Чтение онлайн

Хоть и медленно, а Павел чувствовал, как расстояние между острием камня и его рукой уменьшалось. Веревка так сильно врезалась в его руку, что камень уже больно касался кожи его руки и вместе с веревкой разодрал ее до крови. Но Павел не обращал на это внимания. Его радовало, что через несколько минут руки его будут свободны, и с еще большим рвением он принимался за дело. Оставалось сделать еще одно небольшое усилие, как вдруг Павел услышал знакомый уже ему шуршащий звук отодвигаемой тяжести и увидел вдруг вспыхнувшую полоску света. Павел принял прежнее положение, застыв на месте. Горечь неудачи упругим комком подкатывалась к горлу — столько усилий пропало даром…

В пещеру вошли два человека. Один из них, с черной бородой, снял какой-то мешок с плеча. Другой оказался человеком, которого видели ребята в волчьей шкуре. Павел следил, что они будут делать. Чернавский вытряхнул из мешка какую-то ношу. Присмотревшись внимательно, Павел увидел какого-то связанного веревками человека. Свет от фонаря упал на него, осветив связанного всего. Павел чуть не вскрикнул от неожиданности — связанный человек оказался секретарем Укома — товарищем Васютиным!..

— Это черт знает что, а не работа! — сердился Полозов, расхаживая взволнованно по одной из комнат, предоставленных в его распоряжение Свалийским посольством. — Нужно же было быть таким остолопом, каким оказался Чернавский!.. Они там гоняются за пустяками и этим самым могут сорвать всю работу… Возятся там с какими-то мальчишками и совершенно ненужными нам людьми… Начинают чуть не открытые выступления против какой-то горсточки чекистов — не понимают, что следствием этого может явиться то, что большевики бросят туда целые полки, и тогда наше дело пропало… с ними тогда сам черт не справится…

Полозов сел к столу и вторично начал читать только что полученное им из Барановска донесение…

Черное, угреватое лицо, сидевшее тут, тревожно следило за полковником Полозовым:

— Вы, я думаю, преувеличиваете, господин полковник…

— «Преувеличиваете», «преувеличиваете», — передразнил его Полозов, — вы, господин Страхов, не знаете, с кем имеете дело. Это вам не бутылки шампанского, с которыми вы так хорошо можете справляться — большевики враг сильный, и их нахрапом не возьмешь, — с ними надо действовать исподтишка и хитростью…

Он замолчал, сосредоточенно раздумывая над письмом. Потом, видимо что-то решив, быстро встрепенулся:

— Господин Страхов, немедленно известите Вешнева и Зенчикова, чтобы они сейчас же прибыли сюда.

— Но помилуйте, господин полковник, где же их сейчас найти?.. Уже ночь…

— Вы слышали приказание. Больше мне с вами говорить не о чем. Чтобы через час они здесь были!

— Слушаю-с, — растерянно пробормотал Страхов, пятясь к двери.

— Какие остолопы, какие остолопы, — простонал Полозов, откинувшись устало на спинку резного кресла после ухода Страхова. — С ними только заговоры устраивать… Тряпки, а не люди…

Полозов достал из стола книгу и, лениво перелистывая ее, принялся рассеянно читать. Временами он откладывал ее в сторону и принимался рассматривать лежавшую на столе перед ним схему и карту.

Корнет Вешнев, делопроизводитель в одном из Наркоматов, и подполковник Зенчиков — человек, которому в советской Москве не нашлось подходящего дела — явились через полтора часа.

Полозов официально предложил сесть. Вешнев и Зенчиков не удивились этой официальности, так как знали Полозова давно. Полозов всегда имел такой вид, когда случалось что-нибудь серьезное. Поэтому и сейчас они тревожно переглянулись между собой.

— Я вас пригласил, господа, для того, чтобы дать вам ответственнейшее поручение. От того, как вы его выполните, будет зависеть успех наших дальнейших дел. Поручение это требует отъезда в город Барановск. Вам, господин Вешнев, придется или добиться в этот город какой-нибудь командировки — лучше, конечно, ответственной, с широкими полномочиями, а если это не удастся, то взять отпуск по болезни. Лучше, конечно, первое.

Полозов минуту помолчал, потом, как будто вспомнив что-то, продолжал:

— В Барановске поручик Чернавский наворочал таких дел, что теперь, пожалуй, трудно будет расхлебать — это как раз и придется нам сделать. Прежде всего, вы должны сделать так, чтобы недели на две-три Барановск забыл совершенно о какой бы то ни было организации — все должно быть спокойно. Никаких единичных, а тем более массовых выступлений. Нужно обмануть этих большевиков, чтобы они ослабили свою бдительность. Поняли? Это основная ваша задача. Все последующие распоряжения вы будете получать через специального нарочного. Через три дня вы уже должны быть в пути.

С какой бы стороны ни подъехать к городу Загорску, прежде всего мы попадем в одну из слобод, которые как бы кольцом окружают самый город.

Широко раскинулись эти слободы — каждая городу равна. Мостовых нет, улицы спутаны в какой-то причудливый клубок.

Населены слободы через край. Слобожане занимаются, кто чем придется: садоводством, торговлей, кустарными промыслами. Много и таких, которые от чужого добра не отказываются, поворовывают и ножевой расправой не брезгуют.

Особенно много всякого темного народа в слободе Чужой, лежащей к югу от города Загорска.

Со стороны поля замыкают эту слободу два небольших леска — Круглый и Мокрый, кирпичные сараи и беговой ипподром. А между кирпичными сараями и Круглым леском расположена на бугре дача Рябина.

В одной из комнат этой дачи с окнами, заставленными деревянными ставнями, обитыми не то клеенкой, не то сукном, сидели двое мужчин и одна женщина. На столе стояла небольшая подслеповатая и мигающая лампа.

Сидевшие напряженно всматривались в лежащую перед ними на столе карту и время от времени перекидывались между собой отрывистыми фразами.

— Не везет. Все, что мы не задумываем последнее время — летит к черту.

— Как, кажется, хорошо была пристроена адская машина. Все было проверено, рассчитано, а в результате — ноль.

— Елена, почему провалился твой план с вызовом по телефону Александровского? Неужели же Бронислав, попадающий на тридцать шагов из браунинга в спичечную коробку, промахнулся по живой цели?