Чтение онлайн

Об этой странной встрече я рассказал Нарышкину, когда мы ехали в «Китеж», и княжич тоже удивился тому, как часто пересекаются мои пути с Артемием. Хотя Лешка считал все это скорее случайными совпадениями, а не каким-то знаком. Огибалов был из богатого рода, так почему бы нам с ним не встретиться в приличном магазине одежды и в лучшей оружейной мастерской?

Согласившись с тем, что версия вполне себе имеет право на жизнь, мы переключились на другие темы и главной из них был вопрос — приедет Шуйский в школу после случая с книгой или нет?

Нарышкин был на сто процентов уверен, что Мишку в школе мы больше не увидим. По информации, которую раздобыл Лешкин отец, Шуйским предложили выход из этой ситуации — доступ к воспоминаниям Михаила о той ночи. Однако этот вариант их не устроил. Поэтому княжич считал вопрос об исключении Шуйского уже решенным.

На автомобильной стоянке перед школой царил полный хаос. Еще ни разу за три года я не видел ничего подобного. Такое ощущение, что все ученики «Китежа» приехали в школу одновременно и теперь пытались пробиться внутрь через школьные ворота.

Поначалу мы с Нарышкиным не поняли в чем дело, однако до нас очень быстро дошло. Ведь с этого года в школе новые порядки — охранникам разрешалось досматривать учеников в случае необходимости. Так что, судя по картине перед нами, охрана решила воспользоваться своими новыми правами по полной.

Хотя, насколько я помнил, предполагалось досматривать только тех учеников, которые внушают подозрение. Кто бы сомневался в том, что охранники склонны подозревать всех без исключения. Уверен, что дай Борисову волю, так он всех бы нас держал в подвале, чтобы мы не нарушали спокойствия.

Кстати, сам мастер-смотритель принимал в досмотрах самое активное участие. Призывал к спокойствию и пытался превратить шумную толпу учеников в организованную очередь. То и дело слышались его возмущенные окрики и угрозы доложить о нарушителях Орлову.

Нам с Лешкой пришлось проторчать перед воротами почти час, прежде чем нас пропустили внутрь. Самое интересное, что весь процесс досмотра сводился к обычному опросу и просьбе показать, что несешь в карманах.

Собственно говоря, это было неудивительно. Представляю, сколько было бы жалоб со стороны родителей учеников, если бы нас взялись обыскивать как каких-нибудь преступников. Вот только не очень понятно какой толк в таком досмотре? Уверен, никто не сознается в том, что пытается пронести в школу какую-нибудь опасную штуковину.

— Полный идиотизм, — согласился со мной Нарышкин в тот момент, когда мы шли к общаге. — Ну а что ты хотел от Борисова? Ему бы только какую-нибудь дурацкую инструкцию нарисовать. Уверен, что скоро все это отменят. Лично я сегодня же отправлю жалобу Орлову!

Решив, что успеем разобраться со своими вещами и вечером, мы с Лешкой закинули сумки в свои комнаты и отправились в столовую, чтобы перекусить и выпить чего-нибудь горяченького. Честно говоря, после часа, проведенного на морозе, согреть себя горячим чаем было отличной идеей. Гораздо лучшей, чем разбор чемоданов.

Вскоре выяснилось, что такого же мнения придерживалась большая часть прорвавшихся через ворота учеников. В столовой было непривычно много народа и нам пришлось постоять в еще одной очереди, теперь уже за своими порциями чая.

Обычно в последний день перед занятиями здесь не было так шумно, но сегодня столовка напоминала растревоженный пчелиный улей. Всем хотелось выпить чего-нибудь горяченького, поругаться на Борисова и его дуболомов, а кроме того, поделиться последними новостями. Все-таки зимние каникулы самые длинные, если не считать летнего отдыха, так что поговорить было о чем.

Как только мы с Лешкой оказались за нашим привычным столиком, на меня тут же устремилось множество любопытных взглядов. Поначалу я не очень понял в чем дело, однако княжич мне быстро напомнил про Зимний Императорский бал.

Конечно же, как я мог про него забыть? Это для меня все события того дня уже успели немного померкнуть, а всем остальным только представилась возможность обсудить бал между собой. Ну и ладно, пусть обсуждают…

Кстати, Урусову я пока не видел. Впрочем, и Огибалова тоже не было. Не удивлюсь, если они явятся вместе. Насколько я понял, они теперь пара, так что это было бы вполне логично. Все-таки как интересно складывается жизнь… Отчасти из-за меня они все время ругались, и я же стал причиной их трогательного воссоединения.

— Угу, прямо целая драма, — согласился со мной Дориан. — В точности как в любовных романах. Все по высшему разряду, даже с дуэлью.

— Ты любил читать любовные романы? — удивленно спросил я у него. Что-то раньше он мне ни разу не говорил об этом.

— Конечно нет, как ты мог подумать такое обо мне?! — возмутился Мор. — Просто в отличие от некоторых, я предпочитал всесторонне развиваться и прочитал в свое время парочку. В ознакомительных целях, само собой.

— Ясное дело, кто бы сомневался? — усмехнулся я и в этот момент увидел Кречетникову, которая пробиралась к нам с подносом в руках.

Лешка тоже заметил ее и устремился на помощь, а вскоре на нашем столе появилась большая тарелка с горкой горячих плюшек, три чашки и целый чайник с ароматным какао.

— Привет, Макс, как дела? — поприветствовала меня Аня. — Сегодня о тебе так много разговоров, что куда не пойду, только твою фамилию и слышу.

— В первый раз, что ли? — спросил я и начал разливать какао по чашкам. — Я на всякие разговоры давно уже внимания не обращаю.

— Правильно делаешь, — одобрила девушка и откусила кусок плюшки. — Кстати, поздравляю, ты в списках на уроки экстра-менталистики. Молодец!

— Что это еще за хреновина? — удивился я и поставил чайник на стол. — По-моему, я не записывался ни на какую экстра-менталистику. У меня и без нее всяких уроков хватает.

— Макс, на этот предмет не записываются, — усмехнулась Кречетникова и поправила волосы. — На него попадают лучшие ученики курса. С каждого класса Бобоедов выбирает несколько самых успешных, а потом в одну группу объединяет. Я вот, например, в прошлом году туда не попала. У меня с менталистикой не очень.

— Ну и хорошо, что не попала, — нахмурился Нарышкин. — Идиотский предмет. Я и от обычной менталистики не в восторге, а это вообще бредятина какая-то.

— Тебе-то откуда знать? — толкнула его в плечо Анна. — Тебя тоже Бобоедов не отобрал, если ты забыл.

— Ребята рассказывали, — ответил княжич, затем сделал щедрый глоток какао и облизал губы. — После таких предметов дурачком можно сделаться, так что я как-нибудь обойдусь.

— Так о чем предмет, собственно? — заинтересовался я.

— Макс, тебе точно понравится, — сказал Нарышкин и подмигнул. — Ты любишь всякое такое, странное.

— Не слушай его, Темников, — сказала Кречетникова и махнула рукой в сторону Лешки. — Очень интересный предмет. Я вот, например, очень жалею, что в прошлом году не попала в группу. На экстра-менталистике Бобоедов учит работать с памятью — как с собственной, так и с чужой.