Чтение онлайн

– Все назад! – закричал центурион. Хрипя и кашляя, отряд вывалился из башни. Но не все нашли в выход в пылевой завесе. Двое легионеров остались в башне, тщетно стараясь найти дверной проем. Их дикие крики, а затем два мокрых удара, услышали все. Вытирая слезящиеся от пыли глаза, Марк остановился, когда от башни его отделяло несколько метров. Бежавшие впереди него солдаты тоже встали, цепляясь друг за друга. Марк оглянулся. От двери в башню к группке людей тянулась заметная даже при свете луны темная кровавая дорожка. Он в ярости ударил кулаком в стену барака. Скорпиона им всем в печенку! – Ничего не сделано, а три бойцов погибли – считай, половина отряда, потеряна! Такого с ним еще не бывало. Сильный удар в двери башни привлек его внимание. Центурион увидел нереально медленно, как во сне, вылетающие из дверного проема тяжелые, окованные бронзой двери. Вслед за ними вывалилась большая куча камней. Римляне в недоумении таращились на это явление, не понимая, к чему бы это, как вдруг булыжники рывком собрались в гротескную человеческую фигуру в два с половиной метра высотой. Медленно переваливаясь на коротких ногах и скрежеща валунами, составляющими его тело, каменный человек направился к затаившим дыхание римлянам.

– Все назад, отходим! – заорал Марк. Сражаться с колдовским порождением, имея за собой раненых, нет, это не реально. Он развернулся, подхватил под руку парня с рассеченной ногой и отряд устремился подальше от страшной башни. Позади бушевал голем, круша хлипкие для него хозяйственные постройки.

Трибун Антоний Галл быстрым шагом приближался к главному зданию Школы. За ним, не отставая, следовали легионеры того отряда, что вел он сам. За их спинами полыхала сторожка.

Задумка с заходом в тыл оказалась по сути ненужной. Целью была ликвидация местной стражи, которая, как приметили, располагалось в скромном домике на отшибе и насчитывала с десяток эльфов. Кроме того, необходимо было перекрыть дорогу, ведущую в город, чтобы ни одна живая душа не смогла бы сбежать и привести подмогу. Не успел Антоний с солдатами еще и подойти к сторожке, как все пространство залило светом. Стало светло как днем. Одновременно в домике стражи раздался мелодичный сигнал. Следует отдать должное охране. Прошло совсем немного времени, а трое стрелков успели одеться и выскочить на широкое крыльцо. Быстро оглядевшись, они рванули было, к главному зданию Школы. Но на их пути как из-под земли вынырнули вооруженные люди. Переглянувшись, эльфы отбросили свои мощные ростовые луки- какой от них прок если от врага тебя отделяет пара шагов, молниеносно вытащили длинные узкие мечи и бросились в атаку. Первым от их молниеносных ударов пал высокий легионер с добродушным лицом эпикурейца. Узкое лезвие с хрустом вошло ему под нижнюю челюсть, перерезав заодно и ремешок, удерживающий шлем. Римлянин молча завалился назад. Не ожидавшие такой прыти от окруженных, люди подались назад. Воспользовавшись замешательством противника, эльфы прорвали кольцо и вдвоем устремились к далекому лесу. Третьему не повезло – ему в спину метнули дротик и теперь он корчился на земле, руками охватив окровавленный клюв пилума, насквозь пробившего его тело. Первому выскочившему на него из темноты эльфу Антоний одним ударом нового дивного меча снес голову. Тело пробежало несколько шагов на заплетающихся ногах и упало в густую траву. Со вторым пришлось повозиться. Первый выпад Антоний просто не успел парировать. Повезло, что эльф запнулся и удар вышел скользящим. Острие меча со скрежетом попахало глубокую борозду на боковом сегменте брони. Ответным ударом римлянин хотел достать голову противника, но тот, изогнувшись, как кошка, ушел из-под удара. Изогнувшись под немыслимым углом, эльф рубанул мечом, целясь по ногам Антония. Тот сумел отбить этот удар. Наткнувшись на меч трибуна, клинок стражника со звоном переломился. Ругнувшись сквозь зубы, эльф моментально вытащил из-за сапога кинжал и отпрянул назад. Но слишком медленно. Удар римлянина перерубил ему ключицу. Кинжал выпал из безвольных пальцев, левой рукой эльф схватился за рану, в тщетной попытке сдержать хлынувшую кровь. Затем поднял взгляд на противника. Антония не смутила презрительная усмешка на лице смертельно раненого врага. Подобное он часто видел у варваров с их отношением к смерти. Выпад, колющий удар под горло и тело эльфа, судорожно подергиваясь, распласталось на земле. Трибун поспешил вперед, похоже, с остальными стрелками возникли проблемы. Они увидели неудачу товарищей и забаррикадировались в доме. Из окон сторожки полетели стрелы. Прежде чем римляне сориентировались и прикрылись щитами, двое было убито, и теперь они лежали, больше похожие на мешки для тренировки лучников, чем на людей, а еще один легионер яростно ругался, хуля всех богов, вытаскивая засевшую в бедре стрелу. Скорострельность защитников была просто невероятной!

– К ним не пробраться! – яростно закричал центурион Орт Антонию. – Стреляют так, что и щиты, представляешь, пробивают!

– И что, со всех сторон стреляют?

– Да нет, сзади глухая стена, так что там им опасаться нечего, а в лоб не попрешь, уделают как ежей.

– Ну, так сожгите их! – Антоний почувствовал, как гнев охватывает его. – Что, Орт, сам догадаться не можешь? Пошли десяток с хворостом им в тыл, и пусть поджарят длинноухих. Давай!

Эльфы продолжали методично обстреливать скрывшихся, как им казалось, в ночной мгле людей. Раса эльфов неплохо видела во тьме. Не так хорошо, как гномы, прекрасно ориентирующиеся в своих темных подземельях, но уж и не так плохо как Хорны, с трудом различающие что-либо на расстоянии вытянутой руки в лунную ночь. Стрелы тюкали в дерево щитов, плотоядно чмокали, вонзаясь в людскую плоть. Легионеры плотнее сдвигали щиты, закрываясь от стрелков, ругались сквозь зубы, но стояли на месте. Стрелки только дивились тупости людей. Конечно, из- за стен не выйдешь, в чистом поле догонят и порубят, но и осаждающим на штурм бросаться не с руки. Видели уже как стреляют эльфийские стрелки. Но стоять под стрелами… Пересидим нашествии дикарей, а потоми, глядишь, и подмога подоспеет, – так думали запертые в доме эльфы.

Увлеченные стрельбой по неподвижным легионерам, осажденные не заметили, как к глухой стене здания привалили кипы сена и хвороста. Лишь почуяв дым, что потянулся из щелей в стене, эльфы почувствовали неладное. Но деваться было некуда. Выбежать и подставить горло под нож варвара, или сдаться? Да никогда! Когда ярко-оранжевое пламя охватило сторожку, поток стрел из бойниц прервался. Но из дверей так никто и не показался. С грохотом обвалилась крыша, взметнув в ночное небо сонм ярких искр. Притихшее на мгновение пламя рванулось ввысь.

Подобрав раненых и огибая пышущее жаром строение, римляне направились к центральному зданию Школы. Когда отряд Антония подошел к главному входу, оттуда вывалился, масленно сверкая глазками растрепанный солдат. Завидев темные фигуры он рванул меч из ножен. – Стой! Не дергайся, свои. – крикнули ему. Солдат облегчено вздохнул и, поправляя сползшие штаны, насмешливо сказал – Ну вы и ходите! Все пропустите. У нас тут такая гулянка. Такие цыпочки, клянусь Приапом! Все как будто из храма Весты! Поспешите, мож и вам чет-то достанется! Он захохотал и осекся, завидев пылающее гневом лицо трибуна.

– Где центурион Хват?! Почему не выставили часовых?

– Центурион на втором этаже, а часовые есть, может просто отошли на минутку…- убито пробормотал солдат, вполне представляя, что может ожидать его и центурию. Не слушая оправданий, Антоний оттолкнул легионера и вошел в холл. В здании царил беспорядок. Мраморные подставки перевернуты, от самих ваз остались только черепки, хрустящие под ногами. В длинном пустынном коридоре первого этажа почти никого не было. Лишь у лестницы на второй этаж переругивалось двое легионеров, деля кучку поблескивающих в свете магических светильников женских украшений. При виде трибуна оба вскочили с пола и замерли по стойке 'смирно'. Тот даже не удостоил их взглядом. Как тих и пустынен был первый этаж, так атмосфера второго, боле богато отделанного этажа, была под завязку наполнена энергией. Люди перетряхивали, вещи проживающих тут учениц, радостно крича при виде каждой новой драгоценной безделушке. Сами же пленницы, уже не один раз 'опробованные', никого уже не интересовали.

Центурион Хват лениво выковыривал острием кинжала драгоценные камни, являющиеся частью обширного мозаичного панно, изображавшего какую-то битву. Разменяв пятый десяток, он собирался уйти на покой, приобрести трактирчик и женится. Благо денег поднакопил. И на тебе! Провалились в какую-то дыру. Где вокруг вместо людей невиданная им ранее нечисть. Одно хорошо -богатая и сопротивления особого не оказывает. Что еще солдату нужно. Вот только что бы распорядиться своим, добытым в боях с местными, добром, надо дойти до какого-то там варварского королевства. Мол, только там людей считают за людей. Так сказал трибун. Еще тот выскочка… Хвату не нравился новый командир легиона. Чем? Да хотя бы тем, что им стал не сам Хват, как самый старший из центурионов, а какой-то хлыщ из сословия всадников. Конечно Хват не центурион первой когорты, так и той-то уже на свете нет! По крайней мере, на этом. Так нет, вылез сучий сын из боя целым. Не зарезали его германцы. Но так может тут с этим Антонием Галлом произойдет что-нибудь? Скажем, стрела шальная, или… Замечтавшись, центурион не заметил подошедших людей и отреагировал только тогда, когда предмет его размышлений подошел вплотную.

– А если бы это были эльфы,- спросил Антоний почти миролюбиво, -Ты уже валялся с разбитой головой, а твоих людей выцеливали по всему коридору. Выпрыгивали бы из окон как шлюхи из горящего борделя. Почему не выставил часовых, ты, старый осел! – закричал он на центуриона.

– Часовые внизу, у лестницы!- оскалился в ответ Хват.

– Видел я твоих часовых, сидели цацки блестящие перебирали. Совсем ты распустил своих людей. Или ты думаешь, если легат остался там, в нашем мире, то и службу можно нести кое- как? Ты заблуждаешься! Кажется мне, что ты не подходишь, для такой ответственной должности, как командование центурией. В мирное время может, и сгодился бы, новичков перед казармой гонять. Или ты постарел? В любом случае я тебя смещаю. Хват, ты больше не центурион, командование передашь…

– Не ты ставил, не тебе снимать, сосунок- зарычал старый центурион, прерывая Антония.

– Это что, бунт? – удивился трибун. По его знаку сопровождающие его легионеры придвинулись поближе и уперли острия копий в грудь центуриона. Тот затравлено оглянулся. По близости не оказалось солдат из его сотни, все были заняты грабежом, который он сам разрешил. Положение безвыходное. Бежать некуда. А за неповиновение в бою командиру наказание одно – смерть. Центурион лихорадочно думал, как вырваться из той ловушки, в которую он загнал себя сам. А что, если сейчас бросится в окно, оно большое, всадник проедет не пригибаясь? Стекло разбито. А под ним – мягкие заросли цветника… Он незаметно напряг ноги.

Мягкий удар сотряс здание. Еще один. Осколки стекла вырвались из переплета рамы и алмазными брызгами разлетелись по полу. Все мелкие предметы в комнате задрожали. Как будто приближалось стадо боевых слонов. Римляне недоуменно переглянулись. Подступившие к центуриону легионеры отодвинулись. Снизу заслышался шум. Антоний, а за ним и все солдаты мгновенно обнажили оружие и развернулись навстречу неведомой опасности. Тревога оказалась ложной. По лестнице, тяжело дыша, вбежал Марк. За ним еще два человека.

– А, вот ты где! Еле нашел. Хорошо хоть те олухи у входа подсказали. Я не понял, что это у вас даже часовых нет? Ты же сюда целую центурию посылал! Неужели полегли все? – недоверчиво спросил Марк.

– Да вот, посмотри на этого героя,- желчно сказал Антоний, взмахом руки указывая назад, на арестованного Хвата. – Мало того, что забыл о своих обязанностях центуриона, распустил своих людей, вон, где- то – по дворцу грабят, и баб местных насилуют. Так еще и бунт попытался поднять! Хорошо никого из его солдат рядом не было, а то б и их подвел! Да ладно, потом с ним разберемся. Ты лучше скажи, что у тебя произошло? Почему ты бледен, словно уксуса напился? Ты проверил башню? Что там? И, кстати, что это за звуки во дворе? – засыпал трибун вопросами своего друга.