Чтение онлайн

— Помню, Ваше Императорское Величество, — ответил я. — Правда пока вы о нем не напомнили, не вспомнил бы никогда.

— Вот видишь, а он тебя не забывает, виконт, — подмигнул мне Александр Николаевич. — Только не спрашивай, откуда я об этом знаю. Такая работа, сам понимаешь.

— Оболенскому кажется, что его хромота как-то связана с тобой, — сказал в этот момент Дракон. — Что думаешь по этому поводу?

— Ничего, — ответил я. — Просто совпадение. Бирюкова на предсказаниях нам говорила, что энергия от негативных поступков всегда возвращается. Я думаю, как раз тот случай. В детстве он был редким засранцем, Василий Юрьевич, вот наказание и пришло. Меня же не из-за него не пускают на турнир?

— Кто тебе сказал, что я тебя не пускаю? — спросил Император. — Я сказал, что у меня появились сомнения, но никаких запретов для тебя не делал. Мы позаботимся о безопасности всех, кто будет на турнире. Это касается учеников обеих школ. Но предусмотреть все невозможно, поэтому я посчитал, что будет правильно поговорить с тобой об этом.

Он сделал небольшую паузу, чтобы я успел хорошенько обдумать сказанное им, а затем продолжил.

— Запрещать тебе поездку на турнир я не буду. Однако, я думаю, ты понимаешь, что я не смогу сделать так, чтобы и твои, скажем, так, старые знакомые, не оказались там. Точнее могу, но это вызовет ненужное недовольство и еще больше слухов, которые сейчас мне не нужны. Тебе они тоже ни к чему. Не стоит привлекать к себе еще больше внимания. У некоторых ты уже и так как кость в горле, которая чем дальше, тем сильнее начинает их беспокоить. Ты уверен, что сможешь удержаться и не повестись на провокации? Подумай хорошо прежде чем ответить. Может быть, ничего не случится, но заранее этого знать нельзя. Ты молод, горяч… Можешь просто не сдержаться…

— Александр Николаевич, Шуйский и Оболенский меня мало волнуют, — сказал я, быстро обдумав слова Романова. — Впрочем, как и все остальные. Я бы на их месте больше о себе беспокоился. Я вам могу пообещать, что постараюсь держать себя в руках, насколько это будет возможно. Главное, чтобы они не перегнули палку, иначе я за себя не отвечаю.

— Именно на такой ответ я и рассчитывал, — сказал Император. — Большего от тебя не буду требовать. С каждым из участников турнира состоится примерно такой же разговор. Что касается тебя…

В этот момент он наклонился над столом и подмигнул мне:

— Сделай так, чтобы турнир не стал поводом для выяснения ваших отношений между друг другом, хорошо? У вас там будут несколько иные цели.

— Я буду стараться, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Главное, чтобы они тоже знали, что у нас там другие цели.

— Надеюсь, всем удастся сохранить холодные головы, — вздохнул Александр Николаевич. — Как тяжело работать с молодыми людьми.

— А кто будет третьим от «Тирлича»? — спросил я. — Насчет него мне тоже нужно волноваться?

— Нет, — улыбнулся Император. — Не нужно. Кто будет третьим, они сейчас решают, но в любом случае, для тебя это не столь важно. К счастью, не все магические таланты Российской Империи грызутся между собой как крысы в банке. Не факт, что и Оболенский там будет. Его кандидатура еще не утверждена руководством школы, но весьма вероятна.

Мы еще немного поговорили насчет турнира, однако это уже не касалось возможных конфликтов. Из новостей, о которых я еще не знал, было то, что турнир состоится в середине июня, и самое главное — скорее всего нас троих освободят от летних экзаменов и все зачтут автоматически. Однако это было не точно.

Затем Романов еще раз спросил у меня про «Берестянку» и не нужна ли мне там какая-нибудь помощь? Я сказал как есть — со всеми проблемами мы с Чертковым пока справляемся самостоятельно, и если что-то понадобится, то обязательно дам знать. Единственно о чем я попросил, это рецепт Эликсира Усмирения Крови, который был необходим Гофману.

— Как он тебе, кстати? — как бы между делом спросил Александр Николаевич. — Я уже несколько лет его не видел.

— Мне кажется, мы подружились, — ответил я. — Во всяком случае, его собаки меня не кусают.

— Уже неплохо, — рассмеялся Романов и посмотрел на часы. — По-моему, мы уже засиделись. Если у тебя ко мне все, то…

— Разрешите еще минутку, Ваше Императорское Величество? — попросил я и услышал, как Чертков ругается, вновь усаживаясь на стул, с которого он только что начал было подниматься.

— Изволь, — кивнул он. — Но если только минутку, виконт.

Да, я понимал — это наглость с моей стороны просить о дополнительном времени после того, как мне ясно дали понять, что пора заканчивать. Однако этот вопрос то и дело всплывал в моей голове, не давая покоя. Моя кровь на игле Золотова, которую он решил почему-то сохранить.

Я старался экономить время Романова, однако есть вещи, которые никак не получится рассказать без некоторых подробностей. Вот как сейчас, например. Я же не скажу просто: «Ваше Императорское Величество, на уроке по магии крови наставник проводил с нами опыт — реакции особого реагента на нашу кровь. Меня тоже уколол иголкой. Прошу вас за это выгнать его с работы».

Нет, так не выйдет. Тем более, что увольнение Елисея Родионовича все равно никак не решит этот вопрос. Поэтому пришлось упомянуть некоторые детали, в том числе и череп с костями, который появился на поверхности реагента.

— Череп, серьезно? — улыбнулся Александр Николаевич и переглянулся с Голицыным. — Интересно было бы взглянуть. Хотя все может быть, конечно. Кровь — это один из самых мощных и коварных инструментов магии. Я так понимаю, ты как раз и разволновался из-за возможностей, которые открываются перед Золотовым после того, как он получит доступ к твоей крови?

— Ну не из-за синяка же на пальце… — сказал я. — В моем случае он вел себя слишком подозрительно.

— Максим, насколько мне известно, у вас с Елисеем Родионовичем сложились не самые лучшие отношения? — задал следующий вопрос Романов. — Может быть, поэтому тебе так показалось? Подумай сам, зачем ему это? В политических дрязгах его род не участвует достаточно давно, конфликтов между вашими родами нет — только отношения ученик — учитель. Я не думаю, что он планировал наказать тебя за плохие знания по магии крови или выпить твою силу за вечерней чашкой чая.

Зачем ему это… Хороший вопрос. Знал бы я ответ на него, может быть, и не стал ничего спрашивать, а пришел бы сюда с готовыми обвинениями.

— Он дружил с Шуйским, — упрямо сказал я на это. — К тому же, у меня есть подозрения, что после урока он не очистил мою иглу как следует. На ней остались частицы моей крови.

— Это серьезное обвинение, виконт, — Александр Николаевич перестал улыбаться, вздохнул и откинулся на спинку стула. — Если ты уверен в своих словах, то вот сидит Василий Юрьевич, и я прямо сейчас могу дать ему указание выяснить это. Помнишь историю про мальчишку, который все время кричал: «Волки!», а когда они явились на самом деле… Насколько оправданы твои подозрения?

— Можно сказать, что это не подозрения, а факт, — ответил я. — Я могу даже сказать, где лежит шкатулка с иглой.

— Ну ты даешь, — покачал головой Романов. — Очень хочется спросить, откуда у тебя эти сведения, но я не стану этого делать. Ты имеешь право на собственные секреты, так что буду думать — это был вещий сон. Даже с учетом того, что ты сам говорил — с предсказаниями у тебя не очень ладится.

— Во всяком случае, у меня с ними лучше, чем с магией крови, — признался я.

Благодаря помощи моего неунывающего Градовского, с Бирюковой мы кое-как находили общий язык. Иногда у меня случались просветления, которые даже ее вводили в ступор.