Чтение онлайн

Радуясь тому, что нашлось занятие поинтереснее, чем без дела валяться в постели, я мигом оделся и пулей полетел к главному корпусу, где меня ждал Голиков.

Отчитав меня за разгильдяйство и несерьезное отношение к делу, Голиков заставил меня выстроить несколько Ледяных Стен в самых причудливых формах. После того как я с легкостью выполнил все его требования, Эмир Михайлович наконец сменил гнев на милость.

— В следующий раз решишь сам себе отменить занятие, будешь до утра Ледяные Стены строить, — предупредил он меня.

Я пообещал, что впредь такого не повторится, и мы принялись за дело. Сегодня меня ждало новое заклинание — Заморозка. Теперь мне стало понятно, зачем Голиков притащил две бутылки с водой, одна из которых была пластиковой, а другая стеклянной.

Поначалу я, как и в случае с Ледяной Стеной, немного недооценил суть нового заклинания и возможности, которые оно дает. Да, замораживать что-то или кого-то это, конечно, здорово. Особенно при высоком навыке обучения, но не всех можно прикончить Заморозкой.

— Максим, не о каждом стихийном заклинании нужно думать только с точки зрения причинения вреда, — сказал Эмир Михайлович, после того как расспросил меня, что я думаю о новом заклинании. — Некоторые несут и практическую пользу.

Он поставил на снег бутылки с водой, а затем по очереди превратил их содержимое в лед. При этом стеклянную бутылку разорвало на части, а пластиковая надулась как шар.

— Вот видишь, бывают моменты, когда тебе нужно уничтожить бутылку, а Заморозка дает тебе один из вариантов решения, — объяснил он свои действия. — А иногда случается так, что тебе требуется изменить форму… Со временем ты научишься справляться со своими задачами разными способами, но у любого хорошего мага таких способов должно быть много. Если, конечно, он сам себя таковым считает.

Голиков вновь посмотрел на единственную оставшуюся бутылку и лед в ней опять превратился в воду, а пластик принял прежнюю форму. За что я любил занятия с Эмиром Михайловичем, так это за его умение подойти к уроку с нестандартной стороны. Вот как сейчас, например.

— Для того, чтобы преодолеть реку, каждый маг возьмет свой инструмент, — продолжил он. — Знающий левитацию — перелетит, способный к плаванию — переплывет, умеющий ходить по воде — перейдет через нее.

— А знающий Заморозку создаст себе мост из речной воды, — сказал я.

— Ну вот, ты уже кое-что начинаешь соображать, Темников, — улыбнулся Голиков. — Стоило всего лишь на минутку включить мозги. Мыслишь правильно, но сегодня мы с тобой реки переходить не будем. До этого тебе еще придется хорошенько поработать. Для начала попробуем превратить эту воду в бутылке в лед. Сможешь?

— Давайте попробуем. Я думаю, это легко, — предположил я и спросил. — Как выглядит заклинание?

В этот момент в кармане Голикова зазвонил телефон. Он нахмурился, вытащил его из кармана, посмотрел кто звонит и ответил:

— Слушаю вас, Иван Федорович, — сказал он и посмотрел на меня. — Да, со мной, у нас индивидуальное занятие. Хорошо, передам.

Голиков отключился, убрал звук на телефоне и спрятал его обратно в карман.

— Орлов попросил, чтобы ты зашел к нему после занятия, — сказал он. — Теперь давай вернемся к занятию. Формула Заморозки выглядит вот так. Даю пять минут на то, чтобы запомнить.

Я взял лист бумаги, который он протянул мне и уставился в него растерянным взглядом. Формула была не самой сложной, на первый взгляд, однако запомнить ее у меня никак не получалось. Все время отвлекался на одну и ту же мысль — зачем я понадобился Орлову? Неужели я все-таки где-то прокололся, или это обычный разговор, типа такого, который вел со мной Воробьев?

Эх… Жалко, что мой Градовский мысли читать не умеет… Было бы неплохо, если бы он сейчас в голове Орлова покопался… Может быть, выяснил бы, о чем он со мной поговорить хочет.

— Ну что, Темников, выучил? — отвлек меня от невеселых мыслей Голиков. — Давай, покажи класс!

Ага, как же… Мне бы хоть что-то приблизительное исполнить… Как там эта формула выглядела? Линия сюда, круг сюда…

Высшая школа магии «Китеж».

Кабинет Орлова.

Иван Федорович стоял около окна, сложив руки за спиной, и размышлял о событиях этой крайне насыщенной пятницы. Ничто не предвещало беды, как говорится, и вот на тебе. Чрезвычайное происшествие, о котором он даже сообщил Голицыну. Ну а в том, что глава тайной канцелярии сам доложит Романову, он даже не сомневался.

Давненько такого не было. В должности директора «Китежа» Орлов уже далеко не первый год и за все время его работы подобные случаи можно было пересчитать по пальцам. Да и то, это было не проникновение в архив.

Обычно экстренные происшествия заключались в том, что парочка каких-нибудь обормотов решила выяснить между собой отношения на дуэли. Как правило, причиной для этого всегда была какая-то мелочь, которая, по их мнению, оскорбляла их род до самого первого колена.

Правда было еще несколько необычных случаев. Типа оживления конструкта или разбирательства с дубом и полицией… Или, например, внезапное умственное помешательство Михаила Шуйского… Да много чего интересного случалось, что тут говорить.

С одной стороны, все эти вещи были далеки от кровавых дуэлей, но о подобных происшествиях Иван Федорович тоже должен был сообщать Дракону. Любая мелочь в какой-то момент может превратиться в серьезное дело.

Кстати… Самое интересное, что в чем-то необычном всегда каким-то образом был замешан Темников… И при всем при этом, Орлов еще ни разу не пожалел, что несколько лет назад согласился дать шанс юному Максиму. Очень интересный молодой человек…

В дверь постучали.

— Вы просили зайти, Иван Федорович? — услышал директор школы голос Громова.

— Да. Проходи Роман Артемович, — Орлов отошел от окна и указал мастеру темных классов на диван, перед которым стоял небольшой столик. — Чая хочешь? У меня плюшки есть, если что.

— Нет, спасибо, — усмехнулся Громов и покачал головой. — Мне на сегодня плюшек достаточно. Темников подойдет? Вы же для этого меня позвали. Чтобы мы все вместе поговорили.

— У него индивидуальное занятие с Голиковым, — ответил Орлов, сел на диван и вздохнул. — Эмир Михайлович говорит, что у него определенно талант к криомантии. Впервые вижу, чтобы он с таким рвением взялся кого-то обучать.