Чтение онлайн

Я открыл было рот, чтобы сказать пару слов в собственную защиту. Например, о том, что буду теперь заниматься с двойным усердием, но старик поднял руку вверх, призывая к тишине.

— Даже не начинай. Я знаю, что ты сейчас начнешь говорить. Когда-то давно я и сам был таким же, как и ты. Лучше поговорим о деле, а то так мы с тобой никогда не закончим, — он посмотрел на окно, за которым было еще светло, однако понемногу уже начинало сереть. — Случай, о котором ты мне рассказал, очень любопытный. Такие проклятья тебе будут встречаться не часто. Оно слишком дорого стоит, поэтому не каждый готов потратить столько денег на своего врага. Однако работает просто замечательно и убивает быстро.

— Вы бы видели в кого Карачаров превратился! Ходячий труп, по-другому и не скажешь.

— Именно об этом я тебе и говорю, — кивнул он. — Самое интересное, что предмет или существо, в которое превращается носитель, тоже является частью проклятья. Как кукла в твоем случае. Таким образом, мало того, что проклятый теряет силы в момент каждого такого превращения, но еще и может что-то делать в нашем мире. Например, выполнять какие-нибудь установки, которые заложены в проклятья.

— Хмм… Александр Григорьевич, это как?

— Допустим, в тот момент, когда твой Карачаров был куклой, он мог кого-нибудь убивать, а потом ничего не помнить, — разъяснил мне Чертков. — К примеру, можно потребовать от него, чтобы он убил всех своих домашних, и он будет это делать, пока не покончит с последним из них. Согласись, это очень удобно и выгодно, если нужно покончить со всем родом. Зачем платить за убийство каждого из них, если достаточно проклясть кого-то одного?

— Звучит как-то мрачновато… Вы думаете, Луке Мироновичу приказывали нечто подобное?

— Понятия не имею, — признался наставник. — Ты спросил, как это работает, и я тебе объяснил, а уж давали ему какие-то приказы или нет, трудно сказать. Тем более, что сам он об этом ничего не помнит. Просто я хочу, чтобы ты знал — чисто теоретически такая возможность есть.

— Буду знать, — кивнул я. — А еще, после того как я убил проклятье, я переживал, что он не сможет вновь стать самим собой. Так и останется куклой.

— Нет, не останется. Внешняя форма в этот момент является частью проклятья и когда происходит очищение от него, тело вновь принимает свою начальную форму, — разъяснил мне Чертков. — Так что в будущем можешь не бояться, человек обязательно вновь станет человеком. Однако здесь есть другой момент. Если к этому времени проклятье успело высосать много жизненной энергии, то эта трансформация может стать смертельной. В момент обратного превращения проклятый теряет очень много сил и может вернуться обратно в наш мир уже мертвым.

— И что тогда?

— Ничего, — улыбнулся Александр Григорьевич. — Все что мог, ты уже сделал, а для всего остального есть целители и случай. Единственный вариант никак не навредить в данной ситуации — это просто не трогать проклятье, но тогда смерть гарантирована. Твоя задача предупредить проклятого о всех возможных рисках, а принимать решение, что делать дальше должен он самостоятельно. Каждый сам хозяин собственной жизни, разве нет? Ты должен относиться к этому так же, как целитель перед сложной операцией — объяснить, предупредить и сделать все, что в твоих силах.

— Вот видишь, мой мальчик! — радостно воскликнул Дориан. — Умный человек лишний раз подтверждает тебе мои слова. Ты слишком много думаешь о других и беспокоишься о всех больше, чем следовало бы. Чертков тебе верно говорит — помрет, значит помрет.

— Он ведь не совсем так сказал… — ответил я Мору. — Наставник сказал, что я должен сделать все возможное…

— Не спорь, по сути, это одно и то же, — сказал мой друг.

— О чем ты задумался? — прервал наш разговор Александр Григорьевич.

— Тот странный голос… Почему я его слышал? — спросил я.

— Почему бы тебе этого не делать? — удивился наставник. — Это же тоже часть проклятья. Ты же слышишь, как проклятья визжат, рычат, скулят… Некоторые из них настолько сложны, что будут даже пытаться говорить с тобой, Максим. По сути, они ведь тоже сущности, созданные при помощи магии, и не хотят, чтобы их убивали. Собственно говоря, именно поэтому они и защищаются, пытаясь убить тебя. Никому не хочется умирать, Темников…

Основная суть была мне понятна. Все остальные вопросы были уже не такими глобальными. Мы еще немного поговорили о том, что можно делать после того, как происходит трансформация, а чего лучше не стоит.

В случае с Карачаровым я не ошибся и напрасно переживал о том, что ему нельзя воду или Эликсиры Лечения. Как раз в этом никаких запретов нет. Другой вопрос, если бы он попросил у меня пузырек с чем-то не очень полезным, то это могло бы означать, что он просто еще не полностью пришел в себя и лучше этого не делать. Но это мне было понятно и без разъяснений наставника.

Честно говоря, мне было настолько интересно общаться с Александром Григорьевичем, что я бы еще с удовольствием поговорил с ним немного. Тем более, что у меня все время появлялись к нему новые вопросы. Но я видел по нему, что старик устал и ему нужен отдых. Слишком я его утомил своими бесконечными разговорами.

Поблагодарив за беседу и за прекрасный чай, я встал со стула, который к этому времени мне уже порядком надоел и казался не просто жестким, а натуральной бетонной плитой. Старик сказал мне спасибо за чудесный подарок и в тот момент, когда я еще раз глянул на посох, произошло то самое…

— Ты что завис, Темников? — с опаской спросил Чертков. — Или у тебя от разговора мозги перегрелись?

— Александр Григорьевич, смотрите… — я ткнул пальцем в сторону посоха. — По-моему, он открыл глаза!

— Ммм? — озадаченно спросил старик и взял в руки посох. — Ты уверен?

Едва он задал этот вопрос, как посох открыл один глаз, а затем другой и посмотрел на него.

— А-а, да… Вижу… — довольно хмыкнул наставник. — Слушай, Темников, это получается, что мы с ним подходим друг другу. Ты знаешь, что оживают они только в том случае, когда принимают хозяина?

— Угу, — кивнул я, припоминая слова лавочника. — Правда я не думал, что это происходит так натурально…

Посох перевел взгляд на меня и прищурился, как будто пытался запомнить. Не самое приятное ощущение, между прочим… Я решил, что на всякий случай будет лучше убраться поскорее и быстренько вышел в коридор. Кто их знает, эти посохи из болотного ореха? Может быть, они еще и мысли умеют хозяину передавать… Вот запомнит мое лицо, а потом будет Черткову давать советы, как получше меня треснуть. У Александра Григорьевича поучительный пендель никогда надолго не задерживался, а тут еще советчик появится…

— Зато теперь твоему Черткову будет не так скучно, — сказал Дориан в тот момент, когда я вышел на улицу. — С умной деревяшкой можно и взглядом общаться при желании.

Уже за дверью общежития преподавателей я вспомнил о том, что забыл спросить у наставника про смех, на который мне намекала статуя в Берлоге, но решил не возвращаться. Сегодня и так уже слишком долго разговаривали, так что оставлю этот вопрос на потом. Все равно уже скоро начнется обучение.

Вокруг уже начинало темнеть, а значит нужно поскорее ехать домой, если я хочу успеть отдохнуть перед завтрашней дорогой. Нужно еще с Лазаревой обсудить, что нам следует взять, да и Нарышкину обязательно дозвониться. Правда я не знаю, как он будет до Белозерска добираться, если вдруг захочет с нами за Красночерепом отправиться?