Чтение онлайн

Любой человек давно проснулся бы от такого обращения, но веки волшебницы оставались по-прежнему спокойно замкнутыми, и на губах дремала светлая улыбка, как будто их обитательница была сейчас безмерно далеко...

– Монсеньор, - плечо графа стиснула рука Жоффруа. Рыцарь даже не слышал, когда бургундец подошел к нему.
– Оставьте ее. Мы не знаем, что за эликсир выпила мадам. Право слово, лучше ее не тревожить...

Фрэнсис судорожно вздохнул и стиснул зубы. По крайней мере, Мили была жива... Жива!

– Позовите ко мне Джеронимо, - глухо произнес его сиятельство.

Легкость... Удивительная легкость и теплота...

Милица раскрыла глаза.

– Мили...

Онсмотрел на нее, и взгляд егобыл нежностью всего мира.

И от счастья слезы засияли на ресницах.

Радость - неистовая, обжигающая, низвергалась в душу, и это было - как пить из родников Бытия.

Как падать в сияющих брызгах с мощного водопада... глотнув ветра, скользнуть над радужной бездной ввысь, в ослепительные небеса... пригубить пламень солнца...

Она узнала егосразу, она не могла не узнать его... Исток ее силы, шепот мира.

– Князь мой...

И улыбка рвалась на губы: детская, открытая - солнце и тепло цветущих лугов...

Онвсегда был рядом... Всю ее жизнь.

Не в силах сдержаться, Мили провела кончиками пальцев по егощеке: так касаются ветвей деревьев, так ласкают скромную, просоленную всеми ветрами былинку на взморье...

Онулыбнулся ей - и она узнавала эту улыбку: она была в пламени костра, что хранил ее на привалах, она была в шепоте ночного леса; в августовских звездопадах звучал егосмех...

– Князь мой.

Ведьма села на постели: девушка лежала, укрытая мягкой, искристой материей, нежной, как апрельское вечернее небо, а отовсюду струился свет: мягкий и дымчатый, удивительно белый - он не резал глаза и не ослеплял...

Свет Несущийласково смотрел на нее, и вся боль, все сомнения и тревоги таяли, уходили, как снег.

– Я знала... Я верила...
– шептала она счастливо, не стыдясь слез, струящихся по щекам.

Она была дома.

Она взяла егоруку и, поцеловав, прижала ко лбу... И замерла, притихнув, как котенок, пригревшийся на коленях...

Князь ласково, осторожно, провел рукой по ее волосам, другой обняв девушку, как отец обнимает дочь.

– Моя девочка... Сколько еще тебе предстоит...

В голосе Люцифера тихой тенью притаилось сожаление.

– Все будет хорошо, - не разжимая безмятежно сомкнутых глаз, прошептала Милица.
– Я верю тебе, Князь мой...

– Это ты правильно, - услышала она в ответ совершенно мальчишеский тон.
– Но и сама не плошай.

И Князь - Князь!
– кончиком пальца щелкнул ее по носу.

Милица рассмеялась, отстранившись.

Люцифер весело смотрел на нее, и огонь его короны струился и мерцал алым золотом вокруг солнечного сияния волос, а крылья - огромные и пушистые, как у ангелов, но непроглядно черные, словно осенняя ночь - так удивительно сочетались с белоснежными одеждами...

Сейчас с нимможно было говорить.

Сейчас перед Милицей сидел просто шаловливый молодой человек, пусть безумно красивый, пусть с крыльями и в короне - но такой же, как сотни мальчишек в подлунном мире... в то время, как вначале перед ней был сам Мир.

Князь Мира.

И Милица была благодарна емуза это превращение.

– Спасибо...
– шепнула она.

За силу.

За свободу.

За встречу с Фрэнсисом.

За их ребенка...

И за этот разговор.

Люцифер улыбнулся.

– Будь осторожна, - тихо произнес он.
– Береги сына. Я дважды дарил тебе его жизнь, но третий раз - это воля Судьбы. Над ней ни я, ни бог не властны, хотя он стал бы это отрицать... Береги сына.

Милица облизнула внезапно пересохшие губы и медленно, не сводя с Князя напряженного взгляда, кивнула.

– Ну, так пугаться тоже не надо, - ласково заметил Светоносец.
– Я увеличил твои способности к светлой магии: настолько, насколько мог, не нанося ущерба твоим основным талантам. Светлая защита может понадобиться... да и способности к магии Жизни тоже. Они пойдут на пользу малышу.
– Он нежно, заботливо провел рукой по ее волосам.
– Исцелять наложением рук ты не сможешь, но твои лечебные зелья станут на несколько порядков сильнее. Ты умница... И мы еще встретимся. А сейчас тебе пора...

Милица согласно закрыла глаза...

...и встретила полный тревоги взгляд Фрэнсиса, когда распахнула их.

– Ты очнулась, хвала Всевышнему!..

Девушка только улыбнулась, задумчиво глядя в потолок. Каждую клеточку ее тела словно заполнял свет, весенний золотой свет, и свет этот жил в душе, сияя в глазах... А под сердцем, где сейчас мирно спало ее дитя, сейчас растекалось чудесное тепло... Милица чувствовала себя лесной поляной, на которой распускается цветок.

– Хвала Свет Несущему, - тихо ответила она.

Фрэнсис улыбнулся и сжал руку жены.

– Конечно. Прости... Ты так меня напугала!

– Я видела его.

– Кого?..

Милица повернула голову и долго, пристально смотрела на мужа.

– Князя, - наконец одними губами ответила она. И, улыбнувшись, добавила: - Благодарение ему, наш ребенок будет жить!

Фрэнсис облизнул губы. Он хотел поверить и боялся ошибки...

– Ты... как майское утро, - наконец произнес он.
– Ты светишься...

В это время в дверь постучали.

– Ваше сиятельство, вы посылали за мной?
– раздался снаружи голос мэтра Джеронимо.

– Входите, мэтр, - Фрэнсис встал с постели и открыл врачу.

Итальянец вошел быстро и уверенно. В руках у него был небольшой чемоданчик.

– Бьянка прибежала вся перепуганная. Я так и не понял из ее объяснений, что с мадам. То ли у нее кровотечение, то ли потеря сознания... Но я вижу, что мадам уже пришла в себя, если и падала в обморок, - Джеронимо любезно улыбнулся Милице.

– У мадам кровотечение, - вздохнул Фрэнсис, устало проводя ладонями по лицу. В душу снова заползла тревога.
– Бьянка пыталась остановить его вчера весь вечер и сегодня все утро...