Чтение онлайн

Вол был кем-то вроде надзирателя за местной религией, которую я совершенно не понимаю. Поначалу она казалась мне культом смерти. Но стоит приглядеться получше — и увидишь, что смерти и умершим здесь не поклоняются: их почитают, фанатично сохраняя трупы, которые должны якобы воскреснуть через тысячи лет. Эта религия наложила печать на всю Арчу, кроме Котурна, где у живых слишком много насущных проблем, чтобы волноваться о благополучии покойников.

Вола я невзлюбил с первого же взгляда. Он произвел на меня впечатление склонного к насилию полицая — садиста, привыкшего решать все вопросы с помощью дубинки. Кто-кто, а он-то останется на плаву, когда Госпожа захватит Арчу. Ее военным губернаторам нужны такие типы.

Я не сомневался, что Арча будет захвачена за считанные дни после прибытия Капитана. Мы изучили город досконально, как под микроскопом. Достаточно одного лишь приказа из Чар — и все будет кончено. Люди герцога не смогут помешать оккупации.

Собрав нас всех вместе, включая переводчиков, Вола, самого герцога и человека по имени Аргадон, который был старшим Хранителем мертвых — то бишь управлял Катакомбами, где хранились трупы, — Шепот с Пером повели всю компанию на северную крепостную стену Черепичника, в жуткую, надо сказать, холодрыгу.

— Вон из-за той крепости, — сказал герцог, показывая вдаль, — я и попросил о подмоге.

Я взглянул на крепость и поежился. Что-то в ней было настолько зловещее, что мурашки ползли по спине.

— Мы называем ее «черным замком», — сказал герцог. — Ему уже несколько столетий. — И тут герцог выдал нам такое, что мы поразевали рты: — Вначале это был просто маленький черный камушек, лежавший возле покойника. Человек, который нашел его, хотел поднять камушек. И умер. А камень начал расти и продолжает расти до сих пор. Предки мои пытались разрушить его — но все впустую. Камню ничего не делалось, а любой, кто дотрагивался до него, погибал. Поэтому люди решили игнорировать существование замка, чтобы не повредиться в уме.

Я сощурился и уставился на крепость. Замок как замок, похож на Черепичник, разве что черного цвета… и почему-то от него мороз по коже.

— Несколько веков камень увеличивался в размерах почти незаметно, — продолжал наш хозяин. — И всего лишь пару поколений назад стал похожим на крепость. — Взгляд у герцога сделался каким-то затравленным. — Говорят, там кто-то живет.

Я улыбнулся. А чего он ожидал, интересно? Крепости, построенные они или выросшие, на то и существуют, чтобы кого-то защищать.

Нить повествования перехватил Аргадон. Изъяснялся он напыщенным официальным слогом — сразу видно, засиделся парень на своем посту.

— Последние несколько лет замок растет дьявольски быстро. Службу Хранителей весьма обеспокоили слухи — правда, исходящие из Котурна, то есть источника ненадежного, — о том, что обитатели черного замка скупают тела усопших. Достоверность этих слухов остается предметом жарких дискуссий среди сотрудников службы. Тем не менее нельзя отрицать, что в последнее время мы не получаем достаточного количества трупов из Котурна. Наши уличные патрули собирают меньше покойников, нежели десять лет тому назад. А нищета растет, и на улицах должно бы умирать гораздо больше народу.

Ну что за душка этот Аргадон! Ноет точь-в-точь как фабрикант, у которого упали доходы.

— Существует гипотеза, — продолжал между тем Аргадон, — что твари, живущие в замке, вскоре перестанут скупать трупы — если они вообще это делают. Я лично не уверен. — Гладко излагает, не придерешься: все рассказал и тут же во всем усомнился. Нет, этот парень мне нравится! — Возможно, обитатели крепости так расплодятся, что выйдут за стены замка и сами возьмут все, что захотят.

— Если вы думаете, что люди продают им покойников, почему бы вам не прихватить этих торговцев и не вытрясти из них правду? — спросил Ильмо.

Настал черед полицая внести свою лепту в разговор.

— Мы не можем поймать их, — сказал Вол таким тоном, который подразумевал: «Дали бы мне волю, уж я бы!..» — Они живут в Котурне. А там, внизу, свой мир. И если для тамошних жителей вы чужак, черта с два из них что-нибудь выудишь.

Шепот и Перо стояли чуть в стороне, не спуская глаз с черного замка. Лица у них были мрачные.

Герцог хотел, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. В сущности, ему просто надоело беспокоиться из-за этой крепости, и он позволил нам покончить с его беспокойством любой ценой. Но не любыми способами, а только теми, какие были угодны ему. К примеру, он хотел, чтобы мы оставались в Черепичнике: пускай, мол, его люди и люди Аргадона станут на время нашими глазами, ушами и руками. Герцог боялся волнений, которые могла вызвать весть о нашем присутствии.

После поражения при Чарах нескольким мятежникам удалось укрыться в Арче. Так что о Госпоже в городе знали, хотя и не брали ее в голову. Однако герцог боялся, что беглецы поднимут в народе бучу, если заподозрят его в сотрудничестве с Госпожой.

В каком-то смысле он был идеальный правитель. От своих подданных он хотел только одного: чтобы его оставили в покое. И, со своей стороны, согласен был оказать им такую же услугу.

Поэтому до поры до времени нас держали в стороне от событий — пока Шепот не встревожило качество получаемой нами информации.

Дело в том, что ее тщательно просеивали. И после цензуры она становилась бесполезной. Шепот приперла герцога к стене и сказала ему, что ее люди пойдут на разведку вместе с его людьми.

Он продержался не более пяти минут. Схватка была неравной. Шепот пригрозила, что уйдет и бросит город на произвол судьбы. Блеф чистейшей воды. И ее, и Перо крайне интересовал черный замок. Они не ушли бы из Арчи даже под угрозой оружия.

Герцог покорился, и Шепот взялась за Хранителей. Вол уперся, не желая ни с кем делить свои прерогативы. Не знаю, как она его уломала. Он никогда об этом не рассказывал.

Я стал его напарником по разведывательным вылазкам в основном потому, что мне легко даются языки. Жители города не обращали на меня никакого внимания.

Вол — дело другое. Он был для них ходячим ужасом. Люди переходили на другую сторону улицы, чтобы избежать с ним встречи. Да, репутация у него была не дай Бог.

И вдруг очередная новость смела все препоны, которые герцог с Хранителями расставляли на нашем пути.

— Слыхал? — спросил меня Ильмо. — Кто-то вломился в их драгоценные Катакомбы. Вол рвет и мечет. А его начальство срет кровавым поносом.

Я попытался это переварить, но не сумел. Ильмо выражается метко, но очень уж кратко.

— Поподробнее, пожалуйста.

— Зимой бедняков пропускают в Выгородку и разрешают собирать валежник для обогрева. Но кому-то этого показалось мало, и они проникли в Катакомбы. Трое или четверо человек.

— Я все равно не очень врубаюсь, Ильмо. — Мой друг любит, чтобы его поупрашивали.

— Ну ладно. Так уж и быть. В общем, они залезли в подземелье и сперли все проездные кулоны, до которых сумели добраться. Вытащили их наверх, распотрошили и закопали в яме. Кроме того, они стянули целую кучу древних мумий. А какой вопеж и скулеж по этому поводу поднялся — ты бы слышал! Так что лучше забудь про свои планы насчет обследования Катакомб.