Чтение онлайн

Такой же смысл имело обещанное советским правительством в марте 1941 г. Турции обеспечение ее тыла на случай, если бы она вступила в войну на Балканах. Как было известно германскому правительству, это было результатом англо-советских переговоров во время посещения Анкары английским министром иностранных дел, усилия которого были направлены на то, чтобы таким путем все теснее втягивать Советскую Россию в английскую комбинацию.

Усилившийся с тех пор агрессивный характер политики советского правительства по отношению к Германии и до тех пор несколько замаскированное проведение политического сотрудничества Советского Союза с Англией с началом балканского кризиса в начале апреля с. г. стали ясными для всех. Теперь неоспоримо установлено, что устроенный в Белграде путч, после присоединения Югославии к Пакту трех держав, был инсценирован Англией в согласии с Советской Россией. Уже давно, а именно с 14 ноября 1940 г., Советская Россия тайно помогала вооружению Югославии против держав Оси. Документы, попавшие в руки германского правительства после занятия Белграда, разоблачающие каждую фазу советской поставки оружия Югославии, доказывают это с несомненностью. Когда белградский путч удался, Советская Россия 5 апреля заключает с незаконным сербским правительством Симовича дружественный пакт, подкрепляющий тыл путчистов, который должен был послужить на пользу общего англо-югославско-греческого фронта. Г. Сёмнер Уэльз, [117] американский товарищ министра, [118] после нескольких совещаний с полпредом в Вашингтоне с явным удовольствием 6 апреля 1941 г. заявил, что русско-югославский пакт может при известных обстоятельствах иметь чрезвычайно большое значение, возбуждая многосторонние интересы, и есть основание полагать, что он является чем-то большим, чем пакт дружбы и ненападения.

В то время, когда германские войска стягивались на румынской и болгарской территориях против массовых высадок английских войск в Греции, советское правительство теперь уже в полном согласии с Англией пытается нанести Германии удар в спину:

1. открыто поддерживая Югославию в политическом и военном отношениях,

2. пытаясь побудить Турцию обещанием прикрытия ей тыла к занятию агрессивной позиции против Германии и Болгарии и к выступлению турецких армий в весьма невыгодном военном положении во Фракии,

3. сосредоточивая собственные сильные воинские соединения у румынской границы в Бессарабии и в Молдавии и

4. стремясь неожиданно в начале апреля, как видно из переговоров заместителя народного комиссара Комиссариата иностранных дел Вышинского с румынским посланником Гафенку в Москве, вести политику быстрого сближения с Румынией, чтобы убедить эту страну отойти от Германии. Английская дипломатия через посредство американцев делает в Бухаресте усилия в том же направлении.

Продвигающиеся по Румынии и Болгарии германские войска должны были, согласно англо-советскому плану, подвергнуться здесь нападению с трех сторон, а именно – из Бессарабии, из Фракии и из Сербии-Греции. Только благодаря лояльности генерала Антонеску, реальной [119] позиции турецкого правительства и прежде всего благодаря быстрым германским действиям и решительным победам германской армии, этот англо-советский план не был приведен в исполнение. Германскому правительству стало известно из сообщений, что около 200 югославских аэропланов [120] с советскими и английскими агентами и сербскими путчистами по инициативе г. Симича улетели частью в Египет, а частью в Советскую Россию, где эти офицеры и сегодня служат в советской армии. Уже одна эта подробность бросает особенно яркий свет на тесное сотрудничество Англии и Советской России с Югославией.

Советское правительство напрасно стремилось всячески замаскировать настоящие цели своей политики. Подобно тому, как оно еще в последнем периоде экономических сношений с Германией выполняло условия договора, оно предприняло также целый ряд действий, чтобы обманным образом показать миру нормальные или даже дружественные отношения с Германией. К этому относится, например, несколько недель тому назад предпринятая им высылка норвежского, бельгийского, греческого и югославского посланников при условленном с английским послом Криппсом молчании английской прессы о германо-советских отношениях и, наконец, недавно появившееся опровержение ТАСС, заявлявшего, что отношения между Германией и Советской Россией вполне корректны. Эти маневры маскировки, стоявшие в грубом противоречии с действительной политикой советского правительства, не могли, разумеется, ввести в заблуждение германское правительство.

Враждебная Германии политика советского правительства сопровождалась в военной области все усиливавшимся сосредоточением всех имеющихся в распоряжении русских военных сил на фронте протяжением от Балтийского до Черного морей.

Уже в то время, когда Германия была сильно занята на Западе французской кампанией, и когда на Востоке находились лишь весьма небольшие германские военные силы, советское командование начало систематическую переброску крупных советских частей к восточной границе Германии, при этом с особым сосредоточением около границ Восточной Пруссии и Генерал-губернаторства, а также в Буковине и Бессарабии, вдоль румынской границы. Советские гарнизоны у Финляндии также постоянно усиливались. Дальнейшей мерой в этом смысле была также переброска все новых войск из восточной Азии и с Кавказа в Европейскую Россию. После заверений советского правительства, что, например, в Прибалтике будет находиться лишь весьма небольшое число войск, в одном лишь этом районе после проведения оккупации имело место все большее сосредоточение советских сил, сегодня исчисляемое в 22 дивизии. Таким образом, получается картина, указывающая на то, что советские войска все время продвигались ближе к германской границе, хотя с германской стороны не принималось никаких военных мер, которые могли бы дать какое-либо основание для подобных советских мероприятий. Только такой советский образ действий принудил германскую армию принять свои контрмеры. Затем отдельные отряды советской армии и воздушного флота были продвинуты вперед и развернуты, а аэродромы вдоль германской границы были заняты сильными отрядами воздушного флота. С начала апреля участились также нарушения границы, и установлены случаи полетов советских самолётов над германской территорией. То же относится, по сообщению румынского, правительства, и к румынским пограничным областям – Буковине, Молдавии и Дунаю.

Германское командование с начала этого года неоднократно указывало руководителям внешней политики Германии на эту все увеличивающуюся угрозу территории Германии со стороны советской армии, подчеркивая при этом, что в основе этих действий могут быть лишь агрессивные намерения. Эти указания командования германской армии будут преданы гласности со всеми относящимися к ним подробностями.

Если бы даже могло быть малейшее сомнение в агрессивном характере советского образа действий, сведения, полученные в последние дни Верховным командованием германской армии, окончательно его устранили. После проведения всеобщей мобилизации в СССР в настоящее время против Германии стянуто не менее 160 дивизий. Наблюдения последних дней показывают, что группировка советских войск, особенно моторизованных и танковых частей, произведена таким образом, что советское командование во многих местах имеет возможность в любое время повести наступление на германскую границу. Сведения об усиливающейся разведывательной и патрульной деятельности так же, как и ежедневно поступающие сообщения о столкновениях на границе и стычках между авангардами обеих армий, дополняют картину до крайности напряженного военного состояния, могущего в любое время дойти до столкновения. Прибывшие сегодня из Англии известия о переговорах английского посла Криппса об установлении еще более тесного сотрудничества между политическим и военным руководством Англии и Советской России, а также призыв до сих пор всегда враждебного СССР лорда Бивербрука к поддержке Советской России всеми имеющимися в распоряжении силами в ее предстоящей борьбе и приглашение Соединенным Штатам сделать то же самое, недвусмысленно показывают, какую судьбу готовили германскому народу.

Резюмируя вышесказанное, германское правительство имеет сделать следующее заявление:

Вопреки всем взятым на себя обязательствам и в грубом противоречии своим торжественным заявлениям, советское правительство заняло позицию против Германии.

Оно

1. не только продолжало свои направленные против Германии и Европы попытки разложения, но еще усилило их с началом войны; оно

2. во все усиливавшейся степени с враждебностью направляло свою внешнюю политику против Германии, и

3. сосредоточило все свои военные силы у германской границы с готовностью быстрого нападения.

Тем самым советское правительство изменило своим договорам и соглашениям с Германией и нарушило их. Ненависть большевистской Москвы к национал-социализму оказалась сильнее политического благоразумия. Со смертельной враждой большевизм восстал против национал-социализма. Большевистская Москва готовит удар в спину национал-социалистической Германии в ее борьбе за свое существование.

Германия не согласна сложа руки смотреть на эти серьезные угрозы ее восточной границе. Поэтому Фюрер теперь дал приказ германской армии выступить против этой угрозы со всеми имеющимися в ее распоряжении средствами. Германский народ сознает, что в предстоящей борьбе он выступает не только на защиту родины, но что он также призван спасти весь культурный мир от смертельной опасности большевизма и проложить путь к истинному социальному возрождению Европы.

Берлин, 21 июня 1941 г.

Министерство иностранных дел Германии располагает многочисленными доказательствами того, что Москва вела в других странах широко разветвленную крамольную и революционную пропаганду в явно антигерманском духе. Старая мысль о мировой революции неизменно преследуется дальше. Но также и по заключении германо-советского дружественного соглашения Германия ставится на одну ступень с Англией и Францией и далее расценивается как капиталистическое государство, подлежащее уничтожению. При этом договоры с Германией служат лишь тактическим средством для использования благоприятной политической конъюнктуры.

Эта тенденция согласуется с пропагандой, проводимой Советской Россией во всех странах. Она особенно ясно определяется в „Директивах для внутрипартийной, организаторской и идеологической кампании коммунистической партии в Словакии“, изданных в октябре 1939 г. Эти директивы связаны с изречением Ленина, по которому полагается заключать пакты также и с отдельными капиталистическими странами, если они служат интересам Советского Союза и дают возможность обезвредить противника. Тактическая совместная работа с Германией – так говорится в этих директивах – совершенно соответствует этим словам Ленина. Цель советской политики характеризуется следующими словами:

„Советский Союз и его Красная армия могут без потерь быть готовыми для нападения в подходящий момент и в удобном месте на ослабевшего врага“.

Тот же ход мыслей повторяется в листовках, распространенных в различных странах Европы. Так, в одной листовке, напечатанной в Швейцарии, актуальная советская политика выражена другим изречением Ленина: „Как только мы станем достаточно сильны, чтобы низвергнуть всеобщий капитализм, мы задушим его немедленно“.

Также газеты и журналы, выходящие в Москве, постоянно преподносят коммунистам всех стран лозунги о мировой революции. Характерна, например, передовая статья в журнале „Интернациональный маяк“ (1941 г., № 1) под заглавием „Дело Ленина победит во всем мире“. В ней говорится: „Под водительством великого преемника дела Ленина, товарища Сталина, наша страна идет смело и убежденно вперед к коммунизму. Интернациональный пролетариат, униженные и обнищавшие массы всего мира повторяют с твердой верой пророческие слова Ленина: „Пусть буржуазия пока еще свирепствует, пусть она спокойно убивает тысячи рабочих, но победа за нами, победа коммунистической мировой революции обеспечена». И далее: „Под этим боевым революционным знаменем, знаменем Коммунистического Интернационала, объединяются пролетарии и трудящиеся всего мира для последнего и решительного удара капитализму, за победу социалистической революции, за коммунизм“ (Год издания 41, № 4). В том же духе авторитетные лица в Москве постоянно подчеркивают интернациональную миссию Советского Союза. В декабре 1930 г. в одной из своих речей Молотов заявил: „Для интернационального коммунистического движения Сталин является не только вождем большевизма и вождем СССР, но и естественным вождем мирового коммунизма“; а в статье от марта 1940 г.: „Завещанию, что коммунизм должен всегда оставаться интернациональным, мы останемся верными до конца“. В январе 1940 г. Сталин в одной из своих речей сказал: „Со знаменем Ленина мы победим [121] в борьбе за Октябрьскую революцию. С этим же знаменем мы победим и в пролетарской революции во всем мире“.