Чтение онлайн

– Брата твоего жалко, – кивнул Напалм. – Если б я тогда мог...

– Ладно, перестань. Ты ж нас всех спас, – грустно усмехнулся Второй и отвернулся.

Напалм тоже замолчал, злой Рустам в мою сторону даже не смотрел, так что я устроился поудобней на лавке и попытался задремать. Толком поспать, конечно, не получилось, да и головная боль разыгралась. К тому же время от времени начинало казаться, будто спину колет какой-то очень уж внимательный взгляд. Несколько раз оборачивался, вглядывался в спешащих по своим делам прохожих, настороженных дружинников, суетившихся уличных торговцев и попрошаек, но никого подозрительного так и не заметил.

В конце концов я плюнул на это дело и опустил на лицо вязаную шапочку, а там уже и здание Морга показалось. Сан Саныч высадил нас у ворот и повёз Рустама в Центральный участок, а мы побрели по расчищенной от снега тропинке к чёрному входу.

– Замёрз, как собака, – поёжился я и смахнул нападавшие на фуфайку пушистые снежинки, которые начали медленно планировать с неба. – А вроде не холодно даже.

– Сырость высокая, – не открыл мне ничего нового Напалм. – Голова трещит, надо бы подлечиться... Как говорится: что-то стало холодать, не пора ли нам поддать.

– Я спать пошёл, – отказался Второй и юркнул в Морг.

– Знаешь, не сегодня... – поморщился я, чувствуя странную вялость во всём теле. И дело не в занесённой мне Вацлавом заразе – скорее всего, излишек излучения хапнул. Вон и правое предплечье опять ломить начало.

– Ты сначала посмотри, что я принесу, потом говори уже, – подмигнул пиромант и приоткрыл дверь. – Пошли.

– Пошли, – решил я, что пить точно сегодня не буду, но, к моему немалому удивлению, умчавшийся к себе Напалм вскоре заявился с литровой бутылью, содержимое которой ничуть не напоминало алкогольный напиток. Будто взвесь какая-то белая колышется...

– Зацени, – бухнувшись рядом со мной на кровать, встряхнул бутылку пиромант. – Водный раствор абсорбента МПЭ-44!

– Где достал? – я взвесил в руке стеклянную бутылку.

– Вацлава развёл, – признался пиромант. – Давай, жахнем.

– А оно нам надо?

– Ты дозу излучения сегодня получил? Головная боль, общая слабость, жжение верхних дыхательных путей – есть такие симптомы?

– Что-то типа того, – сознался я.

– Тогда пей, – отхлебнув прямо из горла, Напалм передал бутыль мне. – Вацлав сказал, ты незаразный, я за собой тоже ничего такого не замечал...

Ну я и выпил. Глоток. Потом ещё пару. Вкус, конечно, жуткий – будто глину, в воде разведённую, в себя заливаешь, но голова прошла моментально. Потом и жжение в правом предплечье затихло. Вялость, правда, никуда не делась, но это ж не стимулятор...

– Ладно, это всё здорово, конечно, – поставил я некоторое время спустя на пол пустую бутыль, – но пора бы и делом заняться.

– В смысле? – не понял меня Напалм.

– Карандаш бери, у нас адресов ещё куча неотмеченных осталась, – я потянулся за распечатками.

– Может, сам отмечать будешь? – неохотно поднялся с кровати пиромант.

– Кто из нас местный уроженец? А? Я и адресов таких не знаю. Вот Севастопольская, два-а – это где?

– В центре, – вздохнул пиромант и взял карандаш.

– Вот и отмечай, – обрадовался я. – Двести пятнадцатый номер.

Напалм вывел на карте циферку.

– И чего мы ищем, вообще?

– Мы ищем то, что позволит нам спасти наши задницы, – я не стал откровенничать.

– Да перестань ты! – разозлился парень. – Сказать сложно?

Пришлось отделаться полуправдой:

– Мы ищем артефакт. Какой – и сам не знаю, и тебе не скажу.

– Артефакт, который может быть причиной энергетических выбросов? – уставился куда-то на карту парень. – Зачем он?

– Заказчик не сказал. – Я нашёл глазами следующий адрес в распечатке. – Хочешь – у Рустама спроси.

– Адрес диктуй, – помрачнел пиромант.

– Да расслабься ты! Всё путём будет, – я развалился на кровати. – Красный, сорок восемь.

– Этого-то я и опасаюсь, – едва слышно пробормотал пиромант и вывел на карте цифру «216».

Закончили мы с этим нудным, но тем не менее должным принести свои плоды занятием уже к ужину. Напалм ещё какое-то время тёрся у меня в клетушке, пытаясь выпытать подробности, но уяснив, что больше ничего интересного не услышит, отправился к себе. А может, к Вере или Ветрицкому. Он у нас товарищ общительный.

Наскоро поужинав варёной картошкой с тушёнкой, я чуть ли не залпом выдул стакан жидкого чая и потёр вновь занывшие виски. Не такая уж и замечательная штука этот абсорбент – времени всего ничего прошло, а кости снова ломит. Всё, надо спать ложиться.

Присутствие постороннего в своей комнате я скорее почувствовал спиной, чем расслышал шорох или заметил мелькнувшую тень. Резко развернулся и вытер вспотевший лоб – никого. Но ведь что-то же меня насторожило. Неужели...

На противоположной от двери стене вдруг нарисовался силуэт человека – обои будто растворились, и вместо них проявилась кирпичная кладка. Мгновение ничего не происходило, а потом кирпичи потекли, и на меня уставился Гадес. Точнее – его маска с пустыми провалами глаз.

– Ты ещё не разговаривал с Грибовым? – Губы шевелились немного не в такт словам, но голос звучал вполне отчётливо.

– Нет.

– Поговоришь?

– Да! Обещал же.

– Скажи ещё, что всё решится в Чёрный полдень. Пусть они будут готовы.

– Что – всё?

– Просто скажи. Если он поймёт – хорошо, если нет – всё будет так, как будет. – Похоже, Гадеса на склоне лет одолела тяга к маловразумительным загадкам. Поймёт – не поймёт. Мне б этого Грибова найти ещё. Хоть и есть вариант...

– Скажу, – заверил я маску Аарона Давидовича.

– И ещё. Когда найдёшь то, что ищешь, возможно, не будешь знать, что с этим делать, – продолжил издеваться надо мной Гадес, и из стены высунулась рука со сжатым кулаком. – Возьми.

– Это что? – Мне на ладонь выпал простенький на вид амулет: обыкновенный стеклянный шарик, в котором застыла капля расплавленного металла. – И зачем это?

– Вдруг совета спросить понадобится, – неожиданно рассмеялась маска. – Не потеряй...

– А ещё говорят, люди к старости мудрости набираются... – Я разулся и завалился на кровать. Шарик выкидывать не стал и сунул в пистолетный кармашек джинсов. Вдруг всё же пригодится.