Чтение онлайн

– Неужели мистер Куин?
– спросил он, подавшись вперед.
– Я - Хеффли, детектив страховой фирмы. Рад с вами встретиться. Он энергично пожал руку Эллери.

– Эти джентльмены - владельцы конторы, братья Ульмы - Фридрих и Альберт. В момент кражи мистера Альберта Ульма здесь не было. Очень жаль, он мог бы схватить вора.

Фридрих Ульм что-то возбужденно забормотал по-немецки. Эллери слушал с улыбкой, кивая в такт его словам.

– Понятно, мистер Ульм. Значит, дело обстояло так: вы послали по почте приглашения на специальную выставку-продажу трем известным филателистам. Два дня назад к вам пришли трое - Хинчмэн, Петерс и Бенисон. Хинчмэна и Петерса вы знали, а с Бенисоном встретились впервые. Очень хорошо. Первые двое купили несколько марок. Тот, кого вы принимали за Бенисона, замешкался, а потом ударил вас. Да, да, я знаю все это. Покажите мне, пожалуйста, где тут у вас он орудовал. Среди ящиков, возвышающихся на столе, один был плоским, с крышкой из обычного тонкого стекла, вставленного в деревянный прямоугольник-раму. Под стеклом на куске черного атласа виднелось несколько марок. А в центре ящика лежал небольшой открытый кожаный альбом, белая подкладка которого пустовала. В том месте, где крышка и задвижка оказались взломанными, безошибочно угадывались следы фомки.

– Любитель, - презрительно фыркнул сержант Вейли.
– Эту чертову крышку легко одолеть голыми руками.

Зоркие глаза Эллери Куина подмечали любую мелочь.

– Мистер Ульм, - произнес он, поворачиваясь к пострадавшему филателисту. Марка, которую вы называете "черным пенни", находилась в этом альбоме?

– Да, мистер Куин. Но когда вор взломал ящик, кожаный альбом был закрыт.

– Откуда же он знал, что надо красть?

Фридрих Ульм осторожно коснулся щеки.

– Марки, находившиеся в этом ящике, не предназначены для продажи. Это сливки нашей коллекции. Каждая из них стоит сотни долларов. Когда здесь находились трое покупателей, мы, естественно, говорили и о редкостях. Я открыл ящик, чтобы показать им самые дорогие экземпляры. Так что вор видел "черный пенни". Он наверняка был филателистом, мистер Куин, иначе бы не выбрал для кражи именно эту марку. У нее веселая история.

– О боже!
– воскликнул Эллери.
– У этих бумажек есть история?

Хеффли из страховой кампании рассмеялся.

– Еще какая! Мистеры Фридрих и Альберт Ульмы хорошо известны в мире филателии как обладатели двух одинаковых уникальных марок, выпущенных в 1840 году. Их осталось немало, и даже негашеные стоят семнадцать с половиной долларов. Но те, что у мистеров Ульмов, стоят по тридцать тысяч долларов. Вот почему, черт побери, кража такая серьезная. Мы заинтересованы в этом деле, ведь марка застрахована на полную стоимость в нашей фирме.

– Тридцать тысяч долларов!
– простонал Эллери Куин.
– За маленький клочок грязной бумаги. Отчего так дорого?

Альберт Ульм нервно потрогал зеленые очки.

– Потому что на них расписалась королева Виктория. Сэр Роулэнд Хилл, отец английской почтовой реформы 1839 года, выпустил "черный пенни", тогда, когда Англия испытывала большие трудности с созданием удачной почтовой системы. Ее величество пришла в такой восторг, что поставила свои инициалы на первых двух марках, вышедших из-под пресса. Королевский автограф сделал их необычайно дорогими, так что нам с братом повезло.

– А где же вторая? Хотелось бы взглянуть на марку, стоящую такие огромные деньги.

Братья бросились к огромному сейфу в углу комнаты. Словно золотой самородок, Альберт нес кожаный альбом. Фридрих озабоченно поддерживал его под локоть, будто охранял сокровище. Эллери повертел альбом в руках. Марка представляла собой прямоугольник с черными надписями и профилем королевы. На светлой части лица выделялись две крошечные буквы "R.V.", проставленные выцветшими черными чернилами.

– Марки абсолютно идентичны, - сказал Фридрих Ульм.
– Даже инициалы один от другого не отличишь.

– Весьма интересно, - заметил Эллери, возвращая альбом. Братья убрали его на место и очень тщательно закрыли сейф.
– Вы, конечно, заперли ящик после того, как трое ваших посетителей осмотрели марку?

– О да, - ответил Фридрих Ульм.
– Я это сделал лично.

– А приглашения вы рассылали сами? Я заметил, что у вас нет машинки.

– Всю нашу корреспонденцию печатает машинистка из комнаты 1102, мистер Куин.

Эллери поблагодарил продавцов марок, помахал рукой детективу из страховой фирмы и толкнул сержанта Вейли в мясистый бок: пора, мол, честь знать. Они вышли из конторы Ульмов. В кабинете № 1102 нашли машинистку - молодую женщину с резкими чертами лица. Сержант Вейли предъявил ей свой полицейский значок, и вскоре Эллери читал копирки приглашений Ульмов. Запомнить имена и адреса ему не составляло труда.

Первый визит Куин и Вейли нанесли Джону Хинчмэну - грубому и неразговорчивому старику с седыми волосами и глазами-буравчиками. Да, он находился в конторе Ульмов утром два дня назад. С Бенисоном раньше не встречался. "Черный пенни"? Конечно, каждый филателист знал, что у братьев Ульмов есть две ценные марки-близнецы с инициалами королевы Виктории. Кража? Глупости! Он, Хинчмэн, ничего не знал о Бенисоне или о том, кто выдавал себя за Бенисона. Он, Хинчмэн, ушел раньше вора. Ему наплевать, кто украл марку. Сделайте одолжение - оставьте его в покое.

Сержант Вейли начал выказывать определенные признаки враждебности, но Эллери, улыбнувшись, стальными пальцами нажал на руку полицейского и вывел его на улицу. Они спустились в метро.

Худой и желтый, как китайский сургуч, Дж. Д. Петерс подтвердил: они с Хинчмэном покинули контору Ульмов раньше третьего посетителя, которого он до того никогда не видел, хотя и слышал о нем. О "черных пенни" Петерс был в курсе, даже пытался два года назад приобрести одну из них, но Ульмы наотрез отказались продавать.

– Филателия, - сказал Эллери сержанту, когда они снова очутились на улице, - прелюбопытное хобби. Судя по всему, она поражает своих жертв каким-то видом психического заболевания. Не сомневаюсь, что коллекционеры могут убить друг друга за эту марку.

Сержант наморщил нос.

– А как хоть она выглядит?
– озабоченно спросил он.

– Вейли, - ответил Эллери.
– Она выглядит чудесно, но что-то в ней не так.

Авери Бенисона они нашли в старом доме, сделанном из песчаника, недалеко от Ривер. С хозяином было приятно разговаривать - он оказался мягким и вежливым человеком.

– Я никогда не держал в руках то приглашение, - рассказывал он.
– Видите ли, я нанял человека, назвавшегося Уильямом Планком, чтобы он следил за моей коллекцией и большой почтой, которую получают все серьезные филателисты. Планк разбирался в марках. Он был незаменим две недели. Должно быть, он и перехватил приглашение от Ульмов. Это был шанс пробраться к ним в контору, что он и сделал, назвавшись Бенисоном. По-моему, - коллекционер пожал плечами, - это нетрудно для бессовестного человека.

– Он, конечно, не показывался с утра, когда произошла кража?

– Разумеется, нет. Совершил кражу и скрылся.

– Чем он занимался у вас, мистер Бенисон?

– Рутинной работой помощника филателиста - сортировал марки, составлял каталоги, отвечал на письма. Он прожил здесь две недели, - Бенисон успокаивающе улыбнулся.
– Видите ли, я холостяк и живу один в этой большой берлоге. Я действительно был рад его компании, несмотря на его некоторые странности.

– Странности?