Черный пояс по соблазну
Шрифт:
– Да, мы с Валерой были любовниками, – немного смущаясь, ответила Юлия.
– Поверьте, не сложно было догадаться. Ваш Валерий Михайлович на редкость был любвеобильным.
– Я знаю, – просто ответила Юлия и, поймав мой немного удивленный взгляд, пояснила: – А что? Мне, по сути, было все равно. Я свободная женщина, соскучившаяся по мужским ласкам. А тут Валерий стал уделять мне знаки внимания. Почему бы и нет. Он приходил, когда ему было удобно. Все-таки ему сложнее было подстроиться, он женатый человек. К тому же я видела, что семью не разрушаю, да мне и не надо было это. Такого мужа, как Валерий, я не хотела. А вот как любовник он был потрясающий. – Юлия замолчала, а потом спросила: – Может, все-таки чай или кофе?
– Я бы не отказалась от сока, – высказала я свое пожелание.
– Ой, а вот сока у меня нет.
– А какой сок вы предпочитаете? – как бы между прочим спросила я.
– Какой сок? Хм… Да мне все равно, сок – он и есть сок. А что?
– Да ничего, просто любопытно. Я, знаете ли, очень люблю вишневый сок, а многие его не жалуют. Вот и спросила, просто ради интереса.
– А, понятно. Я тоже вишневый люблю. Но мне, как я уже сказала, без разницы какой. – Юлия замолчала и вопросительно глянула на меня, видимо, ожидая, будут ли еще вопросы.
– Юлия, я сейчас задам вам один вопрос, и вы должны со всей серьезностью к нему отнестись, без всяких обид, – начала я, а затем, увидев сосредоточенность на лице своей собеседницы, продолжила: – Скажите, где вы находились в момент убийства Валерия Михайловича?
– Как?.. – Юлия вытаращила на меня свои глазища, а потом как-то нехорошо улыбнулась. – Подождите, Татьяна… Вы что, меня проверяете? Подозреваете?.. Неужели ваши дела настолько плохи, что вы стали подозревать нас, учеников Валерия, в его убийстве?! Да у нас… у нас бы просто рука не поднялась! К тому же мы вас наняли!..
– Юлия, – спокойно обратилась я к ней, – я вас предупредила, чтобы вы не реагировали эмоционально на мой вопрос. Поверьте, такова специфика моей работы, тут важен холодный расчет. Иначе бы мне была грош цена как детективу. И подобный вопрос я задаю всем, кому посчитаю нужным, так что ответьте, пожалуйста.
– Понятно, – сухо ответила Юлия, – хорошо, отвечу, но я, если честно, не ожидала такого поворота. Я дежурила.
– Где?
– В котельной.
– Вы работаете в котельной? Где она находится?
– Да, я работаю в котельной. Недалеко находится, выходите из моего дома и налево, проходите двор и там в конце ее увидите. Господи, неужели вы пойдете туда, чтобы убедиться, правду ли я вам сказала? Только этого не хватало, у меня такой строгий начальник, да и остальные начнут судачить…
– Успокойтесь! Я никуда не пойду. Я вам верю, – заверила я женщину. – Спасибо, что уделили мне время. У меня больше нет к вам вопросов.
Вставая, я заметила, как эта женщина разительно переменилась. Из приветливой и улыбчивой она превратилась в постаревшую лет на пять грымзу. Ее губы поджались, щеки напряглись, а глаза противно сузились, отчего предательские морщинки на лице тут же отчетливо проявились.
Юлия сухо попрощалась и громко захлопнула за мной дверь.
Оказавшись в машине и откинувшись на спинку сиденья, я подумала о том, что теперь не мешало бы посетить Анжелу. Та сидела дома и ждала моего визита. И проживала она тут неподалеку.
Я вставила ключ в зажигание, но не успела завести двигатель, как салон моего авто пронзил сигнал мобильника.
Звонил Мельников.
– Танюш, – раздался в трубке голос Андрея.
Я нетерпеливо спросила:
– Ну что?
– Узнал я про эту Наталью Синдякову, – обрадовал меня Мельников.
– Ну рассказывай, Андрюша, не тяни!
– Умерла Наталья Синдякова уже более двух лет назад. Ну это ты и сама знаешь… Причина смерти: захлебнулась водой, то есть утонула. Произошло это на речке Сомовка, что находится в деревне Агафоновка. В заключении патологоанатома ничего интересного не сказано, ни следов побоев, ни изнасилования. По словам очевидцев, у девочки была неустойчивая психика. Свидетелей ее смерти нет. Но заключение таково: самоубийство. Девочка прыгнула в речку с мостков и утонула.
– Ясно. Андрюш, спасибо за сведения.
– Не за что! Обращайся! – сказал Мельников и отключился.
А я снова откинулась на спинку сиденья и задумалась. Итак, причина смерти симпатичной девчушки с большими наивными глазами мне теперь известна. Интересно, почему девочка покончила жизнь самоубийством, прыгнув с мостков в реку? Неустойчивая психика? Возможно. Но ведь что-то все равно должно было послужить изначальным толчком к этому поступку. Не знаю почему, но мне казалось важным это выяснить. Поэтому мне не избежать еще одного разговора – с Мариной. И сделаю я это сегодня, но сначала едем к Анжеле, как и запланировала.
На пятый этаж мне пришлось подняться пешком в связи с тем, что лифт по закону подлости не работал. Но что для меня подобное упражнение по сравнению с утренней пробежкой в пять километров и потом двухчасовой тренировкой по единоборствам. Хотя, честно сказать, я уже начала уставать, организм требовал отдыха. Сейчас бы завалиться домой, понежиться в горячей ванне, затем выпить ароматного кофейку и устроиться на мягком диване для просмотра интересного фильма или чтения книги. Но я погнала эти мысли прочь, вот закончу это дело, тогда и буду расслабляться. Можно будет даже куда-нибудь съездить отдохнуть.
Я нажала на кнопку звонка, но распахивать дверь почему-то никто не торопился. Я снова настойчиво надавила на кнопку и только тут поняла, что звонок не работает. Я постучала. Лишь тогда Анжела открыла мне дверь. А могла бы уже стоять в дверях и ожидать меня, как это сделала Юлия. Особенно зная, что звонок не работает, ведь о своем приходе я оповестила по домофону. Ладно, не будем придираться…
– Татьяна, у нас звонок не работает. Квартира-то не наша, а съемная. Мы хозяевам говорили про звонок, а они не больно-то шевелятся по этому поводу. Ну а нам тем более это не надо, гости к нам редко ходят, а кому нужно – постучатся.
Анжела пропустила меня в узенький коридорчик и посторонилась. Я же в который раз уже заметила, что эта девушка совсем не имеет вкуса и стиля. На ней болтались мужская фланелевая рубашка и трико с оттопыренными коленками. Жирные волосы были зачесаны назад и стянуты в хвостик резинкой.
– Проходите на кухню. Может, хотите чаю?
– Нет, спасибо, – отказалась я и прошла в кухню.
Квартира была однокомнатной и очень маленькой. В комнате, как я успела заметить, было не убрано, на диване валялись лоскутки тканей и катушки с нитками разных цветов. Скорее всего, Анжела занималась шитьем.