Да и я не маленький, понимаю, что серьезный эликсир. Где ты только такой раздобыл?

— Сам сделал, я же говорил, — ответил я и посмотрел на князя. — Николай Федорович, вы не рассказывайте только про него никому, хорошо?

— Вот поэтому я тебя сегодня и пригласил сюда, а не сам приехал к тебе в гости, — сказал он и глубоко вздохнул. — Нам нужно поговорить с тобой об этом эликсире поподробнее. Жемчужников передал мне твою просьбу оставить все это в секрете, но…

Он посмотрел на меня, а я немного напрягся после его слов. Теперь мне было интересно, что он скажет дальше. Мы с Дорианом разговаривали об этом, поэтому я понимал, что рано или поздно речь об этом зайдет. Вот только в какой форме?

— Ты только не думай, ничего выспрашивать у тебя я не собираюсь… Это твоя тайна и распоряжаться ты ею можешь как хочешь… — поспешно сказал князь, увидев мой мрачный взгляд. — Советовать тебе тоже ничего не стану. Ты не маленький мальчик и я думаю, сам понимаешь, насколько может быть ценен подобный эликсир. Я о другом…

Он взял паузу и в комнате ненадолго повисла тишина. После бурных проявлений радости и громкого смеха, она казалась какой-то неестественной.

— Скажи, чем я смогу объяснить чудесное исцеление Ивана, когда меня спросит об этом Романов? — спросил князь. — Божественным чудом? Не получится. Наш Император придерживается той точки зрения, что каждому чуду должно быть какое-то объяснение. После всех усилий, приложенных мной для лечения Ваньки, которые оказались бесполезными, вдруг происходит вот это… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Что поделать, рано или поздно Романов узнает об этом… Ваня Нарышкин и Чертков… Два божественных чуда в один момент? Даже я бы этому не поверил. Так что, к чему ставить князя в неудобное положение? Тем более, что я был готов к такому развитию ситуации. Думаю, у Императора хватит ума, чтобы информация об этом не расползлась повсюду.

— Понимаю, Николай Федорович, — кивнул я. — Александру Николаевичу можете сказать. Только попозже, после того как Иван закончит пить эликсир.

— Это другое дело… — облегченно вздохнул князь. — Я всегда знал, что ты умный парень.

Он положил руки на подлокотники кресла и резко поднялся.

— Ну что же, прошу к столу! Сегодня в нашем доме торжественный ужин в твою честь, Максим!

До показа брони дело так и не дошло. К тому моменту, когда про нее вспомнили, я уже собирался уезжать, и если бы я вытащил ее из чемоданчика, то это могло бы затянуться надолго. Ужин прошел просто прекрасно, если не считать того, что Лешкина мать меня слишком уж нахваливала… Даже неудобно как-то…

Зато Дориан был в полном восторге. Всю обратную дорогу он подкидывал мне варианты, при помощи которых Нарышкины могли в будущем отплатить мне за эликсир. В одном из них Мор считал, что Николай Федорович вполне бы мог похлопотать за мой княжеский титул. Ему почему-то казалось, что это было бы заслуженно.

Градовский за время ужина успел пошарить по Лешкиному дому и теперь делился со мной подробностями — где и что у них лежит. Такое ощущение, что мне это было интересно.

Особенно то, что дворецкий Нарышкиных, у которого в доме есть собственная комната, прячет в тумбочке несколько бутылок коньяка, начатую шоколадку и пару сигар. А в подвале у них есть несколько бочек с соленьями и ящик консервированного хлеба… Последний факт, конечно, был любопытный…

Полина уже несколько раз звонила мне с вопросом, когда я буду дома, а теперь слала мне сообщения с тем же вопросом. Однако разговаривать об этом в машине я не хотел, так что ей пришлось подождать. Когда я набрал ее из своей комнаты, она ответила после первого же гудка.

— Ну наконец-то! Что за привычка сидеть в гостях, пока тебя не выгонят? — спросила она, вместо пожеланий доброго вечера. — Ты там Нарышкиным, наверное, надоел хуже горькой редьки!

— Ошибаешься, даже отпускать не хотели… — с улыбкой ответил я.

Не знаю почему, но мне так нравилось, когда Лазарева злилась… Думаю это пошло с момента нашего с ней первого знакомства. В тот раз, когда мы поцапались с ней в мастерской. С тех пор она практически не изменилась и каждый раз, когда начинала нервничать, меня разбирал смех, что ее еще больше злило.